Лучшие цитаты из книги С любовью, Рози (500 цитат)

С любовью, Рози — захватывающая история о страсти, предательстве и любви, которая переплетается судьбами главных героев. Автор передает эмоции и чувства, погружая читателя в мир запутанных отношений и неожиданных поворотов сюжета. Эта книга навсегда останется в вашем сердце, оставив след в душе каждого, кто откроет ее страницы. Лучшие цитаты из книги С любовью, Рози собраны в данной подборке.

Моя ма не глупая. Ты сам глупый. Нельзя приводить собаку. Она палопает шарики.
Рози: Уфф, остается признать, что ничего позорней в моей жизни еще не было, и это ФАКТ!
Руби: Да? А случай в клубе, куда ты явилась в белом платье и безо всякого белья, и, когда кто-то пролил на тебя воду, оно сделалось совсем прозрачным?
Рози: Ну да, это тоже было… о-го-го.
Руби: А когда ты пошла в супермаркет, ухватила там за руку чужого ребенка и потащила его к машине, в то время как твоя Кэти ревмя ревела у входа?
Рози: Ну ладно… Мать этой девочки сказала, что ничего страшного, и не стала подавать в суд.
Руби: А теперь вспомни историю, когда…
Рози: Все, все, хватит, спасибо! Хорошо, пусть это и не самая дурацкая история из тех, что со мной случались, но, согласись, она очень близка к тому, чтобы попасть в первую десятку… Да, что и говорить, идиотство номер один – это когда я поцеловала Алекса…
Рози: Вот она, светлая девичья дружба! Все, я закругляюсь. Похабник Ник, как школьный учитель, взирает на меня поверх своих суперсексуальных очков.
Руби: Может, он видит в тебе капризную школьницу?
Рози: Нет, для этого он, пожалуй, уже староват. По-моему, он просто не прочь меня убить. Раздувает ноздри и тяжело дышит.
Рози: Вот как же я ненавижу эти офисы со свободной планировкой! Он может видеть меня из любого угла комнаты, и мои ноги под столом тоже. Ну вот, теперь он пялится на мои ноги!
Руби: Сто раз тебе говорила, бросай эту контору. Вредит здоровью.
Рози: Знаю-знаю, я над этим работаю, но нельзя уволиться в никуда, а найти что-то другое оказалось очень непросто. Похоже, работа на фабрике скрепок не очень украшает резюме!
Руби: Неужели? А ведь звучит так гламурно!
Рози: О боже, он передвинул стул, чтобы лучше видеть! Ну, все. Я ему сейчас кое-что напишу! С меня хватит!
Компания «Скрепки Николаса Шиди» не нуждается больше в Ваших услугах, из чего следует, что Ваш контракт не будет возобновлен в следующем месяце, как ранее предполагалось.
Однако Вы остаетесь служащей компании до конца этого месяца, т. е. до 30 июня с. г.

Компания благодарит Вас за вклад, который Вы внесли в ее деятельность в течение последних нескольких лет. Мы желаем Вам всяческих успехов на будущее.
Рози: Знаешь что? Чем больше я читаю его, тем больше радуюсь, что уволена. Одно названьице – «Скрепки Николаса Шиди» – чего стоит! А вот интересно, кто написал за него это письмо, ведь я его секретарша и это моя обязанность! Наверно, я сама и написала, в бессознательном состоянии. О, боже! Ну, что скажешь?
Руби: Скажу, что это лучший способ уйти. Рози Данн, ты войдешь в историю этого заведения как героиня, которая послала похотливого Похабника Ника. Не сомневайся, я разнесу эту весть по всем этажам. Увольнение твое не пройдет бесследно. Ох, как я буду скучать! Ну, куда пойдешь?
Руби: А почему бы тебе не поискать работу в гостинице? С тех пор как мы познакомились, ты этим делом просто грезишь!
Рози: Я знаю. Я слегка помешана на отелях. До того, как родилась Кэти, все, чего я хотела, – это управлять отелем. Сомневаюсь, что в нынешних обстоятельствах это осуществимо, но мечтать ведь не вредно, правда? Человеку необходима надежда, что он может добиться большего, чем имеет сейчас.
Обожаю гостиницы, эту громоздкую мебель – возможно, именно она придает отелям ощущение прочности, надежности, безопасности. Все эти огромные вазы в человеческий рост и диваны, которые не влезут ко мне в квартиру, даже если сломать стенку между кухней и гостиной. В гостиничных коридорах я словно Алиса в Стране чудес. Ну, в общем, у меня целый месяц, чтобы что-нибудь подыскать. Не может быть, чтобы это было так трудно! Пожалуй, начну-ка я писать резюме.
Как видишь (если взглянешь на прилагаемый документ), я поработал над твоим резюме. То, что ты мне прислала, было почти безупречно, я просто чуть-чуть подчистил грамматику и исправил несколько орфографических ошибок… уж ты-то знайешь, какой я великий спец по части правописания!
Кстати, Рози, то, чем ты занималась, – вовсе не «дерьмовые работенки», как ты элегантно выразилась. Мне кажется, ты не отдаешь себе отчета в том, как много ты делаешь. Ты – занятая полный рабочий день одинокая женщина с ребенком, которая выполняет обязанности личного секретаря при весьма успешном предпринимателе. Я всего лишь немного изменил слова, но не погрешил против истины. То, что ты делаешь изо дня в день, – просто непостижимо. Вот когда я, например, являюсь домой с работы, я так разбит, что могу только рухнуть на диван, я даже о себе не могу позаботиться, не то что о ком-то еще!
Не вздумай недооценивать себя, Рози; не принижай то, что ты делаешь. Когда пойдешь на интервью, высоко держи голову и будь уверена в том, что ты на редкость трудолюбивый работник (когда сама этого хочешь), что у тебя потрясающая способность к сотрудничеству, поскольку тебя все любят. За исключением того случая, когда, помнишь, мы в школе делали групповой проект по астрономии, и ты настояла на том, чтобы нарисовать крошечных человечков – мужчин на Марсе и женщин на Венере – на картине Салли Корриган, над которой та несколько недель горбатилась в художественном классе. Кончилось тем, что вся группа выразила протест и вышла, так что остались мы вдвоем, и нам пришлось начинать все сначала самостоятельно. Господи, как так выходит, что, когда мы вдвоем, нас все ненавидят? Ты чудесная, красивая, элегантная и умная, и, если б ты знала хоть что-то про коронарные болезни сердца, я бы сам тебя нанял!
Я там вставил, что тебе было предложено место в Бостонском колледже. Звучит солидно и вообще по делу. В общем, не вешай носа, и тебя оценят.
Еще только одно. Очень настоятельно советую тебе на этот раз попытаться получить ту работу, которая тебе действительно, в самом деле нравится. Ты удивишься, до какой степени легко утром вставать с постели, если предстоит делать то, что не вызывает желания выброситься в окно (я, честно сказать, забеспокоился, когда получил тот мейл). Может, наконец попытать судьбу в гостиничном деле? Ты мечтаешь заниматься этим с семи лет, с тех пор, как останавливалась в «Холидэй-инн» в Лондоне, помнишь?
Ну, вперед, и я знайю, что все будет отлично.
Выкроил минутку, оторвался от лоботомий, чтобы спросить, как там у тебя с поисками работы. Еще неделя – и Похабник Ник выкинет тебя из своей скрепочной империи. Времени, конечно, навалом, но, если по какой-либо из причин к тому сроку ты ничего не подберешь, я пошлю тебе чек, чтобы перебиться первое время (но, конечно, только в том случае, если ты сама этого хочешь).
Было бы здорово поехать сейчас домой и рухнуть в кровать. Я так устал. Отработал двойную смену, так что завтра не придется пачкать руки в крови, у меня целый день свободен, это чудо. Проблема в том, что, когда я являюсь домой после своей смены, Салли как раз уходит на свою. Ну никакой нет возможности проявить мою природную общительность – если не считать душеспасительных бесед с теми, кто корчится от боли на больничной койке. Прости, это не смешно.
Я просто устал, и мы с Салли, в общем, редко встречаемся, а когда это удается, мы так вымотаны, что засыпаем, и все.
У меня есть идея. Вот если ты прилетишь сюда с Кэти и этим, как там его зовут, я высвобожу несколько дней, мы нагуляемся, посетим местные достопримечательности, походим по ресторанам, насмеемся… И я отосплюсь. А потом, мне в самом деле хочется повидать этого, как там его зовут. Ох, и тяжелые выдались эти последние несколько недель. Послушай, ты необходима мне как лекарство. Включи свою магию, Рози Данн, заставь меня улыбнуться.
Привет, горе мое! Не боись, Рози тут, никуда не делась. Жаль, конечно, что в последнее время жизнь тебя замотала, – похоже, время от времени это случается со всеми: тебя тащит на дно, но когда совсем уже невтерпеж и ты вот-вот задохнешься, выталкивает наверх. Но пока этого не случилось, дорогой друг, я постараюсь развлечь тебя описанием того, что тут со мной происходит.
Начну с того, что ты как оказывал на меня дурное влияние, так и оказываешь. Очень, очень дурное. Прочтя тот шедевр, в который превратилось под твоим мастерским пером мое резюме, а потом еще и сопроводиловку, я до того преисполнилась уверенности в своих силах, что напялила спортивный костюм, кроссовки и напульсники и рысью, целеустремленно, как женщина, у которой есть миссия, побежала по Дублину.
Ты ужасный, ужасный человек. Ты заставил меня поверить в то, что нет мне преград, что я способна на все (никогда, никогда больше так не делай!) – и, в общем, передвигаясь рысью, я преуспела в том, что оставила свои резюме во всех гостиницах города, где когда-либо хотела работать, но подступиться не смела. Стыдно тебе! Ты вселил в меня веру, а она кончилась очень быстро, и я обнаружила себя перед перспективой тысячи собеседований в тысяче контор, где меня с ходу обливают презрением, ведь я, нахалка, имела наглость помыслить о том, что меня могут принять!
Так, давай посмотрим, про какое из унизительных собеседований рассказать тебе для начала? Так… да, выбирать есть из чего. Что ж, ладно, давай начну с самого последнего. Как раз вчера я попыталась предложить себя на должность администратора (это работа за стойкой в холле) в гостинице «Два Озера» – помнишь ее? Такая шикарная? Фасад здания полностью из стекла, так что снаружи за милю видны огромные сверкающие люстры. Ночью здание выглядит так, словно охвачено пожаром, так все освещено. А на верхнем этаже – ресторан, откуда вид на весь город. Там правда очень красиво.
Но это одно из тех заведений, где у дверей стоит величественный тип в пальто и цилиндре и не пускает никого внутрь. У меня минут десять ушло, прежде чем он соизволил пустить меня в дверь. Даже слушать не хотел, твердил, как попка, что право на вход имеют только постояльцы отеля. Ну, вот скажи, как человек может стать постояльцем, если его даже внутрь не пускают? Но все-таки потом он меня впустил, и я едва не растянулась на мраморной лестнице, такая она наполированная.
В здании стоит мертвая тишина. Слышно, если упадет булавка. И это буквально: женщина за стойкой в самом деле ее уронила, а я услышала. Нет, кое-какие звуки все-таки доносились: бренчало пианино в гостиной, журчал фонтан в холле, умиротворяющие такие звуки. И там, конечно, было полно этой гигантской мебели, которая так впечатляет меня с детства, огромные зеркала, массивные люстры, двери высотой с целый этаж моего дома. А когда я ступила на ковер, то испугалась, что взлечу на балкон: такой пружинистый ворс оказался.
Собеседование проходило за длиннющим столом. Двое мужчин и женщина сидели у дальнего от меня конца – по крайней мере, я думаю, что их было столько, я сидела так далеко от них, что уверенной быть трудно… хорошо еще, что удержалась и не попросила их передать мне соль.
В общем, чтобы произвести на них впечатление и изобразить живой интерес – ну, как ты мне советовал, – я поинтересовалась, откуда у гостиницы такое название, поскольку ни о каких озерах в этой части города мне неведомо. Мужчины расхохотались и сообщили, что их зовут Билл и Боб Озеры. Они владельцы гостиницы. Очень неловко получилось.
После того, согласно твоим указаниям, я принялась распинаться, как мне нравится работать в команде, да как чудно я лажу с людьми, да как сплю и вижу узнать гостиничный бизнес изнутри, да какая я трудолюбивая, целеустремленная и никогда не бросаю дело на полдороге… тра-ля-ля. И еще с час разливалась про то, что всю жизнь люблю отели, только что не с младенчества, и всегда мечтала в отеле работать. (Конечно, самый-то кайф – в гостиницах останавливаться, но мы-то с тобой знаем, мне это не по карману.)
И тут они все испортили. Брякнули какую-то глупость вроде: «Ну, хорошо, Рози, а что из того, что вы почерпнули в «Скрепках Николаса Шиди», вы могли бы принести в «Два Озера»?»
Я вас умоляю! Ну что уж тут спрашивать!
Ладно, нужно бежать, потому что Кэти пришла из школы, физиономия у нее унылая, а обед у меня не готов.
Ох, как жаль, что ты замолчала. Я с таким кайфом читал твое послание! Даже взбодрился. И рад, что кампания по трудоустройству проходит с энтузиазмом.
Но что ж ты прервалась на самом интересном месте! Спать не буду, пока не узнайю, что ты ответила Озерам на последний вопрос?
Рады сообщить, что мы предлагаем Вам должность главного администратора гостиницы «Два Озера».
От себя добавим, что нам будет очень приятно работать с Вами, поскольку собеседование, которое мы имели на прошлой неделе, произвело на нас самое благоприятное впечатление. На наш взгляд, Вы как раз та толковая, интеллигентная и остроумная женщина, какую мы хотели бы видеть сотрудницей нашей гостиницы.
Мы взяли себе за правило брать на работу тех, с кем нам самим приятно было бы встретиться на месте наших гостей, и мы уверены в том, что улыбка, которую Вы вызвали у нас во время нашего разговора, появится и на лицах постояльцев нашей гостиницы, когда они к нам прибудут. Мы рады, что Вы вольетесь в нашу команду, и надеемся, что сотрудничество это будет успешным и продлится долгие годы.
Пожалуйста, свяжитесь с Шауной Симпсон, которая работает за стойкой, относительно своего рабочего костюма.
Как я рада, что вы с Пьером обручились! Хоть мы вчера и обсудили это все по телефону, я все равно хочу поздравить тебя еще раз.
Между прочим, ты давно слышала что-нибудь от Кевина? Мне он никогда не звонит и не пишет – наверно, боится, что я опять заставлю его сидеть с Кэти!
Что до меня, Стеф, то в моей жизни делается что-то несусветное. Появился человек, который меня любит, и я его тоже. Меня приняли на работу. Кэти хорошенькая, забавная и вроде здорова (тьфу-тьфу), и я наконец-то чувствую себя пристойной мамашей. Страшно хочется нежиться во всем этом благополучии, но нет – в глубине души что-то гложет. Тихооохонький голосок бубнит: «Уж слишком все хорошо». Как затишье перед бурей.
Неужели так выглядит нормальная жизнь? Я-то привыкла к драме, трагедии, трагикомедии. Привыкла к тому, все идет не по-моему. Привыкла бороться, сражаться, плакаться на судьбу и вырывать у нее то, чего мне не очень-то и хочется, но все же лучше, чем ничего.
Сейчас же все просто идеально. Именно то, чего я хотела. А хотела я чувствовать, что меня любят, что Кэти перестала переживать, что это по ее вине у нее нет папы, как у других детей, что не только мы с ней принадлежим друг другу, но есть кто-то третий, кто принимает нас в свою жизнь. Я хотела чувствовать себя значимой, чувствовать себя личностью, хотела знать, что, если я позвоню на работу и скажусь больной, меня будет недоставать. Я хотела перестать испытывать к себе жалость. И вот, перестала.
Все отлично. Я сейчас в мире сама с собой – раньше такого не бывало. Это новая Рози Данн. Юная, робкая, стеснительная Рози ушла навсегда. Начинается новая жизнь.
