Знаешь, в чем тайный ужас здешней жизни? Когда ты покупаешь себе кофточку, или машину, или что-то еще, у тебя в уме присутствует навеянный рекламой образ того места, куда ты пойдешь в этой кофточке или поедешь на этой машине. Но такого места нет нигде, кроме как в рекламном клипе, и эту черную дыру в реальности оплакивают все серьезные философы Запада. Сквозь радость шопинга просвечивает невыносимое понимание того, что весь наш мир – огромный лыжный магазин, стоящий посреди Сахары: покупать нужно не только лыжи, но и имитатор снега.
Даже сплющенный своими собратьями в лондонской подземке, англичанин отчаянно делает вид, что он здесь один.
Это хорошо, что вы курите. Каждому мужчине нужно какое-нибудь занятие. И так уж в Лондоне слишком много бездельников.
Можно же жить в Лондоне? Отличное место. Люди со всей Земли, различных убеждений и родов деятельности, приезжают сюда, чтобы поблевать в мини-такси…
Лондонские туманы не существовали, пока их не открыло искусство.
Лондон — туманное будущее диссидентов.
Ничто так не притупляет чувства, как Лондон.
Если вы устали от Лондона, вы устали от жизни. Потому что в этом городе есть всё, что жизнь может предложить человеку
Для меня Лондон — самый интересный, самый красивый, самый удивительный город в мире.
— Но, как же кабаре, твоя игра и мой голос — мы лучшие в Лондоне. — Так значит, станем лучшими в Нью-Йорке.
Такой город, как Лондон, по которому бродишь часами, не видя ему конца, представляет собой нечто совсем особенное
Лондон смутно высился передо мной, полный чудес, таинственный, как ассирийский Вавилон, и настолько же богатый вещами неслыханными, великими откровениями.
Д’Артаньян, эта дорога ведет к дому Бонасье, Лондон левее.
Нет ничего похожего на Лондон. Вообще ничего и нигде
В Лондоне любовная история и скандал — лучшие сладости к чаю.
Ещё одна одинокая душа в Лондоне, похожая на остальных.
Я люблю свободный дух Лондона
Нет города в мире, который бы больше отучал от людей и больше приучал бы к одиночеству, как Лондон. Кто умеет жить один, тому нечего бояться лондонской скуки. Здешняя жизнь, точно так же, как и здешний воздух вредна слабому, хилому, ищущему опоры вне себя, ищущему привет, участие, внимание.
Она должна переехать в Лондон. Лучше сойти с ума в Лондоне, чем заживо похоронить себя в Ричмонде.
Доподлинно известно, что ни один человек, знающий Лондон, не станет отрицать, что его сокровища скрыты под землей.
Лондон открывается перед вами как роман: от Мейфэр до Пикадилли, от Сохо до Стрэнд
Когда Ричард только приехал, Лондон показался ему огромным, странным и запутанным. Единственным, что было логичным в этом хаосе, это карта метро – сеть изящных разноцветных линий. Однако со временем он понял, что метро дает лишь иллюзию порядка, а на самом деле вовсе не отражает истинной географии города.
Я захлопнула дверь и выбежала на улицу. Как все это неправильно! Да кто они такие?! Почему?! Кто они, чтоб заставлять меня чувствовать себя ничтожеством?! Уехать! Тут же, немедленно – ехать! Вернусь в Лондон. Заведем детей. Не дай бог не гениальных – никаких вундеркиндов, обычных, нормальных, абсолютно среднестатистических малышей.
Жить в Лондоне — это как путешествовать на роскошном круизном лайнере
На редкость жизнерадостный водитель провез Ричарда по таким улочкам, о существовании которых тот даже не подозревал, бодро рассуждая о политике, росте преступности и пробках на дорогах – как рассуждают все лондонские таксисты, если пассажир жив и говорит по-английски.
Джулиан был занят любимым делом: разглядывал Темзу. Хоть что-то неизменно в этой стране — суетливые мелкие барашки все разбиваются о парапет. Им на Brexit плевать.
Лондон — это место, которое постоянно удивляет
Лондон вырос и стал огромным и разнородным. Это был хороший город, и те, кто здесь оказался, вынуждены были дорого платить – потому что за все хорошее приходится платить. Впрочем, и сам город заплатил немало.
Лондон показался ему уже совсем другим. Безразмерный, бестолковый, дома какие-то вычурные — как не для людей построены.
Моде нужна свежая кровь, и Лондон — самое творческое место для этого.
Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.
Это для друзей, близких и даже читателей Варя — неглупая, может, даже умная женщина, по праву уверенная в себе. Принимает гостей, изредка ходит на тусовки, пишет все лучше. При этом держит и держит удары судьбы. А для тех, в Британии, она — олицетворение коррумпированной России.
Мне нравится дух великого Лондона, который я чувствую здесь повсюду.
Словно в лондонском рассвете готова была распахнуться дверь в иной мир, где все еще может быть.
Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч и головка твоя с плеч.
Пейзаж был сине-золотой, но утром Темза серой стала; две баржи с сеном от причала. Отплыли; желтый и густой туман с мостов стекал, как с гор, и вдоль фасадов расползался; огромным пузырем казался, повисший в воздухе собор.
– Хочу в Лондон. Представь: вечер, туман, фонари, узкая улица, кэб стучит колесами по булыжной мостовой… – Откуда у тебя такое видение? – В седьмом классе прочитал «Записки о Шерлоке Холмсе». – Не надо тебе туда ехать. Испортишь такую красивую картинку.
Лондон — чудесное место, если вы можете уехать из него.
