Цитаты из поэмы Руслан и Людмила (150 цитат)

Литературная репутация Пушкина складывалась во многом благодаря популярности его поэм. Первая пушкинская поэма «Руслан и Людмила» сделала имя автора известным всей читающей публике.  «Руслан и Людмила» является одним из самых известных поэтических произведений великого русского поэта А. С. Пушкина. Цитаты из поэмы Руслан и Людмила  представлены в этой подборке.

 

Слыхал я истину бывало: Хоть лоб широк, да мозгу мало!
Я каждый день, восстав от сна,
Благодарю сердечно бога
За то, что в наши времена
Волшебников не так уж много.
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно.
Хоть лоб широк, да мозгу мало!
Бледнела утренняя тень,
Волна сребрилася в потоке,
Сомнительный рождался день
На отуманенном востоке.
Там русский дух… там Русью пахнет!
Руслан, лишился ты Людмилы; Твой твердый дух теряет силы; Но зла промчится быстрый миг: На время рок тебя постиг. С надеждой, верою веселой Иди на все, не унывай; Вперед! мечом и грудью смелой Свой путь на полночь пробивай.
Кому судьбою непременной
Девичье сердце суждено,
Тот будет мил назло вселенной;
Сердиться глупо и грешно.
Довольный тем, что прав душою,
В смиренной кротости молчу.
Хоть грустно жить, друзья мои, Однако жить еще возможно.
Блистая в ризе парчевой,
Колдун, колдуньей ободренный,
Развеселясь, решился вновь
Нести к ногам девицы пленной
Усы, покорность и любовь.
Если женщина в печали
Сквозь слез, украдкой, как-нибудь,
Назло привычке и рассудку,
Забудет в зеркало взглянуть, —
То грустно ей уж не на шутку.
Но светлый терем не отрада, Когда не видим друга в нем.

Я каждый день, восстав от сна,
Благодарю сердечно Бога
За то, что в наши времена
Волшебников не так уж много.
Дела давно минувших дней, Преданья старины глубокой.
Ах, если мученик любви
Страдает страстью безнадёжно,
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить ещё возможно.
И каждый конь, не чуя стали,
По воле путь избрал себе.
Теперь, утратив жажду брани, Престал платить безумству дани, И, верным счастием богат, Я все забыл, товарищ милый, Все, даже прелести Людмилы».
Амур с досадой своенравной
Вступили в смелый заговор,
И для главы твоей бесславной
Готов уж мстительный убор.
Смирись, покорствуй русской силе! Неси меня к моей Людмиле».
А девушке в семнадцать лет
Какая шапка не пристанет!
Зачем судьбой не сужденоМоей непостоянной лиреГеройство воспевать одноИ с ним (незнаемые в мире)Любовь и дружбу старых лет?Печальной истины поэт,Зачем я должен для потомстваПорок и злобу обнажатьИ тайны козни вероломстваВ правдивых песнях обличать?
Без разделенья
Унылы, грубы наслажденья.
Что будет с бедною княжной!О страшный вид: волшебник хилыйЛаскает дерзостной рукойМладые прелести Людмилы!Ужели счастлив будет он?Чу… вдруг раздался рога звон,И кто-то карлу вызывает.В смятенье, бледный чародейНа деву шапку надевает;Трубят опять: звучней, звучней!И он летит к безвестной встрече,Закинув бороду за плечи.
Победа наша, думал я.
Но в самом деле победитель
Был рок, упорный мой гонитель.
Ещё при мне мой верный меч,
Ещё глава не пала с плеч.
Я каждый день, восстав от сна,Благодарю сердечно богаЗа то, что в наши временаВолшебников не так уж много.К тому же – честь и слава им! —Женитьбы наши безопасны…Их замыслы не так ужасныМужьям, девицам молодым.Но есть волшебники другие,Которых ненавижу я:Улыбка, очи голубыеИ голос милый – о друзья!Не верьте им: они лукавы!Страшитесь, подражая мне,Их упоительной отравы,И почивайте в тишине.
Я еду, еду, не свищу,
А как наеду, не спущу.
И наконец я счастлив буду,
Спокойно мир оставлю сей-
И в благодарности моей
Твою пощёчину забуду.
Тогда близ нашего селенья,Как милый цвет уединенья,Жила Наина. Меж подругОна гремел
А девушке в семнадцать лет
Какая шапка не пристанет!
Тебе сказать не должен боле:
Судьба твоих грядущих дней,
Мой сын, в твоей отныне воле.
Любви и ненависти яд.Один – Рогдай, воитель смелый,Мечом раздвинувший пределыБогатых киевских полей;Другой – Фарлаф, крикун надменный,В пирах никем не побежденный,Но воин скромный средь мечей;Последний, полный страстной думы,Младой хазарский хан Ратмир:Все трое бледны и угрюмы,И пир веселый им не в пир.
Сбылись давнишние мечты,
Сбылися пылкие желанья!
Тогда он встретил под горойСтарушечку чуть-чуть живую,Горбатую, совсем седую.Она дорожною клюкойЕму на север указала.«Ты там найдешь его», – сказала.Рогдай весельем закипелИ к верной смерти полетел.
Тебе сказать не должен боле:
Судьба твоих грядущих дней,
Мой сын, в твоей отныне воле.
С надеждой, верою весёлой
Иди на всё, не унывай;
Вперёд! Мечом и грудью смелой
Свой путь на полночь пробивай.
Рукою верной я писал;Примите ж вы мой труд игривый!
Если женщина в печали
Сквозь слез, украдкой, как-нибудь,
Назло привычке и рассудку,
Забудет в зеркало взглянуть, —
То грустно ей уж не на шутку.
Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.
Потупя неги полный взор,