Привет! Значит, так. Мы приземляемся в 1.15, номер рейса Е14023. Меня ты заметишь сразу: одной рукой я буду тащить насмерть перепуганного мужчину, другой – всклокоченное запыхавшееся дитя, а ногами толкать перед собой дюжину чемоданов: Грег терпеть не может летать, Кэти вот-вот лопнет от возбуждения, а я никак не могу решить, что с собой брать, поэтому упаковала весь гардероб целиком.
Ты уверен, что Салли отдает себе отчет в том, во что ввязывается, пуская к себе в дом всю нашу сумасшедшую семейку?
Спасибо тебе огромное! Я фантастически провела время! Бостон показался еще красивей, чем я его помнила, и я рада, что теперь мы, как совершеннолетние, могли гулять допоздна! Кэти тоже в восторге, а ты у нее отныне – главный герой!
И Грегу все очень понравилось. Я рада, что вы познакомились и что тебе хватило времени понять, что не всегда он такой на личико зеленоватый, как был в аэропорту. Для меня просто подарок, что два моих самых любимых мужчины находились не то что в одной стране – в одной комнате! Ну, так что ты о нем думаешь? Одобряешь?
В общем, если не считать того факта, что твоя жена от души меня ненавидит, все было прекрасно и восхитительно. Но на самом деле, Алекс, мне безразлично, как она ко мне относится. Я принимаю это как данность. Я уже думала об этом и сейчас только утвердилась в соображении, что, по какой-то неведомой мне причине, любая твоя подружка или жена всегда будет меня ненавидеть. Я смирилась.
Я только надеюсь, что она позволит мне видеть твоего сына или дочку, когда он/она родится. Вот это, кстати, новость, которую я все как-то не могу переварить! Алекс Стюарт будет папочкой! Ухохочешься! Воистину Господь любит твое чадо, если выбрал ему такого отца! Шучу-шучу – ты же знаешь, я просто в восторге! Хотя крайне удивлена, что ты столько месяцев держал это от меня в секрете. Постыдился бы!
Кстати о детях. Мне правда страшно жаль, что Кэти облила соком новое платье Салли. Не знаю, что на нее нашло, вообще-то она более ловкая. Я велела ей написать Салли письмо и извиниться. Может быть, тогда твоя жена смилостивится и будет меньше нас ненавидеть.
Ну что ж. Отдых был замечательный, и он закончился. Вернемся к будням. В понедельник я выхожу на мою новую работу. Всю жизнь я мечтала работать в гостинице, но откладывала эту мечту (как и все остальные) на потом. Будем надеяться, рай не обернется адом и мои сладкие упования не разлетятся как дым.
Есть еще одна новость, о которой я забыла тебе рассказать. Грег просит нас с Кэти переехать к нему. Сказать по совести, я не знаю, как поступить. Отношения у нас очень хорошие, но я ведь должна думать не только о себе. Кэти нравится Грег, тут нет сомнений, она обожает проводить с ним время (тебе, может, в Бостоне так не показалось, но это потому, что там в ее сердце царил ты). И все-таки я не уверена, что она готова к такой существенной перемене. В теперешней нашей квартире мы с ней живем меньше двух лет и все еще учимся мирно существовать вместе, не мешая друг другу. Разумно ли еще раз вырывать ее с корнем? Что ты на этот счет скажешь?
Но, скорее всего, мне следует просто спросить ее. А вдруг она скажет «нет»? Что мне тогда объяснять Грегу: «Эээ… извини… я тебя люблю и все такое, но моя восьмилетняя дочь не хочет с тобой жить»? Что лучше – сказать Кэти: «Да, тебе не повезло, но переезжать придется, и все тут» или пойти у нее на поводу? Очевидно ведь, что я не могу считаться только с собой, потому что в дело вовлечены еще два человека. В общем, есть о чем подумать…
Еще раз спасибо тебе за восхитительный отпуск. Я в самом деле в нем очень, очень нуждалась. Сейчас надавлю на Кэти, чтобы она написала Салли и извинилась.
Добро пожаловать в «Два Озера» Надеюсь, первый день пройдет хорошо, и наши сотрудники помогут Вам устроиться на новом месте. Жаль, что не могу приветствовать Вас лично. Пришлось вылететь в Штаты, где открывается наша новая гостиница в Сан-Франциско.
А пока Амадор Рамирес, заместитель управляющего отелем, покажет Вам что и как. Дайте мне знать, если возникнут проблемы.
Руби: Так дело не делают! И что насчет брака? Он заикнулся об этом? И как с Кэти? Если вы поженитесь, собирается он ее удочерить? Об этом вы говорили?
Рози: Да нет… мы и о браке не говорили. И вообще, я думала, ты против брака.
Руби: Да, против, но я не из тех, кто хочет замуж и при этом состоит в отношениях с человеком, который против женитьбы. Вот в чем дело.
Рози: Но и я никогда не говорила, что хочу за него замуж.
Руби: Что ж, если вы оба не собираетесь жениться, съезжайтесь! Прекрасная идея!
Рози: Послушай, что-то я не припомню, чтобы кто-то сказал, что Грег не хочет на мне жениться, и потом, ведь вы-то с Тедди именно так и поступили! Съехались!
Руби: Ну, я уже была замужем, а Тедди был женат. Мы оба не хотим проходить через это снова. Я там уже была – но ты-то нет!
Рози: Ладно, все эти разговоры ни к чему, потому что я ответила ему, что переезжать не готова. Сейчас не время. Мне надо привыкнуть к новой работе и все такое, а Кэти и к этой квартире еще не привыкла. Надо повременить. Слишком много глобальных перемен в ее жизни.
Рози: Ты же знаешь меня, Стеф. Если кто-нибудь падет на колено и предложит мне руку и сердце (на пляже, при скоплении народа, под отдаленные звуки оркестра), я не устою. Я особа романтичная.
Стеф: А сейчас ты разочарована, что он предложил жить вместе, а руки не предложил?
Рози: Ну, по идее, если бы предложил сердце, я бы и так с ним съехалась, так что все на своих местах. Мне очень повезло, что я встретила такого человека, как Грег.
Стеф: Брось, Рози, это не просто везение. Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. Это правильно, хотеть больше, чем тебе предлагается.
Рози: Я решила, что нам нужно пожить вместе. Торопиться не будем. Будем двигаться шаг за шагом.
Стеф: Ну, если тебе так лучше…
Рози: А потом, если между нами все будет так, как сейчас, тогда я стану рассчитывать на комнату, полную роз и свечей.
Прости, пожалуйста, что, когда мы были у вас, я пролила апельсинный сок на твое новое платье. Это из-за того, что я услышала, что ты ругаешь новое платье моей мамы. От неожиданности рука у меня дрогнула, и весь сок вылился на тебя. Ты же на следующий день, когда смеялась со своей подружкой над тем, что мама меня родила, сама сказала «происходят случайности».
Надеюсь, на платье не останется пятен, ведь оно было такое ужасно дорогое. Надеюсь, ты когда-нибудь приедешь нас навестить в нашем новом доме. Мы съезжаемся с Грегом. Этот дом больше, чем ваша квартира. Нам было так весело в Бостоне, когда ма с Алексом снимались на паспорт, чтобы вставить свои фотографии в мой медальон. Там они всегда вместе.
Алекс: Может, и так. Вежливый, дружелюбный, о себе не распространяется. Я как-то не смог в нем разобраться. Кажется, он из тех, у кого нет мнения ни по какому поводу. Со всеми соглашается, кто бы что ни сказал. Ничего не добьешься. Салли, впрочем, хорошо с ним поладила.
Фил: Так, может, у него проблемы именно с тобой.
Алекс: Спасибо, брат, только ты умеешь так снять тяжесть с моей души!
Фил: Не потому ли ты обсуждаешь со мной все свои заморочки?
Алекс: Ну да. Как там Маргарет и ребятки?
Фил: Супер. Маргарет думает, она снова беременна.
Алекс: Господи! Еще один?!
Фил: Да. Я загружен по полной программе.
Я правильно понял, что ты съезжаешься с Грегом? Салли недавно получила письмо от Кэти, но не дала мне его прочитать. Просто сказала, что они пришли к взаимопониманию. Очень рад. Чтобы там это ни означало.
Что касается Грега. Да, он неплохой парень. Но не из тех, кого я представлял себе рядом с тобой. Такой тихий и сдержанный. И гораздо старше тебя. Сколько ему? Тридцать семь? Десять лет разницы. Целых десять, Рози. Каково тебе будет, когда он станет дряхлым и немощным, а ты сохранишь молодость и красоту? Каково тебе будет глядеть в его водянистые глаза, целовать в дряблые губы? Касаться синих вен, вылезших на ногах, и, держась за руку, бегать по цветущим лугам, опасаясь в глубине души, что у него сдаст сердце?
Спасибо тебе за письмо. Я рада, что тебе понравилось мое платье, но на твоем месте я бы надела на свадьбу такое платье, как было на моей ма. Все сказали, что оно отлично подходит к смокингу Алекса. Они так здорово смотрелись вместе, правда? Я показала ма и Тоби (Тоби мой лучший друг) ту фотографию, где вы с Алексом на пляже, и Тоби сказал, он надеется, ты не так страдаешь от солнечных ожогов, как это кажется на снимке.
Ну, пока. Мне надо идти, потому что к нам в гости должен прийти новый мамин друг. Скажи Алексу, что я, ма и Тоби передают ему привет.
Вернулись домой. Ах ты хитрюга, почему ты не рассказала про своего нового друга? Салли поспешила мне о нем сообщить, что, по-моему, очень трогательно. Я и не знал, что Кэти и Салли состоят в переписке, а ты?
Интересно, отчего ты промолчала о нем на свадьбе? Ты же всегда все мне рассказываешь. Ну же, давай! Что он любит? Как его зовут? Где вы встретились? Кем работает? Надеюсь, зарабатывает хорошо и отлично к тебе относится, не то приеду и оттреплю его за уши!
В общем, придется слетать в Дублин на него поглядеть. Уверен, он мне понравится, но все-таки расскажи-ка во всех подробностях (ну ладно, пусть не во всех), что он такое.
Пишу просто затем, чтобы спросить, как ты, моя хорошая, и поделиться добрыми новостями. Я думаю, Рози тебе еще не рассказала, потому что она не очень распространяется на эту тему, но представь, у нее новое увлечение! Мы все просто на седьмом небе. Она выглядит такой счастливой, голубые глазищи повеселели, походка легкая. Совсем как у прежней Рози.
В общем, вчера она привела его к нам поужинать, и должна сказать, человек он в самом деле очень приятный. Зовут его Грег Коллинз, он управляющий банком в Фэйрвью.
Ростом он чуть выше Рози, лицо умное, на вид – лет тридцать с небольшим, и с Кэти ладит просто на удивление. Они весь вечер поддразнивали друг друга, и так заразительно! Ты же понимаешь, какая проблема для Рози встретить человека, который и ей понравится, и поладит с Кэти. И тут не должно быть никаких компромиссов, я все время ей это твержу. Нельзя встречаться с парнем только потому, что он нравится Кэти (так уже бывало). Но Грег подошел им обеим. Я так рада, что Рози попался наконец достойный человек.
А у тебя как дела? Наверно, как всегда, много работы? Не выматывай себя, пожалуйста, в этом ресторане, родная, надо находить время и для того, чтобы развлекаться. Мы с твоим папулей подумываем слетать к тебе ненадолго – как ты на это смотришь? Дай нам знать, когда ты посвободней, и мы подстроимся. Передавай привет Пьеру. Жду не дождусь, когда увижу тебя.
Ну вот, мой секрет вышел наружу, и все из-за болтушки Кэти! Ну да, на свадьбе я не стала рассказывать про Грега (так его зовут), потому что тогда, собственно, нечего было рассказывать. Тогда мы даже еще и не встречались толком! А познакомились в ночном клубе «Танцующая корова» (ну, это длинная история!) как раз перед моим отъездом в Бостон, и он взял мой телефон, позвонил и пригласил куда-то, но я гордо ответила «нет»! А после твоей свадьбы, наверно, совсем раскисла и размякла, потому что, вернувшись сюда, сама ему позвонила и пригласила поужинать!
Ох, Алекс, меня кормят и поят, как никогда раньше! Он водит меня по ресторанам, о которых я только в журналах читала, и он ужасный романтик… но ты велел не раскрывать тебе все подробности, поэтому я не расскажу тебе, как мы провели за городом эти выходные… Ты хотел побольше о нем знать? Ладно. Ему тридцать шесть, работает в банке в Фэйрвью. Не очень высокий, моего роста, так что и не маленький тоже, но… Шевелюра у него соломенная и яркие синие глаза.
Никогда не приходит без подарка для Кэти, и, хотя я знаю, что это неправильно, мне ужасно нравится, когда ее балуют, особенно потому, что сама я никак не могу себе этого позволить. Даже не верится, что нашелся человек, которого не смущает, что у меня дочь; все остальные, когда им скажешь, смотрят так, словно ты тяжелобольна, и тут же придумывают отговорку, лишь бы смыться поскорее. Еще не могу поверить, что у нас с Кэти наконец совпали вкусы. Раньше ей нравились только молодые и симпатичные, которых, наверно, она примеряла к себе. Идеальный партнер, в ее глазах, это человек, который будет все время с ней играть, кривляться и одеваться, как клоуны в утренних субботних телепередачах. Ну, надо смотреть на вещи здраво. Я не могу позволить себе быть слишком разборчивой.
В общем, я страшно рада, что встретила Грега. Он щедрый, заботливый и внимательный, и, по-моему, мне здорово повезло. Возможно, это не навек, но сейчас мне очень хорошо, Алекс. Я знаю, что я ужасный нытик и трусиха… во всяком случае, была такой, правда? все эти десять лет, да? – но теперь до меня дошло, что мы с Кэти – единое целое, и если кто-то не может любить нас обеих, то пошел он на фиг.
Нет, я в самом деле думаю, что на этот раз нам повезло. Тьфу-тьфу, не сглазить.
P.S. Я заметила, что ты больше не говоришь об Ирландии как о доме. Похоже, все-таки прижился в Бостоне.
Ничего себе! Что это за управляющий банком, который не нашел себе клуба получше, чем «Танцующая корова»? Что за управляющий банком (и вообще – что за человек) пойдет в место, которое так называется? Конечно, вы с Руби такие оторвы, что от вас можно ожидать просто чего угодно. А вот насчет этого парня – не знайю, все-таки не уверен, что он тебе пара.
Но должен признаться, я несколько уязвлен твоим последним письмом. Что это ты имела в виду, когда писала: «не верится, что нашелся человек, которого не смущает, что у меня дочь»? Мне казалось, я всегда был тебе поддержкой, тебе и Кэти, – да я просто знайю, что так оно и есть. Как только могу, я всегда к вам приезжаю, вожу тебя по ресторанам и осыпаю подарками свою крестную дочь.
Ладно, я пошел спать. Только что оттрубил в больнице двойную смену и, прямо скажем, устал.
Рози: Я знаю, это невероятно, но Кэти послала это письмо после того, как у нас с Грегом было одно-единственное свидание!
Руби: Ух ты, наверно, он правда ей понравился, раз она с ходу принялась рассказывать о нем людям. Ну, может, теперь Салли успокоится, что ты не покушаешься на ее муженька.
Рози: Конечно не покушаюсь. У меня есть Грег!
Руби: Ой, меня прямо тошнит. Ну, прямо квочка – из тех, над которыми мы всегда смеялись. Вы с ним двое в точности как ушибленные любовью подростки. Придется мне найти другую подружку-холостячку, чтобы не чувствовать себя третьей лишней, когда мы выходим в люди.
Рози: Что ж ты врешь-то! Я на тебя поглядывала – в прошлый раз ты классно зажигала! Была, можно сказать, в эпицентре внимания!
Рози: Прости, Руби, Грег тоже мне пишет, так что потерпи, пожалуйста, что я торможу.
Руби: Вы что, хоть несколько часов не можете друг без друга?