Человек, который может овладеть разговором за лондонским обедом, может овладеть всем миром. Будущее принадлежит денди.
Шел дождь. Это же Лондон, Усама, так что, если я забуду сказать про погоду, ты просто представь себе, что холодно и дождливо, сильно не ошибешься.
Мой кузен — гей. Он поехал в Лондон только, чтобы убедиться, что Большой Бен — это просто часы.
Деньги — в Нью-Йорке, бордели — в Париже, но идеалы — идеалы только в Лондоне.
Я жажду попасть на переполненные народом улицы вашего величественного Лондона, проникнуть в самый круговорот суеты человечества, участвовать в этой жизни и ее переменах, ее смерти, словом, во всем том, что делает эту страну тем, что она есть.
В Лондоне есть такие места, где время застыло, где ничего не меняется. Это как пузырьки воздуха в янтаре. Город существует слишком давно. И время, которое прошло, должно куда-то деваться. Оно не исчезает сразу.
Я предпочитаю Лондон ночью, потому что ночью его почти не видно.
Я уеду жить в Лондон, мне Москва будет сниться. Но проблема одна: в направлении том, из Москвы никогда не идут поезда.
В Лондоне трудно найти женатого человека, который не растрачивал бы себя на какую-нибудь низменную страсть.
— Ты вернулся в Лондон, как он тебе? — Я забыл, какой он красивый, никто на тебя не смотрит, ты никому не нужен. Можно идти по улице в огромной дурацкой шляпе, и люди скажут «Смотрите, идет парень в огромной дурацкой шляпе!»
Она шла по заплаканному ночному Лондону без оглядки отдаляясь от своего сумасшедшего счастья, оставленного стоять, как когда-то прежде в растерянности на платформе…
В Лондоне слишком много женщин, которые верят своим мужьям. Их сразу можно узнать — у них такой несчастный вид. Меня их пример не прельщает.
В самых темных и грязных уголках Лондона не совершается столько греховного, как в этих восхитительных и веселеньких пригородах.
В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность.
— Добро пожаловать в прекрасный Лондон, — пропел он. — Енох, он гораздо величественнее, чем ты нам рассказывал. О, как ты нам о нём рассказывал! Семьдесят пять лет подряд: Лондон, Лондон, Лондон! Лучший город на земле! Миллард приподнял крышку бака. — Лондон! Лучшего мусора вам не сыскать! Гораций приподнял шляпу. — Лондон! Тут даже крысы ходят в цилиндрах!
Я бы не менял в этом городе ничего, кроме погоды.
— Знаешь, на мне ведь даже трусов нет. — Чувак, в Лондоне никто не носит трусов!
Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?
Он отвезёт её в Лондон, чтобы она полюбила всё то, что любит он, — парки, белок, дождь, траву, каштаны, пабы, смешных собак и старые машины.
В Лондоне больше наших, чем во Владивостоке.
Вдали над берегом нависал Тауэр, молчаливый страж Лондона, примостившийся на коленях у реки. Я не мог видеть, но твердо знал: каждый дюйм этих мрачных стен защищают десятки пушек. В лучах заходящего солнца обветренные камни казались запятнанными ржавчиной или обрызганными кровью — суровое напоминание о том, что в этих стенах никто не оказывается по доброй воле.
Снаружи Лондон кажется богатым, но в большинстве своем мы здесь очень бедные. Лондон — это улыбающийся лгун, у него очень красивые передние зубы, но изо рта у него воняет, потому что задние зубы сгнили.
Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.
В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.
В Лондоне одеваются лучше, чем в Лос-Анджелесе, а в Париже – лучше, чем в Лондоне. Но веселятся лучше всех все-таки русские.
А у них закон – украл сто миллионов маниту, сразу почетный гражданин Лондона и оркский инвестор. Так все серьезные вертухаи делают.
Лондон — это такое место, куда человек едет, чтобы вернуться более печальным и мудрым.
Английский паб представляется мне неким антиподом французского кафе. Идеал парижанина — сидеть за столиком на тротуаре перед потоком незнакомых лиц. Идеал лондонца — укрыться от забот, чувствуя себя в окружении знакомых спин.
Иногда то, что она рассказывает, вызывает у меня уважение, хотя и невольное, к людям, которые много лучше меня понимают, как приобретать и приумножать свое состояние. Но чаще мне вспоминается один знаменитый румын, что высасывал кровь из своих жертв, и мне кажется, что деньги исподтишка высасывают жизнь из этого великого города.
Что изумило меня почти так же сильно, как и остальное, так это спокойные полосатые коты Лондона, причем некоторые мирно спали прямо в дверях мясных лавок, а люди осторожно перешагивали через них… Я чувствовал, что Лондон благословлен своим добрым отношение к котам.
— Джонни, у нас есть безотлагательное дело, а вы, если честно, здорово его откладываете, показывая свой родной город.
— Лондон — одна из самых ярких культурных жемчужин мира. Какой я лондонец, если не покажу его красоты.
— Ладно, вы правы, раз уж приехали, надо прогуляться по городу.
Лондон тоже прекрасен. Но в сумерки, когда он зажигает огни, меня почему-то всегда сопровождало ощущение зыбкости и нереальности его бытия.
Несмотря на то, что в мире существует множество интересных и самобытных стран, Лондон по прежнему удерживает пальму первенства по уровню привлекательности для туристов. Это не удивительно, так как сложно найти место с таким же шармом и богатой историей. Более того, возраст Лондона даже сложно идентифицировать. В данной подборке собраны красивые цитаты про Лондон.
