Лучшие цитаты из фильма Ширли Мырли (100 цитат)

Цитаты из фильма Ширли-Мырли — это искрометные фразы, полные юмора и жизненной мудрости. Они как отражение забавных и неожиданных поворотов сюжета, заставляют нас улыбаться и задумываться одновременно. Эти цитаты — настоящая жемчужина, способная подарить радость и вдохновение в любой момент.

Кому вы парите мозги, Козюльский?
— Ты за рулем что-нибудь видишь, или нет?
— Я вижу перед собой великодержавного шовиниста!
— Тихо! За правами в отделение придешь! Понял?
— Имперские амбиции!
— Они самые!
— Генерал-полковник, генерал армии, маршал — получается, генералиссимус я?
— Фельдмаршал сначала.
— Сейчас разберёмся, Лёша.
— Молчать, когда разговариваешь со старшим по званию! Вы офицер или где?
— Что опьять хотеть йетот человек?!
— Этот человек хотеть спасти Шниперсона для России!

— Николай Григорьевич, вы как себя чувствуете?
— Ты знаешь, в последнее время что-то слабеть стал: главное, с утра как будто бы всё ничего, а вот вечером просто с ног валюсь: два шага сделаю — падаю, два шага сделаю — падаю…
Японцы мне за него на миллиард больше предлагали, но я этим иенам как-то не доверяю!
Котлы верни, фармазон! Экзему бы лучше лечил!
— Позволите позвонить?
— Куда?
— На радиостанцию «Свобода», «Голос Америки», «Немецкая волна».
— Зачем?
— А потому что в нашей продажной прессе ничего не пишут о великодержавном шовинизме по отношению к гражданам цыганской национальности.
— Шеф! Шеф! Взяли Кроликова! Только что по телевизору сказали — в ЗАГСе хотел жениться на американке!
— Аналогичный случай был с Мотей Сопливым — изнасиловал швейцарку.
— Отец… Где мы?
— Ну положим, в России…
— И на том спасибо… А чуть конкретней?
— Тульская область, деревня Селезнёвка…
— Мы завтра должны были улететь в Америку!
— Ну, естественно, что не в Кзыл-Орду.
За отличное выполнение задания Президент повысил вас всех на одно звание… А вас сразу на шесть! <…> И личная просьба президента, не зазнавайтесь, товарищи! Не время для этого, должны понимать!
Как говорится в старинной русской пословице: «Конец делу Абзац»… Я хотел сказать «Абзац делу венец».
— Вот чьи это часы, вот интересно, чьи?
— Это мои, естественно.
<…>
— Хорошо, мы сейчас проверим. Мои часы, да? Мои часы. А что на них написано, интересно? Вот здесь на оборотике гравировочка. <…> А мы сейчас напомним. Итак, здесь написано: Выдающемуся…
— … дирижёру.
— Хрена лысого! Хирургу!
— Ну и что? Хирургия моё хобби! Я немного практикую. Ампутирую там что-нибудь, если попросят. Могу пришить при случае.
— А сиську почему много народу просило?
— Так двойня же родилась-то, близнецы вы с Кешкой!
— Это срез головного мозга.
— Кроликова? Ой, какие грязные мысли.
— Меня ещё Фёдор Павлович, учитель мой незабвенный, научил их отличать.
— Фёдор Павлович? А он по какому предмету?
— Да он по сейфам был специалист. Медвежатник. Ты, — говорит, — надень на него мысленно шапочку эту ихнюю специальную — сразу увидишь: масон или наш человек.
— И чего только не придумают люди!
— Ну мысленно, если честно, у меня не всегда получается. На всякий случай я её с собой ношу. Как какое сомнение — ну-ка, друг, примерь!
— Чего?
— Шапочку!
— Зачем?
— Да как же вы, мама, не понимаете — они нас гоями считают!
— А что это такое?
— Да хрен их знает!
Вы не первый, кто прерывает мой путь в Государственную Думу. Меня уже и с моста сбрасывали с мешком на голове, и авиакатастрофы устраивали, когда мы по Мексике кочевали. А уж автомобильные аварии мне через день устраивают.
Едрёна кочерыжка! Негры!
— В конце концов, здесь ЗАГС или сумасшедший дом?! Кто-нибудь мне вообще объяснит что здесь происходит? Так! Вы мне за всё ответите! Я Иннокентий Шниперсон!