Руби: Ох, где ты, прежняя Рози?! Кто ты, незнакомка? Куда ты дела мою подружку-мужененавистницу?
Рози: Спокуха, она еще здесь, наслаждается заслуженным отдыхом. Так что ты там говорила про парня, с которым в прошлый раз познакомилась?
Руби: А, да. Его зовут Тед, настоящий мишка косолапый, полноват, но, с другой стороны, я тоже, так что мы хорошая парочка. Он водитель грузовика и вроде бы славный парень, потому что все время покупал мне выпивку, а это немало значит в моей табели о рангах. Не говоря уж о том, что он был единственным, кто не игнорировал меня в этом пабе.
Рози: Ох, прости, подруга, я мало уделяла тебе внимания, но ты же знаешь, как это, когда ты знакомишься с новым человеком: ты хочешь знать о нем все-превсе.
Руби: Ну уж нет… Совсем я не хочу знать все-превсе о Теде… Зачем мне чувствовать к нему отвращение?
Рози: А, да, конечно! Пригласи его куда-нибудь. Я попрошу Кевина посидеть с Кэти, и мы можем устроить выход вчетвером. Всегда об этом мечтала.
Руби: Ой, ну я тебя умоляю! Ты такая наивная! У Теда с Грегом абсолютно ничего общего: управляющий банком и перспективный грабитель! Да они возненавидят друг друга, атмосфера сгустится, разговор иссякнет, только и слышно будет, как все работают челюстями, установится оглушительное молчание вроде китайской пытки, мы откажемся от десерта, не станем пить кофе, расплатимся, с чувством облегчения выйдем за дверь и пообещаем себе никогда не видеться снова.
Грег: Как там Руби, не обижается за прошлый вечер? Мы с тобой были, я бы сказал, поглощены друг другом!
Рози: Ну конечно не обижается. Она познакомилась с парнем по прозванию Тедди Косолапый. Да, и, кстати, как у тебя со следующей пятницей? Мы хотим устроить выход вчетвером. То есть, конечно, если я найду кого-нибудь посидеть с Кэти.
Грег: Выход в свет с Руби и джентльменом по имени Тедди Косолапый! Звучит соблазнительно.
Рози: Грег говорит, он свободен вечером в пятницу.
Руби: Это прекрасно, но я еще не спросила Теда. А что, интересно, Алекс думает насчет того, что вы с Грегом влюблены?
Рози: А кто сказал, что я влюблена?! Мы даже с Грегом эту тему еще не обсуждали! Но Алекс, надо сказать, прислал мне странное письмо, где пишет, что Грег по описанию кажется ему каким-то уродом и он задет тем, что я считаю, будто он недостаточно поддерживал меня с Кэти. Вообще впал в какой-то напыщенный тон… Но я его прощаю. Перед тем он работал всю ночь и очень устал.
Рози: Нет, не ревнует меня Алекс к Грегу! С какой стати ему ревновать? Он женат на своей замечательной Салли, счастливо, заметим, женат (по крайней мере, так она утверждает), и в доказательство этому у меня имеется фотография, на которой они с Салли жарятся на пляже с таким видом, будто прямо изнемогают от любви. Я дала ему шанс участвовать в нашей с Кэти жизни, он предпочел остаться мне другом, а я – наконец-то – с этим фактом смирилась. Очень хорошо. Теперь я встретила Грега, у нас прекрасные отношения, он чудесный, и Алекс в этом смысле больше никоим образом и ни в малейшей степени меня не волнует! Вот все, что я могу об этом сказать. С Алексом покончено, я его не интересую, и теперь я влюблена в Грега! Вот!
Грег: Ух ты… спасибо, Рози, что ввела меня в курс дела. Даже выразить не могу, как впечатлил меня факт, что персонаж по имени Алекс больше тебя никоим образом и ни в малейшей степени не волнует, как ты сама красноречиво выразилась.
Рози: Руби, Руби, что я наделала! Я только что отправила Грегу сообщение, которое писала тебе!!! Блин-блин-блин! Я НАПИСАЛА ТАМ, ЧТО ЛЮБЛЮ ЕГО!!!
Грег: Ммм… это тоже пришло ко мне, Рози… Не сердись…
Рози: Да, но с нами это всегда так, Руби. Это не флирт, это вообще ничто. Происходит само собой. Просто счастье, и все. Зато она за весь день ни разу не улыбнулась. Поджимала губы и дулась на всех.
Руби: Ладно, я верю, но больше не поверит никто. В общем, не опускайся до нее. Проигнорируй, и все.
Рози: Не беспокойся, я не отвечу. Мне просто жаль, что глупой бабе не хватает здравого смысла не вмешивать в это дело ребенка.
Руби: Кэти справится. Она девица смышленая. В точности как ее мать.
Руби: Похоже, сучка просто метит территорию вокруг своего кобеля.
Рози: Посылая письмо семилетней девочке?!
Руби: Ну, она же понимает, что письмо непременно попадет в твои руки. Стерва. Знаешь, не бери в голову. Она просто старается дать тебе понять, кто сейчас главный в жизни Алекса. Вопрос в том, с чего вдруг она этим озаботилась. Что ты такого сделала, что она унюхала исходящую от тебя опасность?
Огромное тебе спасибо за прошлую неделю! Все было так классно! И представить не мог, что в день свадьбы может быть так хорошо, но ты сделала чудеса. Нет, не волнуйся, я думаю, никто не заметил, что во время церемонии ты была вдрызг пьяна. Ну, может, кто-то заметил, когда ты выступала, – но это только к лучшему, потому что было жутко смешно. Вот только священника определенно смутило, что ты икнула как раз в тот момент, когда я открыл рот, чтобы сказать «да».
Мальчишник я помню смутно, но, по слухам, он удался. Парни не перестают пересказывать, что там было. По-моему, Салли слегка недовольна, что ей пришлось выйти замуж за человека с заплывшим глазом, а мне наплевать, кто что говорит, потому что я знайю, это твоих рук дело! На всех свадебных фотках я снят слева, и пускай, потому что Салли говорит, это моя лучшая сторона. В отличие от тебя, которая утверждает, что самое фотогеничное у меня – это затылок.
Хорошая получилась свадьба, верно? Я боялся, что буду ужасно нервничать, но благодаря тебе совершенно расслабился. Хотя, если серьезно, наверно, не стоило нам так ржать, потому что вряд ли найдется хоть одна фотка, на которой наши физиономии не искажены от смеха. Предки Салли от тебя просто в восторге. Поначалу они не очень одобряли мою идею взять тебя в шаферы, но теперь отец Салли считает, что ты – супер. Это правда, что ты заставила его опрокинуть стопку текилы?
Мои ма и па страшно рады, что повидали тебя и Кэти. А я рад, что Кэти носит медальон, который я подарил ей на прошлый день рожденья. Смешно, но ма говорит, Кэти точно такая, какой ты была в ее возрасте. Мне кажется, она тешила себя мыслью, что Кэти – это ты и что мне самому столько же лет! Мамочка была такая слезливая в тот день! И еще они все время твердят, как хороша ты была в этом платье! Словно невестой была ты!
Ты в самом деле была раскрасавицей, Рози. Сомневаюсь, чтобы я прежде видел тебя в платье (во всяком случае, с тех пор, когда ты была в возрасте Кэти, точно не видел). Ну, наверно, увидел бы, если б попал на пресловутый выпускной… Господи, ты только послушай, что я несу! Прямо пустившийся в воспоминания древний старик!
Все единодушно сошлись на том, что твоя шаферская речь – просто блеск. По-моему, все мои приятели в тебя втюрились. Но нет, я не дам тебе их телефонов! Кстати, Рози, в тот день все-таки именно ты была моей лучшей женщиной – и по-прежнему ты мой лучший друг. И так будет всегда. Имей в виду.
Супружеская жизнь идет своим чередом. Мы женаты только десять дней, так что ссорились всего… дай подумать… всего десять раз. Ха-ха! Кто-то говорил мне, для брака это полезно. Так что все в порядке. Местечко, где проходит наш медовый месяц, просто сказочное, и я очень этому рад, потому что поездка сюда стоила целое состояние. Мы живем в маленьком деревянном домике на сваях, высоко над водой. Красота необыкновенная. Вода бирюзовая и такая чистая, что видно, как плавают пестрые рыбки. Рай, просто рай. Тебе бы понравилось. Вот в каком отеле тебе надо работать, Рози! Представь, что твой кабинет выходит окнами на этот пляж…
Честно сказать, я бы лучше валялся на пляже и бездельничал, но Салли ужасно деятельная, поэтому каждую секунду меня то тащат в море, то я вдруг болтаюсь в небе на какой-то хитрой штуковине. Не удивлюсь, если она решит, что мы должны пообедать под водой в аквалангах.
Ну ладно. Я купил вам с Кэти подарки и надеюсь, их не раздавят при пересылке. Здесь такие штуки считаются талисманом, а потом, я знайю, ты всегда любила собирать ракушки на пляже, когда мы были детьми, так что теперь можешь надеть самые красивые себе на шею.
Ну все, надо идти. Похоже, человек, когда у него медовый месяц, не вправе даже послать открытку, не говоря уж про письмо размером с роман (так выразилась Салли). В общем, я пошел. Наверно, она затеяла что-то грандиозное вроде катания на дельфине, запряженном в водные лыжи.
Господи, во что я ввязался?!
Добрый вечер! Меня зовут Рози. Как видите, Алекс решил нарушить традиции и попросил меня быть шафером на его свадьбе. Шафер, как известно, – это лучший мужчина в кругу жениха. Соответственно можно предположить, что я – лучшая женщина. Только мы-то с вами знаем, что сегодня этот титул мне не принадлежит. Он принадлежит Салли, потому что всякому ясно, что лучше Салли для Алекса никого нет.
Я могла бы назвать себя его лучшим другом. Но нет, и тут всякому ясно, что и этот титул мне больше не принадлежит. Он отныне тоже перешел к Салли.
Но зато у меня есть то, что Салли не принадлежит, и это целый ворох воспоминаний о нашей общей с Алексом жизни. Алекс-малыш, Алекс-подросток и Алекс-юноша… Я все помню, даже то, что он предпочел бы забыть, помню – и сейчас вам все расскажу (есть надежда, что тут они рассмеются).
Мы знакомы с пяти лет. В первый день учебы я явилась в школу зареванная, с распухшим носом и на полчаса позже, чем следовало. (Я почти уверена, что тут Алекс выкрикнет: «Тоже мне новость!») Меня посадили на последнюю парту рядом с вонючим, сопливым, нечесаным мальчишкой, который не хотел ни смотреть на меня, ни говорить со мной. Мне этот мальчишка ужасно не понравился.
И я знаю, что он меня тоже невзлюбил, потому что лягался под столом и жаловался учительнице, что я у него списываю! И так мы сидели рядом все двенадцать лет, ворча на учебу, жалуясь на моих «мальчиков» и его «девочек», торопясь поскорей вырасти, повзрослеть и вырваться из школы, мечтая о жизни, в которой не будет сдвоенной математики в понедельник.
Теперь у Алекса как раз такая жизнь, и я страшно горжусь им. Я так счастлива, что он обрел свою лучшую женщину и лучшего друга на зависть умной и красивой Салли.
Прошу всех поднять бокалы за моего лучшего друга Алекса и его нового лучшего друга, лучшую женщину и жену – Салли.
Удачи и счастья Алексу и Салли!
Наверно, ты уже получила наше роскошное свадебное приглашение, которое Салли выбирала целых три месяца. Почему, для меня загадка, но вроде бы дело в том, что кремовая открытка с золотой каемкой – это совсем не то, что белая с золотой… Женщины, что с вас взять!
Не знайю, стоит ли волноваться, но мать Салли, кажется, еще не получила подтверждения, что ты приедешь. Мне-то, конечно, никакого подтверждения не нужно, потому что я стопроцентно уверен, что ты тут будешь!
А пишу я это – а не звоню, – потому что у меня к тебе просьба, и я хочу дать тебе время хорошенько ее обдумать. Мы с Салли почтем за честь, если ты разрешишь Кэти выступить в качестве девочки с цветами – ну, знайешь, которая идет перед женихом и невестой и осыпает им путь лепестками. Нам надо знать об этом заранее, чтобы Салли с матерью успели выбрать для нее платье.
Кто бы подумал, что такое возможно, Рози? Скажи нам кто-нибудь десять лет назад, что твоя дочь будет сыпать лепестки на моей свадьбе, мы бы умерли со смеху, уж это точно. Хотя мы с Салли так долго тянули со свадьбой… ну, это из-за того, что хозяева нашей жизни не мы, а дурацкий рабочий график.
А обдумать тебе потребуется мою вторую просьбу. Ты мой лучший друг, Рози, тут не о чем говорить. У меня нет друга лучше тебя, с тобой никто не сравнится, и потому у меня нет шафера. Будешь моим шафером, а, Рози? Будешь стоять рядом со мной у алтаря? Я знайю, ты мне просто необходима! И потом, сто процентов, что никто из моих здешних приятелей не сумеет организовать мальчишник лучше тебя!
Подумай об этом и дай мне знать. И скажи «да»!
Передать тебе не могу, как разозлило меня твое письмо! Ты не можешь проигнорировать свадьбу Алекса! Это совершенно немыслимо!
Речь ведь об Алексе, как ты не понимаешь! Алекс – это тот мальчик, который спал в спальном мешке на полу в твоей комнате, забирался в мою комнату, читал мой дневник и рылся в ящике с моим нижним бельем! Маленький Алекс, которого ты гоняла по улице, стреляя в него из банана вместо ружья! Алекс, который двенадцать лет сидел рядом с тобой за партой!
Он поддерживал тебя, когда ты родила Кэти. Он был рядом, хотя ему, наверно, было нелегко привыкнуть к мысли, что маленькая Рози, которая спала в спальном мешке на полу в его комнате, родила дочку.
Поезжай к нему, Рози. Отпразднуй с ним это. Раздели его радость. Раздели это все с Кэти. Будь счастлива! Прошу тебя! Я уверена в том, что ты ему сейчас очень нужна. Для него это важный шаг, и ему нужен рядом лучший друг. Кроме того, постарайся лучше узнать Салли, потому что она теперь очень важный человек в его жизни. Ведь он постарался подружиться с Кэти – самым важным человеком в твоей жизни. Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но, если ты не поедешь, закончится то, что когда-то было – и продолжает быть – самой крепкой сердечной дружбой, какую я только видела.
Я знаю, ты смущена тем, что случилось несколько лет назад, когда ты навещала его в Бостоне, но проглоти свою гордость, высоко подними голову. Ты должна быть на этой свадьбе потому, что Алекс хочет, чтобы ты там была. Ему это нужно. И еще ты должна быть на этой свадьбе потому, что это нужно тебе самой.
Рози, прими верное решение.
Руби: Да, и он сам способен стать папашей… если пойдет по твоим стопам.
Рози: Все с ним будет в порядке. Лишь бы не вздумал отправиться на школьный выпускной с самым скучным и неприятным парнем на свете. Тогда ему не придется упиться, чтобы мозг, отуманенный алкоголем, принял урода за красавца… Ну, остальное ты знаешь.
Руби: Ого! Ты допускаешь, что мой сын может заняться мужеложством на выпускном балу?
Рози: Боже избави! Я хотела сказать…
Руби: Да знаю я, что ты хотела сказать. Просто я думаю, что мой дорогой сыночек как раз из тех, с кем девушка займется любовью, только если упьется до полусмерти.
Рози: РУБИ! Как ты можешь так говорить о собственном сыне!
Руби: Отчего ж нет? Я люблю его всем сердцем, но, помоги ему Господь, уродился он не в меня. Ладно, скажи лучше, когда наконец ты начнешь встречаться с мужчинами?
Рози: Ох, вот этого не надо. Не начинай! Все, с кем ты пыталась меня свести, полные уроды. Не знаю, где ты их только находишь. Да и не хочу знать. Скажу только, что после прошлого выхода в свет я решила больше туда не выходить. Лучше ты мне скажи, когда ты сама ходила на свидание в последний раз?