Прелестные, полунагие,

В заботе нежной и немой,

Вкруг хана девы молодые

Теснятся резвою толпой.

Над рыцарем иная машет

Ветвями молодых берез,

И жар от них душистый пашет;

Другая соком вешних роз

Усталы члены прохлаждает

И в ароматах потопляет.

Там русский дух… там Русью пахнет!
Если женщина в печали Сквозь слез, украдкой, как-нибудь, Назло привычке и рассудку, Забудет в зеркало взглянуть, — То грустно ей уж не на шутку
Хоть грустно жить, друзья мои,
Однако жить еще возможно.
Кому судьбою непременной Девичье сердце суждено, Тот будет мил назло вселенной.
Те, кои, правду возлюбя,На темном сердца дне читали,Конечно, знают про себя,Что если женщина в печалиСквозь слез, украдкой, как-нибудь,Назло привычке и рассудку,Забудет в зеркало взглянуть, —То грустно ей уж не на шутку.
Слыхал я истину, бывало:
Хоть лоб широк, да мозгу мало!
Немножко ветрена… так что же? Еще милее тем она.
У моря видел дуб зеленый;Под ним сидел, и кот ученыйСвои мне сказки говорил.Одну я помню: сказку этуПоведаю теперь я свету…
Поверь: невинные забавы, Любовь и мирные дубравы Милее сердцу во сто крат.
У лукоморья дуб зеленый;

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Всё ходит по цепи кругом.

Там ступа с Бабою Ягой
Идет, бредет сама собой.
Чтоб чем-нибудь играть от скуки, Копье стальное взял он в руки, Кольчугу он надел на грудь И далее пустился.
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей.
Там русский дух, там Русью пахнет.
Долину брани объезжая, Он видит множество мечей, Но все легки да слишком малы, А князь красавец был не вялый, Не то, что витязь наших дней.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит.

Он видит множество мечей, Но все легки да слишком малы, А князь красавец был не вялый, Не то, что витязь наших дней.
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.
Самой судьбой тебе дано!
Но вы, соперники в любви,Живите дружно, если можно!Поверьте мне, друзья мои:Кому судьбою непременнойДевичье сердце суждено,Тот будет мил назло вселенной;Сердиться глупо и грешно.
Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.
Но вскоре вспомнил витязь мой,
Там царь Кащей над златом чахнет;
Там русский дух… там Русью пахнет!
Владимиру вовеки слава!
У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом.
Настанет праздник и для нас. Мы расквитаемся с Русланом!