— Он же Автандил Калашников, он же — Алёша Муромец, он же — проповедник южно-корейской секты преподобного Муна Сунь Хунь в Чай.
Заключённый! Из трамвая! Я кому сказал: на выход, с вещами!
А вопрос о моих званиях находится исключительно в компетенции Президента.
Всех отпустить? И Суходрищева? Есть!
Разрешите доложить: особо опасный рецидивист Кроликов, вступив в преступную связь с послом и президентом США… Кто генерал? Я генерал? Я Пискунов. Третья мировая? Из-за меня? Уже идёт? Ах, идиот!..
Выплюнь! Выплюнь, гад, национальное достояние, слышь, Кроликов? Выплюни!
— Сейчас я вам капусточки снизу достану — там она лучше просаливается.
— Не надо снизу! Много соли — вредно!
— Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела!
— Мама, опять за старое?
— Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешенька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь!
— Мама, мама! Вы повторяетесь!
— Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите… <…> Вас трое было. Кешу я в Херсон свезла, тебя я к себе взяла. А тут раин табор как раз через Москву шёл. Она у меня остановилась.
— С чего бы это?
— Так она у меня всегда останавливается — родственница же. Иван Израилевич, он по маме-то цыган был. Жемчужные их фамилия. Она его и усыновила, Ромочку-то.
— Мама, мама!
— Что?
— Я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое: Варя помирает — это кто?
— Какая свадьба сорвалась, а? А где костюмчики-то взяли? В Большом Театре напрокат? А? Аферюги. А кто же у нас тесть-то, а, Кроликов? Какой-нибудь миллионер?
— Я Шниперсон. И тесть у меня — сенатор.
— Значит так, Кроликова в асфальт закатать…
— Есть, шеф!
— Нет! На ленточки порезать… для бескозырок. Но сначала камушек из него вытрясти!
— Прости меня, Изенька, дуру грешную!
— Простить, мама, значит — понять. А понять, что я Шниперсон, я не в состоянии. Пробки перегорают!
Не, ну наболело, капитан! Он выступает, как директор пляжа! Посол!
Я всегда говорил, что спасти нас может только чудо — оно и произошло… Если правительство примет решение продать этот алмаз, то это не только полностью снимет проблему нашего внешнего долга, но и позволит всей стране, всем её жителям, три года проживать на Канарских островах. Переговоры с Канарами мы уже ведём.
Вот наконец-то и подъехала машина с новобрачными. Сейчас здесь через несколько минут состоится торжественная регистрация брака выдающегося дирижёра Иннокентия Шниперсона с прапрапра… прапраправнучкой знаменитого президента США Линкольна. <…> Знаете, есть, есть что-то символическое в том, что решили связать свою судьбу выдающийся русский Шниперсон и внувнувнупрачка известного американца.
— Ну что, посмотрим желудочек у больного?
— Посмотрим!
— Иди, иди, больно не будет. Доктор посмотрит — и всё. Иди.
— Ну что, сам отдашь или как?
— Сам! Как только стул будет. Первый стул ваш!
— Нет, всё-таки мы неплохо это дело с Кроликовым провели. Да?
— А то.
— Не, ну я же объективно. Звания-то просто так не дают. Вон майором стал.
— Между прочим, не считается — пока не обмыли.
— Что-то сладкая капуста. В креме что ли? Возьми там со дна — покислее должна быть. Давай.
— Сейчас.
— Во давай кочанчик. Давай. Давай сюда. Что-то не режется у меня. Сейчас, подожди. С той стороны попробуй. Да не той стороной ты делаешь!… [разрезав листья капусты, находят алмаз] — Алмаз! Поздравляю товарищ ма… ршал!
— Служу… этому… как его…
Ширли-мырли, шир-манирли, шир-матыркин, мур-муркини.
Свидетель, щас харю набью!
Папа! Папа! Нахрена тебе нужна эта американка? Мама лучше!
При побеге заключённый Кроликов похитил: машина одна штука, спирт три канистры, носилки одна штука, клизма две штуки и скрылся в неизвестном… нет… совершенно неизвестном…
— А вы, Кэрол Чарльзовна, согласны взять в мужья Иннокентия Шниперсона?