Руби: Ну, со мной-то дело совсем другое! Я – взрослая женщина, на десять лет тебя старше, и только что пережила чрезвычайно утомительный развод с мелким эгоистом, и у меня семнадцатилетний сын, который общается со мной исключительно односложным мычанием. Думаю, он сын обезьяны… Вернее, я это знаю точно. Мне некогда думать о мужчинах!
Руби: Где ты застряла? Я полчаса дожидалась тебя в кафе! Пришлось впихнуть в себя два шоколадных кекса и кусок яблочного пирога!
Рози: Прости, подруга. Меня не отпустил Похабник Ник.
Руби: Чертов эксплуататор! Пожалуйся руководству, пусть его уволят.
Рози: Он и есть у нас руководство.
Рози: О! Ты не поверишь! Сейчас расскажу ТАКОЕ! Все утро просто мечтаю с тобой поделиться! Только вообрази, я…
Руби: Издеваешься? Постой-ка, дай угадаю. Ты смотрела телевизор.
Рози: Узнаю нашу Руби! Вот он, дар ясновидения! Да, телевизор. Причем пришлось врубить звук на всю катушку, чтобы заглушить дикие вопли любящих супругов, которые ссорились этажом ниже. Когда-нибудь они поубивают друг друга. Уж скорей бы! Бедную Кэти, чтоб она этого не слышала, пришлось отослать к Тоби.
Руби: Некоторым людям неведомо слово РАЗВОД!
Рози: Да уж, для тебя это прямо-таки волшебное слово!
Руби: Буду тебе крайне признательна, если ты прекратишь подшучивать над сложнейшим периодом моей жизни, периодом, из которого я выбралась физически разбитой и эмоционально подавленной.
Рози: Да ладно! День развода – лучший день в твоей жизни! Ты купила самое дорогое шампанское, мы напились, и ты подцепила какого-то неописуемого урода…
Руби: Что ж, каждый горюет как умеет.
Валшебник был хароший но мой лучший друг Тоби сказал, он обманывает и показал всем где он прячет карты. Валшебник растроился и расердился на Тоби. Мамочка хахатала так громко что валшебник обиделся на нее тоже. Тоби нравится моя ма.
Мне падарили много падарков, но Эврил и Синеад принесли одинаковые альбомы для рисования. Мы с мамочкой скоро переезжаем. Я буду очень скучать по бабушке и дедушке и я знайю что маме грусно патаму что прошлой ночью слышала как она плачет.
Но наш новый дом тут близко. Можно сесть на автобус и даехать. Это недолго и так мы будем ближе ка всем магазинам в городе и сможем хадить пешком.
Новый дом гараздо меньше этова где мы сейчас. Мамочка смешная она гаварит мы будем жить в спичечном коробке! Там две спальни а кухня савсем маленькая. Только поесть и посмотреть телик. Зато у нас есть балкон но ма сказала мне нельзя туда одной.
Оттуда виден парк. Ма гаворит это наш сад и что у нас самый большой сад в мире.
Еще ма гаворит что я могу пакрасить свою комнату в любой цвет какой захочу. Наверно я выберу розовый сиреневый или голубой. Тоби говарит надо выкрасить в черный. Тоби смешной.
У мамочки новая работа. Она работает только несколько дней в неделю так что инагда может забирать меня из школы а инагда нет. Я играю с Тоби пока она не прийдет домой. Его ма всегда приводит его а патом забирает патаму что мы еще маленькие чтобы ездить автобусом. Па моиму ма не нравится эта работа. Она всегда усталая и плачет. Она говорит лучше бы назад в школу на сдвоиную матиматику. Мы с Тоби ненавидим школу но он меня всигда смешит. Ма говорит ей надоело ходить к мисс кейси, моей училке. Бабушка и дедушка думают это страшно смешно. У мисс Кейси самый большой нос в мире. Она ненавидит нас с Тоби. Па моиму ма она тоже ненавидит патаму что они вечно спорят когда встречаются.
У ма новая падруга. Они работают в одном сдании но в разных офисах. Они встречаются на улице потому что в сдании нельзя курить. Ма говорит у нее сто лет не было такого друга. Ее зовут Руби и она смешная. Мне нравицца кагда она к нам приходит. Они с ма все время хахочут. Мне нравицца кагда Руби у нас патаму что ма тогда не плачит.
Сейчас в дублине много солнца. Мы с ма пару раз были на пляже в Портмарнок-бич. Мы ехали туда на автобусе. Там пално народу в купальниках они едят мароженое и слушают громкую музыку. В автобусе я люблю ехать навирху. Сижу на самом переднем седеньи и изабражаю что это я веду автобус а ма любит смортеть из окна на море. Я учус плават. Но в надувных нарукавниках. Ма говорит она хочет жить на пляже. Она говорит ей хателос бы жить в раковине!
Кагда ты приедишь павидать нас? Мамочка говорит ты женишься на девушке каторую зовут Бимбо. Это смешное имя.
Мне ужасно жаль, что я не смогу быть на твоем празднике. Я так давно не видел фокусников! Но у тебя в гостях будет столько друзей, ты даже не заметишь моего отсутствия!
В больнице много работы, и отпуска мне не дают. Конечно, я сказал им, что у тебя день рожденья, но даже это не помогло!
Однако я смог послать тебе кое-что, и надеюсь, оно придется тебе по вкусу.
С днем рожденья, Кэти, и прошу тебя, позаботься о своей мамочке. Она необыкновенная.
Ты не поверишь, какую открытку подсунули мне под дверь сегодня утром! Я была вне себя, потому что убирала бедлам после устроенной предками встречи Нового года, и тут она появилась на половике! Наш любимый дядя Брендан, между прочим, на празднестве тоже присутствовал и, как обычно, пялился мне за пазуху. Очень интересовался тобой… мерзкий старик. Когда я спустилась со второго этажа, по полу катались сотни пустых бутылок, так что я едва не навернулась и чуть не снесла со стола игру «Что? Где? Когда?» (да-да, они играли и в это!). Дурацкие бумажные колпаки свисали с лампочек, валялись на стульях и в тарелках. Гостиная была просто усеяна содержимым хлопушек – всеми этими конфетти и крошечными игрушечками. В общем, разор и разгром.
Вот честно, Стеф, вспомни, когда ма и па уезжали, мы устраивали самые безумные вечеринки, и все-таки никогда не вели себя как дикие звери! А эти, – представь себе! – они кричали, пели (точнее, пытались петь) и танцевали (то есть притопывали под музыку) – и так всю ночь! Бедная Кэти обалдела от этого шума, перепугалась (моя дочь явно не в меня!) и ударилась в рев, так что я уложила ее с собой, за что и получила раз этак десять локтем в физиономию! Расходиться народ начал только в седьмом часу, и едва я задремала, как мое маленькое чудовище принялось скакать по мне, требуя завтрака.
Так вот, я, собственно, это все к тому, что была отнюдь не в лучшем состоянии, когда ЭТО упало на наш порог. Голова разламывалась, после бессонной ночи и уборки я валилась с ног (не подумай, я вовсе не жалуюсь – это дом родителей, я живу здесь на всем готовом, и совершенно естественно, что я занимаюсь уборкой), просто мне хотелось чуть-чуть тишины и покоя и… ну и поспать немного.
И тут пришла открытка.
Этакая миленькая фотка с заснеженным парком, посреди которого Салли с Алексом, укутанные в зимние пальто, шапки, перчатки, стоят, положив руки на плечи… снеговику. Чертову снеговику!
На вид они ужасно, отвратительно счастливы. Два таких счастливых гарвардских умника. Ф-у-у. Ну не глупо ли это – посылать фотку, на которой с хахалем лепишь снеговика? Очень, очень глупо. Вот как. Не говоря уж о том, чтобы послать ее мне! Ну не наглость! Пожалуй, тоже отправлю им фотку, на которой мы с… ну… с Джорджем, ну тем, что продает карамель, (кажется, это единственный парень, с которым я теперь разговариваю!) скачем по заледеневшим лужам! Здорово придумано?
Ладно-ладно, я сама вижу, что меня занесло. Извини. Пойду, пожалуй, пока Кэти не отыскала какую-нибудь закатившуюся в угол бутылку и не прикончила красное винцо…
Да, чуть не забыла! Так здорово было наконец-то познакомиться с Пьером. Он правда очень славный. Вы должны чаще приезжать домой. Забавно для разнообразия поговорить с людьми почти твоего возраста.
Счастливого Нового года! Ты когда-нибудь думала, что означает это выражение?
Когда мы в последний раз разговаривали, забыл поблагодарить тебя за открытку, которую вы с Кэти мне прислали. Она – практически единственная вещь, которую я взял с собой в новую квартиру. Мы с Салли переехали сюда с месяц назад. Вы с Кэти всегда будете здесь самыми желанными гостями. А что, в самом деле, Кэти пора уже сесть в самолет и навестить своего крестного отца в Бостоне! Это будет ее первый полет! Тут есть парк сразу через дорогу, а там – детская площадка. Кэти понравится.
Квартирка маленькая, но у меня такие длинные смены, что я так и так тут не бываю. Прежде чем я в самом деле смогу назваться кардиохирургом, придется оттрубить целый длительный срок в Центральной больнице Бостона. А пока за скудное вспомоществование я тружусь, как раб, круглые сутки.
Ну, хватит обо мне. Напиши лучше, как двигаются дела у тебя. Рози, я не хочу, чтобы между нами была какая-нибудь неловкость.
Алекс: Рози, деньги тут не главное.
Рози: Ну, здесь, где мы живем, это как раз главное. Наверно, потому, что у меня их нет. Работаю на полставки в компании «Скрепки Николаса Шиди», но финансово скрепки для бумаг себя не оправдывают.
Алекс: А здесь, где мы живем, главное – это спасать людей. Ну, что скажешь? Одобряешь мой выбор?
Рози: Гм… дай-ка попробовать на слух… мой лучший друг – кардиохирург. Да. Одобряю.
Фил: Тогда вот что. Не вижу здесь никакой проблемы. Вот если бы ты был влюблен в Рози и не уверен насчет Салли, тогда была бы проблема. А так – женись на Салли и забудь про эту чертову тишину.
Алекс: В который раз, Фил, ты наставляешь меня на путь истинный!
Стеф: Тогда почему ты решила, что он не чувствовал того же, что ты?
Рози: Как раз в этот момент появилась Салли. Мы ведь ждали ее, чтобы пойти в город. Она примчалась вся такая взбудораженная. И принялась спрашивать, сказал мне Алекс про хорошую новость или не сказал. Алекс, он ее сначала даже не услышал. Тогда она пощелкала пальцами у нас перед физиономиями, дескать, очнитесь, и повторила: «Алекс, милый, ты сказал Рози, что мы с тобой решили?»
Он только захлопал глазами, так что она обняла его и сама мне все объявила. Они собираются пожениться. Ну, я и вернулась домой.
Стеф: Ох, Рози… Мне так жаль… Но я уверена, Алекс все поймет. Он просто слегка прибалдел. Я уверена, он чувствует то же самое! Нет, ну надо же! Я всегда знала, что между вами должно что-то вспыхнуть!
Рози: С тех пор как я дома, я только и делаю, что лежу на кровати, пялюсь в потолок и пытаюсь понять, что же такое со мной случилось. Как будто съела что-то не то… Какое-то нашло на меня легкомыслие… импульсивность… То ли он мне что-то сказал, и я его не поняла… Понимаешь, пытаюсь уговорить себя, что это было что-то большее, чем просто молчание, когда что-то… ну, как-то стронулось у меня в сердце.
В общем, дело было так. Поначалу мы никак не могли наговориться. Столько всего надо было рассказать, что мы оба трещали без умолку и начинали новую фразу, даже не договорив прежней… И хохотали. Как заведенные. А потом вдруг замолчали, и наступила эта тишина. Такая странная, уютная тишина. Небывалая. Непонятная совершенно.
Казалось, что земля вдруг остановила вращение. Что все вокруг нас исчезло. Что забылось все прошлое. Что эти несколько минут были созданы только для нас, и все, что мы могли, – это глядеть и глядеть друг на друга. Он смотрел на меня так, будто никогда раньше не видел. На лице у него было недоумение, но такое… приятное. И точно так же чувствовала себя я. Потому что я сидела на травке с моим лучшим другом Алексом, и это было лицо моего друга Алекса, его нос, глаза и губы, но все это было какое-то… не такое. И тут я его поцеловала. Не удержалась и поцеловала.
Рози: Ну, теперь я и вовсе вам ничего не скажу, мисс Паникерша.
Стеф: Просто перестань меня накручивать. Скажи, и все.
Рози: Ладно, я понимаю, что сделала глупость, и мне страшно неловко, так что, пожалуйста, не впадай в раж.
Рози: Ну, просто в один прекрасный вечер я выставила себя идиоткой.
Стеф: Не выдумывай. Я уверена, Алекс привык к этому. За годы вашей дружбы ты столько раз выставлялась…
Рози: Нет, Стеф, на этот раз идиотство было другого сорта. Уж поверь мне. Совсем не то, что наши прежние выходки. Знаешь, я вроде как пристала к нему, и на следующий день мне было невыносимо стыдно.
Стефани, милая, я хочу попросить тебя связаться с Рози, как-то поговорить с ней. Она только что вернулась из Бостона, неделей раньше, чем мы ее ждали, и, кажется, чем-то расстроена, хотя и не говорит ничего. Я боялась, что так оно и будет. Я знаю, она переживает, что упустила массу возможностей. Мне просто хочется, чтобы она увидела положительные стороны той ситуации, в которой она сейчас находится. Свяжись с ней, пожалуйста. Она так тебя любит.
Стеф: Ну, наконец! Отчего это у меня такое чувство, что меня игнорируют?
Рози: Прости, но я так устала, что ни с кем не могу трепаться.
Стеф: Пожалуй, я готова простить тебя. Все в порядке? Как поездка в Бостон? Он и правда так красив, как на тех открытках, что присылал Алекс?
Рози: Да! Город и в самом деле прекрасный. Алекс мне все показал. Мы времени не теряли, ни минуты свободной не было. Он очень много мною занимался.
Стеф: Еще бы! А как же. И где вы были?
Рози: Он показал мне Бостонский колледж, так что я могла посмотреть, как бы это было, если б я там училась, и там так необыкновенно красиво, и погода была такая неописуемая…
Стеф: О! Звучит классно! Значит, тебе там понравилось?
Рози: Да, конечно. Там даже красивей, чем на тех фотографиях, которые я видела, когда посылала заявку. Учиться там было бы ужасно приятно…
Стеф: Не сомневаюсь. А где ты остановилась?
Рози: У родителей Алекса. Они живут в очень красивом месте, совсем не похоже на то, что здесь. Дом прекрасный. Видно, что отец Алекса зарабатывает кучу денег.
Стеф: Ну и что вы там отчебучили? Наверняка что-нибудь необыкновенное! Тушите свет, если вы вместе.
Рози: Ну, мы ходили по магазинам, он взял меня на игру «Ред Cокс» в Фенуэй-парке, и я так и не поняла, в чем там суть, но зато съела вкусный хот-дог, потом мы несколько раз были в клубах… извини, Стеф, ну правда ничего интересного…
Стеф: Это гораздо интересней того, чем я занималась всю неделю, поверь мне! Ну и что Алекс? Как он выглядит? Я не видела его тыщу лет! Наверно, и не узнаю!
Рози: Выглядит очень хорошо. У него теперь легкий американский акцент, хотя он с этим не согласен. Но в общем это все тот же добрый старый Алекс. Славный, как всегда. Он страшно баловал меня всю неделю, ни за что не позволял мне платить, каждый вечер меня куда-то водил. Здорово было снова оказаться свободной.
Стеф: Но ты ведь свободна, Рози.
Рози: Да, я знаю. Я просто порой этого не чувствую. А там мне казалось, что у меня ни забот, ни хлопот. Все было так классно, словно каждый мускул расслабился, едва я там оказалась. Я не смеялась так много уж не знаю сколько лет. Я чувствовала себя девчонкой, представляешь? Тут, дома, все совсем иначе. Я знаю, это звучит дико, но там я чувствовала себя такой, какой могла бы быть.