К тебе одной, краса моя!
Он ценит твой надежный меч.
Не должен князь обидеть свата.
Гуляй, пляши кому не лень!
Да веселится княжий дом!
Да, упустили мы невесту.
Могучий богатырь летит; В деснице держит меч победный; Копье сияет, как звезда; Струится кровь с кольчуги медной; На шлеме вьется борода; Летит, надеждой окриленный, По стогнам шумным в княжий дом.
Но жить в отрадной тишине Дано не долго было мне.
И, времени не тратя боле,Фарлаф, покинув свой обед,Копье, кольчугу, шлем, перчатки,Вскочил в седло и без оглядкиЛетит.
Фарлаф пред ним и пред Людмилой У ног Руслана объявил Свой стыд и мрачное злодейство; Счастливый князь ему простил; Лишенный силы чародейства, Был принят карла во дворец; И, бедствий празднуя конец, Владимир в гриднице высокой Запировал в семье своей.
Не бойся, нет девицы в мире, Чтоб не мечтала о Ратмире!
И вдруг узнала – это он! И князь в объятиях прекрас.
Старец в радости немой, Рыдая, милых обнимает.
Руслан летит к Людмиле спящей, Ее спокойного лица Касается рукой дрожащей… И чудо: юная княжна, Вздохнув, открыла светлы очи!
В безмолвный терем входит он, Где дремлет чудным сном Людмила; Владимир, в думу погружен, У ног ее стоял унылый. Он был один.
Светлый терем не отрада, Когда не видим друга в нем.
У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том: И днем и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом.
Лети же в Киев, ясный сокол.
Не нужно мне твоих шатров, Ни скучных песен, ни пиров — Не стану есть, не буду слушать, Умру среди твоих садов!» Подумала – и стала кушать.
Князь! Победила наша рать!
В поле меж врагами, Блистая в латах, как в огне, Чудесный воин на коне Грозой несется, колет, рубит, В ревущий рог, летая, трубит… То был Руслан.
А третий, полон страстной думы?
Возьми заветное кольцо, Коснися им чела Людмилы, И тайных чар исчезнут силы, Врагов смутит твое лицо, Настанет мир, погибнет злоба. Достойны счастья будьте оба!
Все думы о тебе одном
Бодрый, полный новых сил, Трепеща жизнью молодою, Встает Руслан
Будь проклят ты, соперник мой!
В лице печальном изменясь, Встает со стула старый князь, Спешит тяжелыми шагами К несчастной дочери своей, Подходит; отчими руками Он хочет прикоснуться к ней; Но дева милая не внемлет И очарованная дремлет В руках убийцы.
Мой Руслан!
Дверь отворилась; перед ним Явился воин неизвестный;
Отец! Великая беда!
Владимир-солнышко в то время В высоком тереме своем Сидел, томясь привычной думой.
Не смог сберечь жены своей
Меж тем, Наиной осененный, С Людмилой, тихо усыпленной, Стремится к Киеву Фарлаф:
И даже хан Ратмир?
Любовь и жажда наслаждений Одни преследуют мой ум.
Ну, скоро ль встречусь с великаном?
Всю ночь бесчувственный Руслан Лежал во мраке под горою. Часы летели. Кровь рекою Текла из воспаленных ран.
По воле путь найдет себе
Вонзает трижды хладну сталь… И мчится боязливо вдаль С своей добычей драгоценной.
Судьбы наперсник непонятный?
Фарлаф с боязнию глядит; В тумане ведьма исчезает, В нем сердце замерло, дрожит. Из хладных рук узду роняет. Тихонько обнажает меч, Готовясь витязя без боя С размаха надвое рассечь… К нему подъехал.
Да дикой бедности забавы.
Под ним в безмолвии Руслан Сидел с обычною тоскою Пред усыпленною княжною.
Ах, витязь, то была Наина!
В смятенье, в бешенстве немом Она зубами скрежетала И брату хладным языком Укор невнятный лепетала… Уже ее в тот самый час Кончалось долгое страданье: Чела мгновенный пламень гас, Слабело тяжкое дыханье, Огромный закатился взор, И вскоре князь и Черномор Узрели смерти содроганье…
Люблю, люблю тебя, Наина!
В смятенье, в бешенстве немом Она зубами скрежетала И брату хладным языком Укор невнятный лепетала… Уже ее в тот самый час Кончалось долгое страданье: Чела мгновенный пламень гас, Слабело тяжкое дыханье, Огромный закатился взор, И вскоре князь и Черномор
Провел невидимые годы.
Он крикнул: «Здравствуй, голова! Я здесь! наказан твой изменник! Гляди: вот он, злодей наш пленник!» И князя гордые слова Ее внезапно оживили, На миг в ней чувство разбудили, Очнулась будто ото сна, Взглянула, страшно застонала… Узнала витязя она И брата с ужасом узнала
Наина, где твоя краса?