— Ну а зачем я тогда сюда пришёл?
— Отвечать когда спрашивают! В глаза смотреть, кому сказал!
Васька, молоток! Коси под цыгана до упора!
Иннокентий! Сказать мне честно, ты с ним… ДА???
Опять кукуешь, Суходрищев?
Господа, не надо нас бояться! Это задержание особо опасного преступника. Музыкант! Вылезай вместе с двойником! Отдай алмаз, гнида!
— Васенька! У меня там заначка спрятана… достань…
— Я не Васенька! Я Иннокентий Шнипперсон, народный артист! Что?
— Кешенька! У меня там заначка спрятана… достань…
— Всем оставаться на местах! Это ограбление!
— Ты что, охренел, какое ограбление?
— Пардон, это погром!
Чемпион мира по каратэ! В смысле, по каратам.
Поймают они, как же! Мандавошку они поймают!
Отвяжись! Отвяжись, я сказал! Нет, это не медведь, это козёл какой-то!
Южноафриканские шахтёры поклялись не выходить на поверхность, пока не отыщут более крупный самородок.
— Я тебе должен сейчас всё объяснить.
— Кузя?!
— Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу! Понимаешь… Дело в том, что… Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало!
— Всё?!
— Нет, кое-что осталось.
— Дарлинг!
— Но только, чтобы пописать! Успокойся, дорогая.
— Ничего, ничего. Мы что-нибудь придумаем. В Америка очень хорошие врачи. Мы сделаем протез. Бедный, бедный! [щупает причинное место] У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать.
— В каком смысле?
— В смысле, зажралúсь!
— Я отказываюсь от любых переговоров, пока вы не прекратите дискриминацию граждан цыганской национальности.
— Да кому они нахрен нужны — твои цыгане.
— Вот он, великодержавный шовинизм в действии. Забыли, кто для вас Куликовскую битву выиграл?
— Неужто цыгане?
— А этот к нам вообще ненависти не скрывает. Проводит антицыганскую пропаганду среди американского населения.
— А за что вас любить-то? Что вы вообще за нация такая? Где ваши корни?
— Ну конечно, только вы богоизбранный народ, а остальные недочеловеки, гои!
— Кстати, насчет гоев — это вы, евреи, действительно загнули, сами-то что, лучше?
— Ну что ты, братишка, они не лучшие, они единственные, а остальные должны им прислуживать. Но один прокол у них вышел — Христа распяли?!
— Сами породили, сами и распяли! Это наши сугубо еврейские разборки, гоям не понять.
— Ты что, моего Христа в евреи записываешь?!
— А ты как думал, если папа — еврей, мама — еврейка, то ребеночек — русский?
— Папа у него голубь!
Тётя мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку… Фактически я что, Изя Шниперсон?
— Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт!
— Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка?
— Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев!
— Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить!
— Русофоб!
— Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый».
— Антисемит!
— Сионист!
— Юдофоб! Конокрад!
— Кажется я ключи оставил в гримёрной, Джоан…
— Я Кэрол!
— А я и говорю — Кэрол! Это у меня дикция такая.
Василий Кроликов: — Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете.
Прасковья Кроликова: — Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку два раза в день делаю плюс ремонт.
Николай Григорьевич: — Мать твоя — чистюля. Дай Бог каждому.
Василий Кроликов: — Ну тогда у меня, наверное, с глазами что-то.
Прасковья Кроликова: — Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной, с детства.
Василий Кроликов: — В кругах, которым я близок, мама, слово «козёл» очень обидное. Постарайтесь поэтому в разговоре его не употреблять.
Прасковья Кроликова: — Да что вы говорите?! А вот интересно, козёл, что ты такое свистнул, что у меня по два раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает. <…> А Николай Григорьевич, бедный? Он за это время семнадцать раз понятым был.