Мне так нравилось, что не нужно все время следить за кем-то, когда идешь по улице. Что не сжимается сердце, как бывает пятьдесят раз на дню, когда Кэти теряется или тянет в рот какую-нибудь гадость. Что не нужно выскакивать на дорогу, выхватывая ребенка из-под машин. Что не нужно поправлять ошибки и делать замечания. Что можно смеяться над шуткой, не думая о том, что сейчас тебя дернут за рукав и потребуют объяснить, почему смеешься. Что можно вести взрослый разговор, не прерываясь на восторги и аплодисменты по поводу глупого танца или еще одного выученного слова. Что можно быть просто Рози, а не мамочкой. Думать только о себе, разговаривать о том, что мне нравится, ходить туда, куда хочется, и не волноваться о том, что Кэти хватает, сует в рот или капризничает. Разве это не ужасно?
Стеф: Это не ужасно, Рози. Это классно, иметь время для себя, но ведь и вернуться к Кэти классно, правда? И если там все было так замечательно, почему ты вернулась домой раньше времени? Ведь у тебя была еще целая неделя! Что случилось?
Рози: Ничего такого, о чем стоило бы говорить.
Стеф: Ну ладно, Рози. Уж я-то чувствую, когда что-то тебя донимает, и ты можешь мне все рассказать.
Ох, Стеф, иногда мне кажется, что меня душат стены. Я люблю Кэти. Я рада, что приняла тогда это решение. Но я устала. Чертовски устала. И конца этому не видно.

И это притом что мне помогают ма и па. Не представляю, как я справлюсь одна. А ведь я должна. Нельзя всю жизнь жить с родителями. Хотя очень хочется.
Но не хочется, чтобы Кэти зависела так от меня, когда вырастет. Конечно, она должна знать, что я всегда рядом, когда во мне есть нужда, и что моя любовь к ней безгранична, но ей необходимо вырасти независимой.
И мне тоже. В самом деле, пора уже повзрослеть, Стеф. Я все откладывала, оттягивала… Кэти скоро в школу. Только представь, как идет время… У Кэти появятся новые друзья, начнется своя жизнь. А у меня все в прошлом… Мне нужно собраться с силами и перестать себя жалеть. Жизнь трудна – ну и что? Она для всех трудна, верно? Без исключений. Тот, кто говорит, что это не так, – врет.
В результате всего этого – огромный разрыв между мной и Алексом, мы живем в совершенно разных мирах. Я даже не знаю, о чем с ним теперь говорить. А ведь раньше мы могли болтать ночи напролет. Теперь же он звонит раз в неделю, я выслушиваю, чем он занимается, и прикусываю себе язык, чтобы не рассказать очередную историю про Кэти. Ведь больше рассказывать мне не о чем, а слушать про чужих детей скучно, я знаю. А раньше, мне кажется, со мной было интересно разговаривать…
В общем, я решилась, наконец, слетать в Бостон. Взглянуть, какой могла бы стать моя жизнь, если бы Алекс попал на тот самолет и пошел со мной на выпускной вместо… ну, ты знаешь кого. Я могла бы уже получить диплом. Я могла бы делать карьеру. Я знаю, это глупо, валить все на то, что Алекс не успел на выпускной, но, если б он прилетел, я не пошла бы с Брайаном. Не переспала бы с Брайаном, ребенка бы не было. Думаю, мне нужно понять, кем я могла бы стать, для того чтобы понять и принять себя такой, какая я есть.
На прошлой неделе у па был день рожденья, и мы шиканули, пошли поужинать в «Хейзел», где, помнишь, вы со шлюшкой Бетани и ее богатыми предками праздновали твое 18-летие столько лет назад. Было здорово распустить волосы и расслабиться без Кэти. На этот день я пригласила няню, так что это был настоящий выходной.
Да ладно, Рози! Не кисни! Лучше расскажи мне про что-нибудь действительно буйное!
Если ты вдруг забыл, у меня трехлетняя дочка, что несколько затрудняет попойки и дебоши, ведь потом я просыпаюсь с ужасной головной болью под ор ребенка и возможности посидеть, воткнув голову в унитаз, не имею.
Рози, прости меня. На самом деле я не бесчувственный идиот. Я просто хотел сказать, что тебе нужно хоть изредка развлекаться. Наслаждаться жизнью. Заботиться о себе, не только о Кэти.
Мне жаль, если я тебя обидел.
Рози, я так рад, что с Кэти все хорошо. Фотки, которые ты прислала мне с ее третьего дня рожденья, просто чудесны. Я вставил их в рамки, и они стоят в гостиной на каминной доске. Ма и па с удовольствием вспоминают встречу с тобой в Дублине месяц назад. Без умолку рассказывают про тебя и Кэти. Мы все страшно горды, что ты создала такую чудесную девицу.
Надеюсь, ты весело встретила свой 22-й день рожденья. Жаль, что я не смог прилететь, чтобы отпраздновать его вместе с тобой, но никак было не вырваться. Выпускной год в колледже, так что работы выше крыши. Жутко боюсь экзаменов. Если я провалюсь, просто не знайю, что я с собой сделаю. Салли передает тебе привет. Хотя вы никогда не встречались, ей кажется, она хорошо тебя знайет, так часто я вспоминаю старые времена.
Как поживает моя красавица сестрица? Сидит в кафе, в берете и полосатой кофточке, попивает кофе с молоком, благоухает чесноком? Да-да, стереотипы живы и никуда не делись!
Спасибо за подарки, которые ты прислала для Кэти. Твоя крестница говорит, что очень скучает по тебе, и посылает кучу сладких и липких поцелуев. Во всяком случае, так я перевожу вопли и стоны, которые она извергает. Честно, вот непонятно, как от нее получается столько шума! Ведь такая крошечная, такая хрупкая, даже в руки взять страшно! И тут она открывает рот и начинается ад! Врач говорит, это колики. А я знаю только то, что конца этому ору нет.
Поразительно, как такая малявка умудряется быть такой вонючкой и такой крикуньей! Мы можем – представь себе мою материнскую гордость! – претендовать на Книгу рекордов Гиннесса в категории «самая маленькая, вонючая и горластая штучка в мире».
Ох, как же я заезжена, Стефани! Совершенная старая кляча. Едва понимаю, что я сейчас пишу (прости за банановые разводы внизу страницы, это воспоминание о завтраке). Кэти плачет, плачет и плачет ночи напролет. Голова у меня раскалывается постоянно. Только и делаю, что брожу по дому как робот, подбираю плюшевых мишек и игрушки, о которые спотыкаюсь. Взять куда-нибудь Кэти невозможно, потому что она вопит, куда бы мы ни пришли; я все время боюсь, что люди подумают, что я ее похитила или что я ужасная мать. Я все еще похожа на шар. Влезаю только в жуткие спортивные костюмы. Зад необъятный. Живот весь в растяжках и висит, и с этим ничего не поделаешь. Пришлось повыкидывать все топики, которые с голым пузом… Волосы как солома. Грудь огромная. ОГРОМЕННАЯ. Я сама на себя не похожа. Я чувствую себя не собой. Мне кажется, я на двадцать лет постарела. Я нигде не была с самых крестин. Не помню, когда я в последний раз что-то пила. Не помню, когда в последний раз представитель противоположного пола смотрел в мою сторону (не считая тех, кто гневно пялится на меня, когда Кэти начинает вопить в кафе). Даже не помню, когда меня вообще волновало, что представители противоположного пола меня игнорируют. Наверно, я худшая мать в мире. Когда Кэти на меня смотрит, мне кажется, она понимает, что я ни бум-бум не смыслю в том, что делаю.
Она уже скоро пойдет, из чего следует, что мне придется бегать за ней с криками: «НЕТ, КЭТИ! НЕЛЬЗЯ! Не трогай это! НЕТ! Кэти, мама сказала НЕТ!» Сомневаюсь, что ее волнует, что мама думает. Похоже, она из тех, кто если видит то, чего хочется, то идет и берет это. Предвижу, что будет в подростковом возрасте… Но время идет так быстро, что она вырастет и уедет прежде, чем я успею что-нибудь осознать… Может, потом я и отдохну… А впрочем, разве не надеялись на это наши ма и па?
Бедные наши ма и па! Стеф, мне так стыдно. Они держатся просто фантастически. Я так им обязана, и дело не только в деньгах. Кстати, деньги тоже проблема. У меня есть пособие и все такое, и я плачу им сколько могу каждую неделю за наше содержание, но этого как-то всегда недостаточно, ну, ты понимаешь, Стеф, – мы никогда не были богачами. Не представляю, что будет, когда я съеду, устроюсь на работу и стану сама растить Кэти. Мы с папой на днях должны пойти куда-то, чтобы меня включили в очередь на получение своего жилья. Мама твердит, что мы можем остаться здесь с ними, но я понимаю, что отец пытается помочь мне обрести хоть какую-то независимость.
Мама – необыкновенная. Кэти ее обожает. Слушается ее. Если ма говорит: «Кэти, нельзя!» – та реагирует. А когда говорю я, заливается смехом и продолжает свое. Господи, когда я почувствую себя настоящей мамой?
У Алекса кто-то есть, она нашего возраста и достаточно головастая, чтобы изучать медицину в Гарварде. Но счастлива ли она, вот что мне интересно…
Ну, мне надо бежать. Кэти проснулась и орет.
После кормления не качать Кэти на ноге.
Не кормить грудью рядом с футбольным полем.
Задерживать дыхание, когда меняешь подгузник. Больше того, пусть ма и па или даже случайный прохожий делают это как можно чаще, если им хочется.
Не гулять с коляской мимо школы, не дай бог увидит носатая мисс Кейси.
Не хохотать, когда Кэти шлепается на попку, пытаясь пойти.
Не вступать в разговоры с одноклассниками, перед которыми открыты все пути, поскольку последует депрессуха.
Перестать плакать вместе с Кэти.
Здорово было тебя повидать. Выглядишь потрясающе! И совсем не толстая! Маленькая Кэти оказалась девицей немногословной, но совершенно очаровательной. Даже захотелось похитить ее и увезти в Бостон.
На самом деле это я вру. На самом деле мне страшно хотелось остаться в Дублине. Я чуть не опоздал на самолет. Мне нравится здесь в Бостоне и нравится изучать медицину. Но это не дом. Дом – это Дублин. Быть рядом с тобой, вот что мне нужно. Я скучаю по своей лучшей подружке.
Я подружился тут с двумя отличными парнями, но я не рос с ними вместе, не играл в казаки-разбойники на заднем дворе. Я не ощущаю их как настоящих друзей. Я не ставил им подножек, не просиживал с ними ночь напролет, выслеживая Санту, мы не скакали по деревьям, как обезьяны, не играли в гостиницу, и я не хохотал до полусмерти, когда им промывали желудок. Такой опыт, понимаешь ли, перебить трудно.
Однако от моего внимания не ускользнуло, что мое место в твоем сердце уже занято. Маленькая Кэти теперь целый мир для тебя. И очень понятно почему. Я был в восторге от нее, даже когда она срыгнула на мой новый (и очень дорогой) костюм. А это что-то да значит. Странно, до чего она на тебя похожа. У нее твои мерцающие голубые глаза (ох, предвижу я неприятности!), черные-пречерные волосы и нос пуговкой. Вылитая ты. Впрочем, попка у нее будет поменьше, чем у мамаши. Да шучу я, шучу!
Я знайю, что ты страшно занята, но если захочешь вдруг вырваться, от души приглашаю тебя приехать сюда передохнуть. Напиши, как только захочешь приехать, и все, это бессрочное приглашение. Я понимаю, что с финансами у тебя сейчас хреново, но мы можем помочь с билетами. Ма и па тоже мечтают тебя увидеть. Фотки с крестин Кэти расставлены у них по всему дому.
Есть один человек, с которым я страшно хочу тебя познакомить. Она на моем курсе. Ее зовут Салли Грубер, она из Бостона. Вы подружитесь!
Учиться оказалось трудней, чем я ожидал. Очень много зубрежки, и читать приходится не переставая. Развлекаться почти совсем некогда. Мне предстоят четыре года в Гарварде, а потом от пяти до семи лет общехирургической ординатуры, так что, когда закончу специализацию (какую, пока не знаю), мне будет под сто, не меньше.
Вот такие дела. Встаю в пять, зубрю. Иду в колледж, возвращаюсь домой и снова зубрю. Каждый день. И рассказать-то, в общем, нечего. Повезло еще, что в группе есть Салли. Вспомнишь, что увидишь ее, – и легче побороть ужас от необходимости пережить еще один день зубрежки. Такая тягомотина, но я знаю, что тебе еще круче. В общем, я пошел спать. Сил нет. Спокойной ночи и сладких снов тебе и Кэти.
Давай я помогу тебе найти себя. Позволь словам мудрости из уст сестры, которая любит тебя, и почитает, и желает тебе одного только счастья, пролиться и оросить тебя дождем знаний. Прошу тебя, прими мой совет. Никогда не беременей. Не становись enceinte, как вы там говорите. Вглядись в это слово, произнеси его вслух, проникнись его значением, повтори про себя и научись никогда не хотеть этого.
Больше того, никогда не занимайся любовью. Даже не думай!
Честно, Стефани, в беременности нет ничего приятного. Не чувствую я никакого родства с природой, не излучаю сияния материнства, я просто толстая. И опухшая. И уставшая. И меня тошнит. И я не перестаю думать, что, черт побери, мне делать, когда маленький родится и посмотрит на меня.
Сияние от беременных исходит, блин! Скорей угасание. В смысле угасающего огня. Алекс начал свою восхитительную жизнь в колледже, одноклассники пробуют, что может предложить им мир, а я разбухаю минута за минутой, одуревая от того, во что себя загнала… Я знаю, что сама виновата, но мне так обидно, что столько всего упущено… Хожу с ма на эти курсы молодых матерей, где учат, как дышать. Повсюду я окружена парами, и все они старше меня лет на десять. Ма все хочет вовлечь меня в общий разговор, но что-то я сомневаюсь, что кому-нибудь интересно подружиться с восемнадцатилетней дурочкой только что из школы. Прямо как в детском саду, и мама пытается научить меня, как заводить подруг. Она сказала не дергаться, потому что все просто ревнуют ко мне своих мужей. Кажется, никогда еще мы с ней так много не хохотали.
Мне запретили курить, и доктор говорит, надо правильно питаться. Я готовлюсь стать мамой, но разговаривают со мной по-прежнему как с несмышленышем.
Алекс: Мне казалось, ты обещал присматривать за ней, Фил.
Алекс: Перестань притворяться, что не знайешь. Я слышал, как предки докладывали тебе по телефону.
Алекс: Все спрашивают меня об этом, а я понятия не имею. Черт знает что. Рози беременна. Ей всего восемнадцать. Она о себе позаботиться не может, не то что о ребенке. Она курит как паровоз и не любит овощи. Не ложится до четырех утра и спит до часу дня. Выбирая работу, она предпочла мыть кастрюли в китайской закусочной, потому что не выносит трудностей, а ведь соседи предлагали ей больше денег, чтобы она сидела с детьми. Думаю, она ни разу в жизни не сменила подгузник. Если не считать тех времен, когда Кевин был маленький, дольше пяти минут не держала в руках младенца. И что с колледжем? И с работой? Как она, черт побери, справится? Как и когда она кого-нибудь встретит? Как заведет друзей? Она как в ловушку попала в ту самую жизнь, которая для нее хуже кошмара.
Фил: Верь мне, Алекс, она освоится. Родители ей помогут. Она не одна.
Алекс: Да, предки у нее отличные, но они на работе весь день, Фил. Она умная, я знайю это. Но как бы она ни хорохорилась, я не уверен, что, когда начнется рев, она сумеет справиться с этим. Если б я только попал на тот рейс и на выпускной…
Фил: Я же говорил, если она не будет контролировать свой пузырь, я выставлю ее из дому. Ей прекрасно в саду.