Он крикнул: «Здравствуй, голова! Я здесь! наказан твой изменник! Гляди: вот он, злодей наш пленник!» И князя гордые слова Ее внезапно оживили, На миг в ней чувство разбудили, Очнулась будто ото сна, Взглянула, страшно застонала… Узнала витязя она
В молчанье, с карлой за седлом, Поехал он своим путем; В его руках лежит Людмила,
Не веря сам своим очам, Нежданным счастьем упоенный, Наш витязь падает к ногам Подруги верной, незабвенной, Целует руки, сети рвет, Любви, восторга слезы льет, Зовет ее – но дева дремлет, Сомкнуты очи и уста,
Волшебства вмиг исчезла сила: В сетях открылася Людмила!
Стремится витязь по садам; Людмилу с воплем призывает, С холмов утесы отрывает, Все рушит, все крушит мечом — Беседки, рощи упадают, Древа, мосты в волнах ныряют, Степь обнажается кругом!
Он отворяет двери в сад — Идет, идет – и не находит; Кругом смущенный взор обводит — Всё мертво: рощицы молчат, Беседки пусты; на стремнинах, Вдоль берегов ручья, в долинах Нигде Людмилы следу нет, И ухо ничего не внемлет.
Тогда Руслан одной рукою Взял меч сраженной головы И, бороду схватив другою, Отсек ее, как горсть травы.
– «Теперь ты наш: ага, дрожишь! Смирись, покорствуй русской силе! Неси меня к моей Людмиле».
С мучителем жены своей, Руслан не знает договора!
Руслан, не говоря ни слова, С коня долой, к нему спешит, Поймал, за бороду хватает, Волшебник силится, кряхтит И вдруг с Русланом улетает…
И видит – прямо над главою — С подъятой, страшной булавою Летает карла Черномор.
Руслан. Он, местью пламенея, Достиг обители злодея.
О страшный вид: волшебник хилый Ласкает дерзостной рукой Младые прелести Людмилы
Руслан! Руслан!.. он точно!» И стрелою К супругу пленница летит, В слезах, трепеща, говорит: «Ты здесь… ты ранен… что с тобою?» Уже достигла, обняла: О ужас… призрак исчезает! Княжна в сетях; с ее чела На землю шапка упадает.
Вдруг слышит кличут: «Милый друг!» И видит верного Руслана. Его черты, походка, стан;
Но только проливала слезы, Звала супруга и покой, Томилась грустью и зевотой,
Что делает моя княжна, Моя прекрасная Людмила? Она, безмолвна и уныла, Одна гуляет по садам, О друге мыслит и вздыхает Иль, волю дав своим мечтам, К родимым киевским полям В забвенье сердца улетает;
Руслан Свой путь отважно продолжает На дальний север; с каждым днем Преграды новые встречает:
Одетый в бархатные ткани, В кругу прелестных дев, Ратмир Садится за богатый пир.
Восторгом витязь упоенный Уже забыл Людмилы пленной Недавно милые красы;
Младой Ратмир, направя к югу Нетерпеливый бег коня, Уж думал пред закатом дня Нагнать Русланову супругу.
Но злобный карла перенес Меня в сей край уединенный, Где вечно должен был стеречь Тобой сегодня взятый меч. О витязь! Ты храним судьбою, Возьми его, и бог с тобою! Быть может, на своем пути Ты карлу-чародея встретишь — Ах, если ты его заметишь, Коварству, злобе отомсти! И наконец я счастлив буду, Спокойно мир оставлю сей — И в благодарности моей Твою пощечину забуду».
Но злобный карла перенес Меня в сей край уединенный, Где вечно должен был стеречь Тобой сегодня взятый меч.
Злодей в глубокой тишине, Привстав, на цыпочках ко мне Подкрался сзади, размахнулся; Как вихорь, свистнул острый меч, И прежде чем я оглянулся, Уж голова слетела с плеч — И сверхъестественная сила В ней жизни дух остановила.
Всё счастливо сначала шло. За отдаленными горами Нашли мы роковой подвал; Я разметал его руками И потаенный меч достал.
Сказал я карле, – я готов; Иду, хоть за пределы света».
Вот он однажды с видом дружбы «Послушай, – хитро мне сказал, — Не откажись от важной службы: Я в черных книгах отыскал, Что за восточными горами На тихих моря берегах, В глухом подвале, под замками Хранится меч – и что же? страх!
Но, витязь, будь великодушен! Достоин плача жребий мой. И я был витязь удалой! В кровавых битвах супостата Себе я равного не зрел; Счастлив, когда бы не имел Соперником меньшого брата! Коварный, злобный Черномор, Ты, ты всех бед моих виною!
Наш витязь в трепете веселом Его схватил и к голове По окровавленной траве Бежит с намереньем жестоким Ей нос и уши обрубить;

Leave your vote

-1 Голосов
Upvote Downvote
Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Add to Collection

No Collections

Here you'll find all collections you've created before.

0
Как цитаты? Комментируй!x