Ёшкин, что ***асы делают. Все вывозят: лес, уголь, куриный помет, — теперь за пословицы взялись.
Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да… Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот ***ас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? Все говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!
— Айн момент, шеф — … по маленькому.
— Только по-маленькому.
— Ага!
— По большому будем, когда алмаз вернем.
Капитан! Этого ***а в Химках видал, деревянными членами торгует.
— Не забывает, как только отсидит — сразу же к маме.
— Хорошего сына воспитала, дай Бог каждому.
— Ментов надо кончать!
— У вас какая-то мания появилась с возрастом — кончать! Консенсус надо искать, консенсус!
— Правильно! Найти консенсус и ногами его, ногами!
Ой, мама… капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме нужно держать и мясные закуски!
Нахрена мне эти Канары… Я белье замочила.
— Да-а, такого случая в истории криминальной России ещё не было…
— Какого именно?
— Чтобы в одной комнате собралось сразу шесть мудаков…
Спокойно, спокойно. Свадьба по техническим причинам отменяется. Аминь, товарищи.
Приказываю всей банде построиться в колонну по четыре. Шаг влево, шаг вправо — считается побегом. Прыжок на месте расцениваю как попытку улететь. Стреляю без предупреждения!
Дарлинг, какой ты разный! Непредсказуемый!
Прасковья Кроликова: — По капустке-то соскучился?
Василий Кроликов: — Да.
Прасковья Кроликова: — Любит он мою капустку-то. Из всех тюрем пишет: «Вспоминаю, мама, — говорит, — твою капустку».
Николай Григорьевич: — Такой засол — дай Бог каждому.
Теперь вы понимаете, почему мы поднимаем лозунг «Русские, долой с исконно цыганской земли — от Тихого Океана до Балтики!».
У, как развезло-то на старые дрожжи!
Глохни, гнида! Нет, ну оборзели совсем уже, блин! Цыц! А ну не трожь ментов наших! Слышь, чё говорю, черножопые! Чё не выступай?! Они у наших ментов как порядки свои наводят. Предупреждаю!
Муха! Такая, сволочь, назойливая!
Щас, блин, сука, всех перестреляю! <…> Испугались, демократы хреновы?! Получай!
Мамой клянусь! Я пять дней глаз не смыкал! Я с этим чемоданом в бане мылся! Его же, кроме меня, никто в руки не держ… Васька Кроликов, сука!
Ой! Как сейчас помню: Варя помирает, Иван Израилевич в соседней комнате, роялем придавленный, а вы кричите, сиську просите!
Мама, а русские в нашем роду попадаются? Я, понимаешь ли, всю жизнь за Россию анус рву…
— Так быстро?
— А что вы хотите? Чтобы меня там до утра раком ставили?
— А почему ВАС, Иннокентий?! Почему ВАС?!
— Президент только что присвоил мне звание полковника.
— Как?
— А вот так. Говорит, генерал Пискунов, с этой минуты можете считать себя полковником.
В больнице вижу тебя, красавица… В инвалидной коляске вижу… С травмами разной степени тяжести.
— Ты что себе позволяешь!
— А в чём дело? Я танцую с серьёзными намерениями.
В 1837 году в Санкт-Петербурге был зарегистрирован случай: титулярный советник Иван Никандрович Рябов заимел себе двойника.
Гости: — Горько! Горько! Горько!
«Кузя»: — Действительно горько видеть, как погибает для музыки такой великий человек.
Кэрол Абзац: — Глохни, гнида!
Эвакуируйте! Сперва я, затем женщины, дети и больные!
— В чем дело, мадам?
— Мадемуазель!
— Ну и что уставилась, мадемуазель?
— Хам!
Тётя! Сколько всего было младенцев? И куда вы нас рассовали?
— Этого надо кончать…
— Кончать будете только через мой труп!
— Эти русские… Из-за острова на стрежень на простор речной волны
— Не мешайте, не мешайте, пусть поёт. Пусть допоет всю песню до конца!
Прасковья Кроликова: — Заботливый он у меня, ой, какой заботливый!
Николай Григорьевич: — Дай Бог каждому.
Прасковья Кроликова: — Кушай, кушай. На Колыме-то такой капусточки нету.
Василий Кроликов: — Нету. Нету.
Николай Григорьевич: — Там капусточка — не дай Бог никому.
Думать будем, когда алмаз добудем… вот гад, до чего довёл! Стихами заговорил!
Пискунов: — Суходрищев! Сейчас глаз на жопу натяну!
Дженнифер: — Глаз… На джопу… Глаз… на джопу! Гениально! [Милиция начинает их вязать] Оборзел совсем? Волки позорные! Муфлоны лабрадорские! Глаза в жопу вставлю!
— Опять с обыском? Ну надо понятого позвать…
— Не надо понятого. Мы просто посидеть пришли. В засаде.
Перестаньте сказать, Козюльский! Ви не на Привозе! Здесь вам United States of таки America!
— И салат горький! И хлеб горький!
— Ты скажи спасибо, что тебя, вообще, пригласили!
На предыдущем допросе вы, гражданка, показывали, что сиську двое просило…
— А невеста где?
— Кэрол?
— А что, другая невеста есть?
— Наверное, там, где вы её оставили.
— В церкви до сих пор?
— Почему в церкви? В спальне.
— А правильно! Чего мы всё стесняемся? В конце концов, секс — это такое же естественное отправление организма, как и… как и…
— Хватит! Это естественно, если каждый день! А если один раз в месяц, и то по большому одолжению?
— Один плюс один, плюс один — сколько будет?
— Три.
— А должно быть два!

Leave your vote

0 Голосов
Upvote Downvote
Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Add to Collection

No Collections

Here you'll find all collections you've created before.

0
Как цитаты? Комментируй!x