Нет, это не сдвоенная математика в понедельник. Это будет куда увлекательней. Сдвоенная математика – это скучно, от нее рот сводит зевотой и болит голова. То, что тебе предстоит, научит тебя многим вещам, о которых математика помалкивает.
Я всегда рядом, только позови. Колледж подождет, Рози, он никуда не денется. Теперь перед тобой более важная задача.
Я знаю, ты прекрасно со всем справишься.
Как здорово было снова с тобой повидаться! Пожалуйста, не бросай меня – мне в самом деле сейчас ужасно нужны друзья. Спасибо за поддержку. В самом деле, порой мне кажется, без тебя я бы просто сошла с ума.
Странная штука жизнь, верно? Вот вроде бы все рассчитала, продумала, начинаешь планировать, радуешься и думаешь, что знаешь, в каком направлении идет твоя жизнь, как вдруг дорожка сворачивает, знаки меняются, ветер дует в иную сторону, юг становится севером, запад востоком, и ты совершенно потерян. Это так просто, сбиться с пути.
В жизни не так много определенностей, но одну из них я усвоила прочно: нужно отвечать за свои поступки. Разбираться с последствиями.
Знаешь, Алекс, я всегда легко сдавалась. Сделала ли я хоть раз в жизни то, что действительно следовало сделать? У меня всегда был выбор, и всегда я выбирала дорожку полегче – мы всегда выбирали дорожку полегче. Несколько месяцев назад перспектива сдвоенной математики в понедельник или прыщ на носу казался мне страшней мировой катастрофы.
На этот раз это ребенок. У меня будет ребенок. И этот ребенок будет здесь в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье. Выходных у меня не будет. И каникул трехмесячных тоже. Я не могу взять день за свой счет, сказаться больной или попросить маму написать в школу записку. Теперь я сама буду мамой. Жаль, что не могу написать записку себе самой.
Ты на меня злишься? Мне страшно, страшно жаль, что я подвел тебя с выпускным, но я думал, ты поняла. Что, Брайан-плакса оказался еще хуже, чем я боялся? Не может быть. Куда ты пропала на целый месяц? Я ничего не понимаю. Почему у вас в доме никто не берет трубку, когда я звоню?
Пишу вам, чтобы узнать, как там Рози. Она мне совсем не пишет, и, по правде сказать, я уже беспокоюсь. Странно так долго о ней ничего не знать. Почему-то я каждый раз, когда звоню вам домой, попадаю на автоответчик. Вы получаете мои сообщения? Может, вы все уехали? Пожалуйста, дайте мне знать, что, в конце концов, происходит, и попросите Рози перезвонить мне.
Алекс всю неделю забрасывает нас сообщениями. Он ужасно волнуется из-за Рози. Я знаю, что вы беспокоитесь из-за того, что беспокоится он, поэтому пишу вам, чтобы прояснить ситуацию…
Мама сказала сегодня, что ты не едешь в Бостон. Пожалуйста, объясни, что случилось. Я вне себя. Это из-за меня? Я что-то сделал не так? Ты же знайешь, что я всегда здесь, если я тебе нужен.
Что бы ни произошло, Рози, я все пойму и готов расшибиться, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, напиши толком или позвони. Если ты этого не сделаешь, я сам прилечу в Ирландию, чтобы тебя повидать. Это угроза.
Рози, дорогая моя, не волнуйся. Дыши глубже и постарайся расслабиться. Все случается не просто так, для всего есть причина. Может, такая тропка правильней для тебя, может, Бостон завел бы тебя не туда… Я купила билет и совсем скоро буду дома. Не кисни, сестричка.
Спасибо за уведомление, что в этом году Вы не будете учиться в Бостонском колледже.
РОЗИ, НЕ ВЕРИТСЯ, ЧТО ТЫ ПРИНЯЛА ТАКОЕ РЕШЕНИЕ. МНЕ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ. Я ПЕРЕЕЗЖАЮ, КАК ПЛАНИРОВАЛ. НАДЕЮСЬ, ВСЕ У ТЕБЯ БУДЕТ ХОРОШО.
Непременно поддам! Не сомневайся! Брайан – единственная особь мужского пола, которая оказалась в наличии в самый последний момент, а все из-за тебя. Моя задача – стоять с ним рядом на фотографиях, чтобы у ма и па остались светлые воспоминания о том, как их дочурка пошла на последний школьный бал вся разряженная и с кавалером в смокинге. За каждым столиком по десять человек, так что за ужином мне даже не придется с ним разговаривать. Ты доволен, да, Алекс?
Ты получила мой последний мейл? Я звоню-звоню, и никакого ответа. Что случилось? Надеюсь, ты страшно занята, готовясь к перелету через океан! Жду. Пожалуйста, напиши.
Стеф: Рози, перестань скрываться от Алекса и расскажи ему, как прошел выпускной. Он даже мне мейлит, спрашивает, что случилось, а уж я-то ничего рассказывать ему не собираюсь! Бедняга все пропустил и хочет знать, кто что сделал, где и когда. Только и всего.
Ты не виноват. Я ужасно разочарована, но давай будем реалистами, это не конец света. Через месяц с небольшим я буду в Бостоне, мы будем видеться КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Только не забудь забрать деньги за билет. Все будет хорошо. Ладно, мне надо искать себе кавалера…
Это моя вина, мне вчера следовало позвонить в авиакомпанию. Они вечно твердят, что следует подтвердить свой вылет, но кто и когда это делал?! Я знайю, что испортил тебе бал, но, пожалуйста, сходи на него все равно. У тебя еще целый день, чтобы найти себе сопровождающего. Нащелкай для меня побольше фоток и повеселись хорошенько. Прости меня, Рози.
Обалдеть! Ты пойдешь на выпускной с Брайаном-плаксой?! Вот уж дожились! С Брайаном, который в шесть лет перед всей школой задрал тебе юбку, чтобы все увидели твои трусики? С Брайаном, с которым тебя заставили сидеть весь второй класс, он лопал сэндвичи с рыбой и ковырял в носу, когда ты ела свои? С Брайаном, который каждый день тащился за нами из школы и пел «тили-тили тесто, жених и невеста», так что ты разревелась и неделю со мной не разговаривала? С Брайаном, который на вечеринке в честь моего отъезда залил своим пивом твой новенький топ? С Брайаном, которого ты не выносишь, с единственным человеком, которого ты искренне ненавидела всю школу? С этим Брайаном ты собираешься пойти на последний школьный бал?
Да, Алекс, именно этот Брайан. А теперь могу я попросить тебя прекратить слать мне мейлы, потому что моя дорогая мамочка накручивает мне волосы, пытаясь меня приукрасить? Кроме того, она тоже читает твои мейлы и просит передать тебе, что сегодня Брайан-плакса не станет задирать мою юбку.
Рози, мне так жаль! Весь день – это абсолютный кошмар. Чухня какая-то произошла с рейсом. Не знаю, как это вышло, но, когда я приехал в аэропорт и пришел за билетом, в компе не оказалось моего имени. Я торчу здесь весь день, пытаюсь попасть на другой pейс, а они все забиты, потому что люди летят домой из отпуска, студенты после каникул и т. д. Я начеку, но пока ничего нет. Продолжаю болтаться в аэропорту. Это кошмар.
Папа говорил с кассиршей из «Аэр Лингус». Она говорит, есть рейс, который вылетает из Бостона завтра в 10.10 утра. Лететь сюда пять часов, получается 3 часа дня плюс пять часов разницы, значит, по нашему времени ты прилетишь в 8 вечера. Мы встретим тебя в аэропорту и можем сразу ехать на бал. Или сначала заедем к нам, чтобы ты переоделся? Нельзя ведь лететь в смокинге, ты весь помнешься. Что скажешь?
Вот это новость! Жду не дождусь тебя! Гарвард совсем близко от Бостонского колледжа (ну, по сравнению с океаном, который нас разделяет…), а вот ты можешь поверить, что меня приняли в Гарвард? Смех да и только! Нет, я слишком возбужден, чтобы писать… Приезжай скорей. Когда тебя ждать?
Приеду не раньше сентября, за несколько дней до начала семестра. Ты представить себе не можешь, сколько тут всего надо утрясти и уладить.
Выпускной в конце августа – ты прилетишь? Все мечтают тебя увидеть, а мне так просто необходим кто-то, с кем пойти! Это будет так весело, и мы сможем позлить наших учителей, совсем как в старые времена… Ну как?
УРРА! Письмо пришло только что утром, и я ТАК рада! Не падайте, м-р Стюарт, я еду! Наконец-то я еду! Ах, как это будет классно, хоть мы и будем учиться в разных местах – куда уж убогим вроде меня в Гарвард! Но это и неплохо, мы ведь не можем позволить себе, чтобы нас снова временно исключали!
Напиши мне или позвони как можно скорей. Я бы тебе позвонила, но па, как ты знаешь, получив последний счет, поставил блокировку на международные звонки. Предки так рады, они обзванивают всю родню, делятся новостями. Наверно, надеются, что я стану первой в роду, кто поступит в колледж и в самом деле его закончит. Отец все время твердит, чтобы я не вздумала «искать себя», как Стефани. Кстати, не похоже, чтобы Стеф скоро вернулась. Она познакомилась с шеф-поваром ресторана, в котором работает, и официально «влюблена».
Телефон не замолкает весь день. Честно, Алекс, дом прямо гудит. Как улей. Пол и Эйлин, соседи через дорогу, прислали мне букет. Ужасно приятно. Сегодня придут гости, мама готовится – бутерброды и колбаски, без особых затей. Кевин счастлив: теперь его станут баловать еще больше прежнего. Я буду скучать по негоднику, хоть он никогда двух слов мне не скажет. По маме с папой буду скучать еще сильней… Но сейчас все слишком возбуждены тем, что меня приняли, чтобы думать о том, что я уеду и, значит, больше не буду здесь жить. Наверно, я и сама пойму это в полной мере, только когда сяду в машину, чтобы ехать в аэропорт… а пока что мы празднуем!
P.S. Когда-нибудь я стану управляющей отелем, а ты будешь спасать гостей, которых я отравлю в ресторане. Так мы всегда и планировали… Ах, как чудесно все получилось!
Не изводи себя из-за Алекса. Я долго и старательно размышляла на эту тему и пришла к выводу, что отсутствие Алекса – это даже неплохо для твоей учебы в выпускном классе. Хотя бы в этом году ты наконец-то сможешь заниматься без риска временного исключения из школы! Подумай о том, как будут гордиться тобой ма и па. Да, кстати, передай им, что я обнищала, оголодала и в данный момент ищу себя в парижском интернет-кафе!
Очень хорошо представляю, как ты себя сейчас чувствуешь. Я здесь тоже одна-одинешенька. Продержись этот год, а потом, после выпускного, может быть, или Алекс вернется в Ирландию, или ты поедешь учиться в Бостон!
Поставь себе цель, Рози, я знаю, тебя тошнит от таких слов, но поверь мне, это поможет. Поставь себе цель, и жизнь приобретет смысл. А потом поедешь в Бостон, если захочешь, и будешь изучать там гостиничное дело, как ты всегда мечтала.
Ты еще совсем молоденькая, Рози, тебя тошнит и от этой фразы, я знаю, но это правда. То, что сейчас выглядит как самая страшная трагедия, через несколько лет забудется как сон. Тебе всего семнадцать. У вас с Алексом вся жизнь впереди, чтобы прожить ее вместе. Родственные души всегда в конце концов сходятся. Про глупую Бетани никто даже не вспомнит. Брошенных подружек легко забывают. А лучший друг, он на всю жизнь.
Береги себя. Передай ма и па мои приветы, скажи, себя я еще не нашла, но, возможно, нашла кое-кого по дороге. Высокого, смуглого и красивого…
Не могу поверить, что он уехал, Стеф. Не могу поверить, что ты уехала. Почему меня все бросают? Разве ты не могла «найти себя» где-то поближе к дому? Зачем же Франция?! Алекс уехал всего несколько недель назад, а мне уже кажется, почти что умер…
Отчего он расстался со шлюшкой Бетани за две недели до того, как уехал? Если б не это, я не успела бы к нему снова привыкнуть. Все опять стало как раньше, Стеф. Это было потрясающе. Мы все время были вместе, каждую секунду, и это было так весело!
Брайан-плакса устроил для Алекса прощальную вечеринку. Я думаю, для Брайана это был просто повод уломать родителей на сборище, потому что Алекс и Брайан всегда друг друга на дух не выносили. Еще со времен той пиццы, которую Брайан влепил Джеймсу в волосы. В общем, вечеринка состоялась, и Плакса созвал на нее своих друзей, так что мы с Алексом почти никого из собравшихся не знали. А кого знали, того терпеть не могли, так что мы ушли себе и поехали в город. Помнишь «O’Брайен», где праздновали твое 21-летие? Вот туда мы и поехали. Алекса осенило встать у двери и изображать из себя вышибалу (настоящего не было, потому что был понедельник). Он прекрасно справился с ролью, потому что он такой высокий и мускулистый, ну ты же знаешь Алекса! В общем, мы долго-предолго там торчали, отгоняя людей. По-моему, он не впустил ни единого человечка. Потом нам надоело, и мы вошли в пустой паб. И там, конечно, чем больше мы пили, тем тошнее нам было из-за того, что он уезжает… Ты не представляешь, как одиноко мне теперь в школе. Прямо хоть на коленях умоляй, чтобы кто-нибудь с тобой подружился. Самым жалким образом. Всем на меня наплевать. Я сама все последние годы не обращала на них никакого внимания, так что теперь они вправе в упор меня не видеть. Думаю, некоторым это даже удовольствие доставляет. Учителя в восторге. М-р Симпсон подозвал меня после уроков, чтобы поздравить с тем, как хорошо я стала заниматься. Просто позор! Алекс был бы в шоке, если б узнал, что я в самом деле учусь. Я и сама в шоке, до чего же паршивы дела, раз я стала прислушиваться к учителям. Только они со мной заговаривают, хотя бы раз в день. Ужасная тоска.
Утром я просыпаюсь с таким ощущением, словно что-то упустила. Я знаю, что что-то не так, и не сразу соображаю, в чем же дело… а потом вспоминаю. Уехал мой лучший друг. Мой единственный друг. Нельзя опираться только на одного человека. Это глупо. Теперь я это осознаю.
Прости, пожалуйста, что я все время скулю. Знаю, у тебя хватает своих забот. Ну, расскажи же, как моя многоопытная сестрица справляется с жизнью во Франции. Вот странно, что ты там оказалась, – ты же всегда терпеть не могла французский. Ну, по крайней мере, ты ведь там ненадолго, правда? Всего на несколько месяцев? А потом вернешься. Па все еще сердится, что ты бросила колледж. Ну почему, чтобы найти себя, непременно надо уехать? Это выше моего разумения. Просто взгляни на себя в зеркало. А что это за ресторан? Как выглядит? Ты уже разбила хотя бы одну тарелку? А как с парнями? Там должны быть ничего себе парни, французы – красавчики. Если найдется лишний, пришли его мне.
Удачи тебе, братишка. Не сомневайся, тебе там сразу понравится, я и сам жду не дождусь, когда приеду вас навестить. Несмотря на Маргарет и малышню, я не прочь бы поехать с вами. Мне будет вас не хватать. Все тут станет другим. Но не беспокойся о Рози. Ее жизнь не развалится оттого, что вы окажетесь в разных странах. Впрочем, если тебе так легче, я буду за ней приглядывать, – для меня она совсем как младшая сестричка. Между прочим, если Сэнди не научится сдерживать свой пузырь в этом доме, я пошлю ее тебе самолетом.
Счастливо. Мы будем скучать.
Не уезжай! Ма и па сказали, что на год ты можешь остаться с нами! Закончишь школу в Дублине, а потом мы оба решим, как быть дальше! Пожалуйста, останься! Это было бы просто чудо, жить вместе! Как когда мы были маленькие и всю ночь не спали, переговариваясь по уоки-токи! Слышалось больше треска, чем голосов, но нам казалось, это так клево! Помнишь, однажды перед Рождеством – сто лет назад! – мы подстерегали Санту? Несколько недель рисовали карты дорог и планы наших домов, чтобы каждый подход был под обзором, чтобы не пропустить Санту. Твоя смена была с 7 до 10 вечера, а моя – с 10 до часу. А потом ты должен был проснуться и сменить меня, но – сюрприз, сюрприз! – ты проспал. Я не спала всю ночь, вопила в этот уоки-токи, пыталась тебя разбудить! Ну, тебе ж хуже. Я видела Санту, а ты – нет…
Алекс, если ты останешься с нами, мы сможем разговаривать ночи напролет! Как это будет здорово! Когда мы были детьми, мы мечтали жить вместе. Это наш шанс!
Обсуди это со своими! Уговори их согласиться. Тебе уже восемнадцать, ты можешь делать что хочешь!
Позвоню, когда приеду домой. Это правда. Отцу предложили работу, по-моему жутко скучную… Какую, не знаю, я даже не слушал, когда он рассказывал, что он там будет делать… Не понимаю, зачем ехать через полсвета в Бостон, чтобы заниматься там какой-то фигней… Тут такой фигни тоже навалом. Моя, например. Охотно уступил бы ему.
Вот достали-то. Не хочу ехать. Всего год осталось до выпуска! Совсем не время уезжать. На фиг мне эта дурацкая американская школа. Я не хочу с тобой расставаться.
Обсудим все позже. Надо придумать что-то такое, чтобы я мог остаться.
Рады сообщить Вам, что утверждено Ваше назначение на должность вице-президента компании «Чарльз & Чарльз». Мы в восторге, что Вы вольетесь в нашу команду, и с нетерпением ждем возможности приветствовать Вас и Вашу семью в Бостоне.
Надеюсь, Вас устраивает сумма, выделенная Вам на переселение. Если есть какие-то проблемы, в решении которых компания «Чарльз & Чарльз» может оказаться полезна, пожалуйста, незамедлительно сообщите. Мария Агнези, наш специалист по кадрам, позвонит Вам, чтобы обсудить, в какой день Вам удобно приступить к работе.
Надеемся скоро увидеть вас на посту.
Добро пожаловать в нашу команду!
Не могу поверить, что это возможно! Только что говорила с твоей мамой; позвонила поболтать, и она сказала мне, что случилось. Это худшая новость на свете! Пожалуйста, позвони мне, когда сможешь. Твой босс все время твердит мне, что тебе запрещено говорить по телефону в рабочее время – УВОЛЬСЯ, м-р Никогда-В-Жизни-Не-Стану-Работать-В-Офисе!
Это ужасно. Мне кажется, я просто умру!
Мы не видимся не потому, что я ненавижу Бетани (хотя я ее ненавижу!), а потому, что, по-моему, Бетани меня ненавидит. Возможно, это из-за того, что ее подружка передала ей, что я написала тогда в прошлом году, помнишь, когда мы трепались по аське в компьютерном классе, а все читали. Но, скорей всего, ты уже и сам это знаешь. Видно, ей не понравилось, что ее назвали шлюхой, не знаю уж почему… некоторые женщины такие странные. (Кстати о компьютерном классе, м-р Симпсон женился этим летом, знаешь? Я поражена. Теперь смотрю на Excel совершенно иначе!)
Ладно! Скоро твой день рожденья! Наконец-то ты станешь солидной восемнадцатилетней персоной! Хочешь пойти куда-нибудь и отпраздновать это дело на законном основании (уж ты-то, по крайней мере, сможешь сделать это легально)? Дай мне знать.
Эй, Лютик, как ты там? Сто лет я тебя так не называл! И сто лет ничего от тебя не слышал. Посылаю этот мейл, потому что каждый раз, как я забегаю к вам, ты либо в ванной, либо где-то еще. Не следует ли мне принять это на свой счет? Ну нет, зная тебя, я думаю, что если б ты на меня обиделась, то не задумываясь выдала бы мне по полной программе!
Ну, так или иначе, раз лето кончилось, мы будем видеться каждый день. Еще надоедим друг другу до чертиков! Не верится, что это наш последний год в школе. Обалдеть! На будущий год в это время я буду уже зубрить какую-нибудь анатомию, а ты – какой-нибудь менеджмент! На работе был полный завал. Отец дал мне повышение, так что обязанностей стало больше, чем ведение картотек и наклеивание наклеек. Нет, теперь мне доверили отвечать на телефонные звонки! Но нужны деньги, и зато можно каждый день видеться с Бетани. А как тебе понравилось пахать главной посудомойкой в «Драконе»? Я прифигел, узнав, что ты выбрала это, а не сидеть с чужими детьми. Могла бы всю ночь смотреть телевизор, а не уродовать руки, отскребая кастрюли от вермишели. Ладно, напиши мне, или позвони, или что-то такое.
Самому противному и невнимательному говнюку из друзей
Я пишу тебе это письмо, потому что знаю, что если скажу тебе то, что вынуждена сказать, в лицо, то не выдержу и дам в рожу.
Я тебя больше не знаю. Я тебя больше не вижу. Только и получаю, что коротенькие мейлы и аськи на бегу раз в неделю. Я знаю, что ты занят, и я знаю, что у тебя Бетани, но послушай, я ведь, кажется, твой лучший друг?
Ты не представляешь, что это было за лето. С самого нашего детства мы с тобой отталкивали от себя всех, кто мог бы стать нам другом, пока не остались только мы, ты да я. Это не значит, что мы не хотим кого-то другого, просто они нам не нужны. У тебя всегда была я. У меня всегда был ты. А теперь у тебя Бетани, а у меня никого нет.
Как ни грустно, похоже на то, что я тебе больше не нужна. Сейчас я чувствую себя как те, кто когда-то хотел с нами дружить. Скорей всего, ты делаешь это не специально, точно так же как мы отваживали чужих – это всегда выходило само собой. Но в любом случае, это не стон, как я ее ненавижу, – я просто пытаюсь сказать, что скучаю по тебе. И что мне… ну, одиноко.
Когда ты отменяешь наши встречи по вечерам, я остаюсь с ма и па и смотрю с ними телик. Стефани всегда где-то, и даже у Кевина жизнь интересней, чем у меня. Это просто убийственно. А я-то думала, это будет веселое лето. Что стряслось? Разве нельзя дружить с двумя людьми сразу?
Я знаю, ты нашел что-то супер-пупер и что вас связывают какие-то особые узы или нечто такое, чего у нас с тобой никогда не было. Но зато нас связывает другое: мы лучшие друзья. Или связь с лучшим другом исчезает, как только ты встречаешь кого-то еще? Возможно, так и есть, и я просто не понимаю этого, потому что сама никого особенного не встретила. Ну, я и не тороплюсь. Мне нравилось, как все было раньше.
Наверно, пройдет несколько лет и, услышав случайно мое имя, ты скажешь: «А, Рози! Что-то давненько о ней ничего не слышно. А ведь мы были друзьями! Интересно, где она, что она… Совсем ее позабыл!» Ты скажешь это так же, как мои предки вспоминают минувшие времена, когда ужинают со своими старыми друзьями. Они говорят о самых важных моментах своей жизни и упоминают имена, которых я никогда не слыхала. Как случилось, что ма никогда даже не звонит женщине, которая была подружкой у нее на свадьбе? Или отец, – как он может ничего не знать о своем лучшем школьном друге?
В общем, мысль моя (она есть, я знаю, она тут есть!) состоит в том, что я не хочу стать таким вот запросто позабытым человеком, очень важным когда-то, очень значимым и ценимым, который несколько лет спустя становится этаким, знаешь, смутным воспоминанием. Я хочу, чтобы мы всегда оставались лучшими друзьями, Алекс.
Я счастлива, что ты счастлив, правда счастлива, но у меня такое чувство, будто меня оставили позади. Возможно, наше время прошло. Возможно, твое время сейчас принадлежит Бетани. И если так, то я не стану посылать тебе это письмо. А если я его не пошлю, то зачем пишу? Ну, все, закругляюсь, а то совсем запуталась.
Эй, куда ты пропал… Заездили тебя в этом офисе, что ли? Почти все лето не виделись. Сегодня Джули устраивает вечеринку – я подумала, может, ты захочешь пойти. Я, честно сказать, одна идти не хочу. И в любом случае, даже если ты занят, просто позвони мне, когда будет время, или пришли мейл.
Рози, пишу на бегу. Мне правда некогда. Сегодня не могу, обещал Бетани пойти с ней в кино. Прости! Желаю повеселиться.
Рози! Привет из Португалии! Ох, здесь и жара! У па солнечный удар, а ма только и делает, что лежит у бассейна, так что скучища смертная. Нашего возраста почти никого нет. Отель тихий (см. открытку), прямо на пляже. Тебе бы понравилось здесь работать! Я притащу домой целую коллекцию шампуней, шапочек для душа и всяких гостиничных штучек, ты это любишь. Привез бы банный халат, да не влезет в чемодан. Ну, увидимся. Алекс
М-р Симпсон: Вы, двое, немедленно в кабинет директора.
Рози: ЧТО??? ОЙ, СЭР, ПРОСТИТЕ, Я ВНИМАТЕЛЬНО ВАС СЛУШАЛА!
М-р Симпсон: Рози, последние пятнадцать минут я молчал. Сейчас весь класс выполняет задание.
Рози: Да? Ну, я не виновата. Это Алекс. Он мне мешает. Не дает сосредоточиться на уроках.
Алекс: Мне надо было сказать Рози что-то очень важное, сэр. Срочно.
М-р Симпсон: Я это понял, Алекс. Мои поздравления.
Алекс: А… а откуда вы знаете, о чем речь?
М-р Симпсон: Если бы вы двое прислушивались к тому, что я говорю на уроках, хотя бы время от времени, то узнали бы кое-что полезное. Например, как сделать так, чтобы ваши аськи не читали все остальные.
Алекс: Вы хотите сказать, сэр, что все в классе смогли прочесть… ЭТО?
Рози: В самом деле не представляю, что ты хочешь услышать, Алекс. Нашел бы ты себе приятеля из парней, а? Потому что я не собираюсь хлопать тебя по плечу и выспрашивать о подробностях.
Алекс: Просто скажи, что ты думаешь, и все.
Рози: Честно сказать, из того, что я о ней слышала, могу сделать вывод, что она шлюха.
Алекс: Да ладно, ты ведь даже не знайешь ее, даже не видела никогда. Ты каждую, кто с кем-то спит, называешь шлюхой.
Рози: Как раз видела и… МАЛЕНЬКАЯ поправка, Алекс. Шлюхами я называю тех, кто спит каждый день с разными.
Алекс: Ты же знайешь, что это неправда!
Рози: А ты все время пишешь ЗНАЮ неправильно. Не ЗНАЙЮ, а ЗНАЮ!
Алекс: Да черт бы с ним, с этим «знаю». Ты пилишь меня из-за этого с пяти лет!
ЭТО УЖАС, КАК МНЕ ПОГАНО. В голове что-то бухает и бабахает. В жизни ТАК башка не трещала. В жизни я ТАК не страдала. Ма и па просто осатанели. Вот честно, никакого сочувствия в этом доме! Лет тридцать меня теперь никуда не пустят и уж точно запретят с тобой видеться, потому что ты «плохо влияешь». Что, никуда не денешься, чистая правда.
Но, в общем, без разницы, что они там сделают, потому что завтра в школе так и так увидимся, если, конечно, нам не запретят и школу тоже, что, по-моему, было бы просто классно. Неужели у нас сдвоенная математика в понедельник?! НЕТ! Уж лучше пусть мне еще раз промоют желудок. Пять раз подряд. Ну в общем, в понедельник увидимся.
Да, ты спрашивал, что я помню. Так вот, если не считать того, как я грохнулась там в баре лицом в грязный пол, как сверкали огни, как выла сирена, как неслись машины и как меня выворачивало наизнанку, – НИЧЕГО! Хотя, кажется, больше ничего и не было. Или было?
Ввиду недавних событий с участием вашей дочери Рози просим вас безотлагательно прибыть в школу. Назрела необходимость обсудить поведение Рози и прийти к соглашению относительно справедливого наказания, в необходимости которого, не сомневаюсь, вы уверены так же, как и мы. Родители Алекса Стюарта приглашены также.
Рад за тебя. У тебя не жизнь, а малина. Я-то имейлю тебе из черной дыры. Из отцовского офиса. Меня приговорили ишачить здесь всю неделю, рыться в картотеке и лизать марки. Богом клянусь, НИКОГДА В ЖИЗНИ не стану работать в офисе!!!
Теперь смеха ради буду звать тебя так, хотя не получил еще никаких доказательств обратного.
Ее зовут Бетани Уильямс, ей семнадцать (взрослая женщина!), блондинка, классные буфера и длиннющие ноги!
Привет от секс-символа!
Судя по твоему описанию, она жирафа! Или нет, я уверена, она милашка (ха-ха!). Ты уже поздоровался или твоя будущая жена не подозревает о твоем существовании? Ну разве что приносит бумажки, чтоб ты их ксерил.
Рози: Отстань, а? Я пытаюсь сосредоточиться на том, что вещает м-р Симпсон.
Алекс: Интересно, почему бы это… Неужели из-за его прекрасных голубых глаз, от которых тащатся все девчонки?
Рози: Нет, меня очень интересует программа Excel. Она такая увлекательная! До утра готова сидеть.
Алекс: В уме ли ты, девица?
Рози: Я ШУЧУ, ИДИОТ! Меня тошнит от этой чепухи. У меня мозги плавятся, до того скучно. Но все равно отстань.
Алекс: Так ты не хочешь узнать мою новость?
Рози, твоя ма стережет дверь как бешеный пес, так что в ближайшие 10 лет я тебя, кажется, не увижу. Хорошо хоть славная толстуха медсестра которую ты так любишь (ха-ха!) согласилась передать тебе мою записку. Знаю, ты обязана ей жизнью!
Прости, что так вышло. Наверно, ты была права. Наверно, лучше было обойтись без текилы. Бедного бармена, наверно, выгонят за то, что он обслужил нас. А ведь я говорил, что липовое удостоверение личности, которое добыл мой приятель, сработает!
Интересно, помнишь ли ты хоть что-нибудь из того, что было… напиши мне. Можешь доверять Стефани, она все передаст, потому что злится, что твоя ма не разрешила ей бросить колледж. Фил и Маргарет только что объявили, что ждут еще одного ребенка, так что, выходит, я буду дважды дядя. По крайней мере, это дело хоть отвлечет внимание от меня, что для разнообразия неплохо. Фил все время смеется над тем, что мы с тобой натворили, говорит, это напоминает ему, каким он сам был десять лет назад.
Ну, поправляйся скорей, алкашка! Знайешь, я даже не думал, что человек может вдруг так классно позеленеть. Похоже, наконец открылся твой истинный талант, Рози! Ха-ха-ха.
Привет из Ландна. Мой отель в первом ряду на открытке. Мое окно 7 снизу, но на открытке меня нет. Когда вырасту, буду работать в отеле ведь там каждый день на кровать кладут бесплатные шоколадки и комнаты убирают. Автобусы здесь все красные как тот игрушечный что тебе подарили на прошлое Рождество. Все говорят ужасно смешными голосами, но вообще славные. Познакомилась с девочкой, зовут Джейн. Мы вместе плаваем. Пока.
Хочу извиниться за Алекса. Я знаю, Рози расстроена, что он не пригласил ее на свой день рожденья, и не понимает почему. Честно сказать, я сама этого не понимаю; я пыталась поговорить с Алексом, но что там делается в голове у десятилетнего мальчика, непостижимо!
Думаю, он просто не решается ее пригласить, потому что другие ребята не хотят, чтобы в компании была девочка. Что делать, как раз такой возраст… Пожалуйста, передайте Рози, что я ее люблю. Это все ужасно несправедливо, и, когда я говорила с ней на прошлой неделе, было видно, как сильно она задета.
Что, если мы с Джорджем на будущей неделе сводим их куда-нибудь?
Ага! Откуда ж тогда ты узнала что это валентинка? Только если сама ее написала! Все ясно! Ты любишь меня, ты хочешь за меня замуж!
Очень даже в своем. Потому, что собираюсь повидать мир, уехать учиться в колледж, стать успешной деловой женщиной, заработать кучу денег… не то что ты.
Завтра, 8 апреля, Алекс не сможет присутствовать на занятиях, поскольку он записан к стоматологу.
Завтра, 8 апреля, Рози не сможет присутствовать на занятиях, поскольку она записана к врачу.
Встречаемся за углом в 8.30. Возьми с собой что-то переодеться, нельзя шляться по городу в школьной форме. Верь мне, Рози Данн, это будет лучший д. р. в твоей жизни! Обалдеть если нам сойдет это с рук! Алекс
Привет из Испании! Погода классная. Жарко и солнечно. Тут есть бассейн с высоченным желобом чтобы съезжать в воду. Класс. Познакомился с парнем, зовут Джон. Ничего парень. Увидимся через две недели. Я сломал руку когда съезжал. Меня отвезли в больницу. Я решил, что хочу работать в больнице, когда вырасту. Как врач, который накладывал мне гипс. Он был в белом халате, в руках у него была история моей болезни, он был классный и в самом деле мне помог. Мой друг джон расписался у меня на гипсе. Ты тоже сможешь когда я вернус если захочешь.
Спасибо за подарок. Про сэнди ничего страшного. Ма сказала она так и так давно хотела новый ковер. Па немножко сердится но ма считает что теперь весь дом пропах какашками и виноват не малыш Кевин.
Посмотри на нос мисс Кейси. Никогда не видела такого здравенного носа. Ха-ха-ха.
С удоволствием приду на твое деньрожденя. Спасибо что пригласила меня и сэнди.
Спасибо за прикрасный праздник. Мне правда жаль что сэнди палопала шарики и съела твой торт. Она была голодная патаму что ма говорит па сьедает все падчистую, сабаке не остается. До встречи в школе завтра.
Похоже, между Алексом и Рози возникли какие-то недоразумения. Насколько я понимаю, они даже не разговаривают. Я очень рассчитываю, что при встрече мы сумеем разобраться, в чем тут дело. Рози на самом деле спит и видит, чтобы Алекс был на ее празднике.
С нетерпением жду встречи с мамой этого очаровательного молодого человека!
Рози: Врачу – излечися сам! Короче, я поняла из твоего послания, якобы прикольного, но по сути совершенно серьезного, что Грег тебе не понравился. Да и перед этим хватало ехидных замечаний на его счет. Хорошо. Выпустим правду наружу. Скажу тебе, что не выношу Салли. Та-та-та-там!
Я ненавижу Салли, а ты ненавидишь Грега. Что ж, теперь нам ясно, что нельзя любить всех. На будущей неделе мы с Кэти переезжаем к Грегу. Все чудесно. Мы неописуемо счастливы. Я никогда в жизни не была так влюблена. Тра-ля-ля. А теперь перестань меня обижать и смирись с этим. Грег здесь и никуда не денется. Что скажешь?
Ну, все, успокойся! Ты меня накрутила так, что я волнуюсь больше тебя! Рози, в последний раз тебе говорю, это абсолютно нормально, когда друзья не ладят с женами-мужьями друг друга! Сестра Пьера раздражает меня до безумия, и фиг с ней! В любом случае это не значит, что вы с Алексом рассоритесь!
Ваша с Алексом беда в том, что вы слишком честны. У меня вот в заводе нет такого друга или подружки, которым я могла бы безнаказанно брякнуть: «Терпеть не могу твоего мужа или жену!», а Пьер, заикнись я ему, что мне не по сердцу его сестрица, бросится на ее защиту и просто-таки вцепится мне в горло. Ну нет на свете человека, достойного твоего лучшего друга, Рози. Нет, и все. Алекс считает, что Грег до тебя не дотягивает, ты думаешь то же про Салли. А те, Салли и Грег, – совсем не дураки. Они наверняка чувствуют ваше отношение. Грег знает, что важней Алекса в твоей жизни никого не было – и более того, знает, что ты была в Алекса влюблена. И это ситуацию усугубляет. А Алекс знает, что ему нашли замену. Поэтому оба, Алекс и Грег, понимают, что они соперники. Это все очень естественно.
В общем, выбрось это дело из головы и позвони парню, или напиши, или что вы там в таких случаях делаете. Кстати! Если тебе не нравится Пьер, мне наплевать. Я его люблю, так что держи свое мнение при себе!
Пришли мне свои мерки и, пожалуйста, не привирай. Это для твоего подружкиного платья, так что, если ты сбавишь себе десяток килограммов, платье, может, и не расползется по швам, но тебе придется идти в нем, потому что еще одно мне не потянуть. Ты какое предпочитаешь – алое или цвета бургундского?
Рози нахмурилась и про себя чертыхнулась. Только нетерпеливых постояльцев и не хватало сегодня! Ни секунды ведь не спала.
Ты этого не знаешь, но раньше я уже делал такую попытку – много, много лет назад. Того письма ты тогда не получила, и я этому рад, потому что чувства мои с тех пор изменились кардинально. Они стали гораздо, гораздо сильней и с каждым днем набирают силу.
Перейду сразу к делу, потому что если сейчас не скажу, то не скажу уже никогда. А мне нужно, просто необходимо сказать это.
Сегодня я люблю тебя сильней, чем когда-либо раньше; завтра буду любить еще больше. Ты нужна мне, как никогда. Я, пятидесятилетний мужчина, иду к тебе, как влюбленный подросток, и прошу тебя дать мне шанс заслужить твою любовь.
Рози Данн, я люблю тебя всем сердцем. Я всегда тебя любил. И когда мне было семь лет и я врал, что заснул, пока мы дожидались Санту, и когда мне было десять, и я не позвал тебя на свой д.р., и когда мне было восемнадцать, и пришлось уехать, даже в дни моих женитьб и твоей свадьбы, и крестин и дней рожденья, и даже когда мы ссорились, тоже любил. Любил всегда и в любых обстоятельствах. Прошу тебя, сделай меня счастливейшим из людей – будь со мной.
Рози перечла письмо – казалось, что в миллионный раз, – аккуратно сложила его вчетверо и сунула в конверт. Глаза ее пробежались по коллекции писем, поздравительных открыток, распечаток имейлов и чатов, факсов и мятых записок из школьных лет. Сотни бумажных листов и листиков устилали пол ее спальни в Коннемаре, за каждым – своя история триумфа или печали, каждый – свидетельство ее жизни.
Она сохранила их все.
Теперь, сидя на овчинном ковре, она глядела на эту россыпь слов и вспоминала. Жизнь в словах. Всю ночь она потратила на то, чтобы перечитать их. Спину ломило, глаза чесались. От усталости и от слез. Те, кого она любила, так живо вернулись к ней в эту ночь, со своими мыслями, чувствами, опасениями, когда-то такими реальными, а теперь оставшимися лишь на бумаге. Друзья, коллеги, школьные приятели, возлюбленные, родня. За несколько часов она снова пережила всю свою жизнь.
Внезапно очнувшись, она заметила, что солнце взошло, что голодные чайки с возбужденными криками заметались над сердитым морем, что в окно, открытое, несмотря на утренний дождь, заглядывают серые, как клубы дыма, тучи.
Нежная радуга протянулась вдруг по лиловому небу, одним концом уткнувшись в крыши спящей деревни, другим – в поле напротив отеля «Лютик». Мерцающее видение из карамельно-красных, абрикосовых, зеленых, как авокадо, и нежно-желтых, как жасмин, темно-синих, дрожащих, перетекающих друг в друга полос. Так близко, протяни руку – и ухватишь.
И тут зазвонил колокольчик в приемной. Рози покачала головой и глянула на часы: 6.15. Прибыл какой-то постоялец.
Она медленно, с усилием поднялась на ноги, которые затекли от долгого сидения. Ухватилась за спинку кровати, выпрямила спину.
Колокольчик зазвучал снова. В коленке что-то хрустнуло.
Руби: Сижу в кресле-качалке, вяжу носок. Чем же еще я могу заниматься? Шучу-шучу. Только что уехали Гэри и Мария с детьми, и я совершенно без сил. Не могу теперь гоняться за ними, как раньше.
Рози: А тебе этого хочется? Если по правде?
Руби: Нет, если по правде, не хочется, и больные суставы – отличный предлог, чтобы не играть в прятки 24 часа в сутки семь дней в неделю. А у тебя как?
Рози: Присела перевести дух. Убираю пыль, оставшуюся от строителей. Вот правда, неужели они не слышали слова «пылесос»?
Рози: Что «ма»? Самое нормальное дело. Кстати, про Алекса, ты давно с ним общалась?
Кэти: Нет, вчера. У него снова проблемы. Бетани терзает его как может. Вот честно, глупость они делают, не разводятся. Ждут, когда Тео уедет в колледж.
Рози: Глупость они сделали, еще когда поженились. Но ты ведь знаешь, Кэти, какое нежное создание наш Тео. Как бы этот развод не разбил ему сердечко. Похоже, справляться с этим ему придется параллельно с изучением искусствоведения в Париже, и что-то мне не понятно, почему его родители думают, что так ему будет легче.
Кэти: В общем, чем скорее, тем лучше. Если браки свершаются на небесах, то этот спечен в аду, я всегда это говорила. Джош говорит, он ждет не дождется, когда они разойдутся. Он Бетани не выносит.
Рози: Однако же этот брак продержался дольше, чем кто-либо смел надеяться. Передавай Джошу привет.
Кэти: Ага. И сейчас же напишу Алексу про Тоби. Он не поверит! Ну пока, мамочка, не зарабатывайся чересчур в день рожденья!
Алекс: И то хорошо. Скажи ему, пусть звонит мне почаще. Хоть ты и держишь меня в курсе, все-таки приятно было бы порой слышать и его самого.
Кэти: Все поняла, передам. Но я вообще-то в аське затем, чтобы сказать, что ты никогда не догадаешься, кого я встретила в клубе вчера вечером!
Алекс: Если я никогда не догадаюсь, то зачем играть в угадайку?
Кэти: И мама так же сказала! В точности! В общем, я встретила Тоби Флинна!
Алекс: Он что, бывший ухажер или какая-нибудь знаменитость? Подскажи.
Рози: Да. И каково это, когда тебе почти тридцать один? Есть какие-нибудь намеки на то, что моя единственная дочь остепенится, найдет себе приличную работу и родит мне внуков?
Кэти: Хммм… Не уверена. Хотя сегодня утром увидела маленького мальчишку на пляже, он делал куличики из песка, и знаешь, что-то во мне шевельнулось. Не исключено, что я-таки приму образ мыслей всего остального человечества.
Рози: Ну, хоть какой-то прогресс. Я уж думала, мечтам моим никогда не сбыться, но ты подаешь мне надежду. Возможно, теперь я смогу говорить людям, что у меня в самом деле есть дочь.
Кэти: Смешно. Ну, как дела в гостинице?
Рози: Дел полно, слава богу. Как раз занималась обновлением веб-сайта, когда ты объявилась. В «Лютике» теперь семь номеров со всеми удобствами!
Кэти: Отлично! Дантист в Дублине, в точности как хотел, и приехал на Ибицу отдохнуть, на две недели. Это было так странно, увидеть его через десять лет, но он ничуточки не изменился!
Рози: Просто как в сказке. Передай ему привет, ладно?
Кэти: А как же! Он столько хорошего о тебе наговорил! По правде сказать, мы сегодня опять увидимся. Пойдем поужинать.
Площадки для гольфа, расположенные в непосредственной близости от скал и океанских фьордов, бросают вызов энтузиастам этого вида спорта. По заповедным территориям проложены тропы для пеших, конных и велосипедных прогулок, но очень популярен и альпинизм.
После деятельно проведенного дня можно отдохнуть в удобной и уютной гостиной, где горит камин, светится экран телевизора, имеются настольные игры и обширная библиотека. Утром в столовой и оранжерее, откуда открывается панорамный вид на холмы и Атлантический океан, вам подадут традиционный ирландский завтрак.
Стоимость номера – 35 евро в день за человека.
Кэти: Алекс! Ну честно, у вас с мамой прямо какой-то склероз старческий! Тоби, мой лучший школьный друг!
Алекс: А, тот Тоби! Да, призрак из прошлого. Как он?
Кэти: Хорошо. Работает дантистом в Дублине, приехал на Ибицу в отпуск. Спрашивал про тебя.
Алекс: Здорово. Если еще увидишь, передавай привет. Славный был парень.
Руби: Нет, и я тоже не слышала. Это что, какое-то новое изобретение? Ну и как выглядит пристроенное крыло?
Рози: Классно, Руби. Теперь у меня будет хоть какое-то личное пространство. Я могу жить на своей половине дома, а постояльцы – на своей. Одну комнату я декорировала так, как ты любишь, так что она тебя ждет. Дай знать, когда приедешь. Я сегодня иду ужинать с Шоном.
Руби: Опять? Однако это входит в привычку!
Рози: Он славный человек, и с ним приятно общаться. Знаешь, даже когда дом кишмя кишит людьми, это чужие люди, и я чувствую себя одиноко, так что это спасение – изредка с ним встречаться.
Ма, не знаю, что это было – вино, жара, еда или гормоны, но со мной происходило что-то удивительное. Тоби коснулся моей руки, и у меня все тело как бы… зазвенело, понимаешь, с головы до пят. Мне почти уже тридцать один, но такого со мной никогда не было. И потом… эта тишина. Казалось, весь мир накрыла какая-то странная тишина. Оглушительная. Мы смотрели друг на друга так, будто виделись первый раз в жизни. Нам казалось, для нас двоих земля перестала вращаться. И эта поразительная, волшебная тишина!
А потом он меня поцеловал. Тоби меня поцеловал. Это был лучший поцелуй за все мои тридцать лет! И когда наши губы раскрылись, я приоткрыла глаза и увидела, что он смотрит на меня в упор, словно хочет что-то сказать. И действительно, в типичной для Тоби манере он сказал: «Спорю, на ужин ты ела пепперони!» Ужасно неловко! Мои руки автоматически взлетели ко рту в память бесконечного количества раз, когда он дразнил меня, что у меня еда застревает в скобках. Но он перехватил мои руки, и мягко отвел их, и сказал: «Нет, на этот раз я чувствую это на вкус».
У меня земля уплыла из-под ног. Это было так странно, что я целуюсь с Тоби, и в то же время так абсолютно естественно, и наверно, именно это и было самое странное – если ты понимаешь о чем я.
Сегодня мы весь день не расставались, и у меня такой холодок в животе при мысли, что вечером я снова его увижу. Сердце бьется так сильно, что мой медальон прямо подпрыгивает на груди. Теперь-то я знайю, о чем говорили мне подруги, когда пытались объяснить это чувство. Это так прекрасно, что объяснению не поддается. Отец сегодня сказал, что еще не видел у меня на физиономии такой глупой ухмылки.
Мама, Тоби просит меня переехать в Дублин! Не жить с ним, конечно, но чтобы мы были поближе. И наверно, я так и сделаю. Почему же нет? К черту всякую осторожность! Брошусь не глядя в неведомое и всякие прочие клише, и посмотрим, куда приземлюсь. Потому что, если не послушаться сейчас этого чувства, кто знайет, где я окажусь через двадцать лет?
Скажи, ма, это безумие или как? Ох, какие это были двадцать четыре часа!
– Иду-иду! – сдерживая раздражение, крикнула она.
Что за глупость была не спать всю ночь, перечитывать эти письма! Сегодня тяжелый день, ей нельзя быть усталой. Пять гостей уезжают, вскоре после этого прибывают четверо новых. В комнатах надо убрать, переменить постели, заложить белье в стирку, а она еще даже завтрак не начала готовить.
– Минутку! – ласково пропела она, держась за поручень, заторопилась по лестнице и в самом ее низу споткнулась о багаж, который какой-то болван поставил к самым ступенькам! Теряя опору, она качнулась вперед, но не упала, подхваченная твердой рукой.

Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Как цитаты? Комментируй!x