Лучшие цитаты Джона Локка (145 цитат)

Философия будоражит умы и сдерживает глупость. К размышлениям способен абсолютно каждый человек, но мыслить — это еще не философствовать. В таких вопросах лучше всего разбирался Джон Локк, живший много лет назад в Великобритании. Он открыл новый мир в вопросах просвещений и открытий человеческих потаённых уголков. Его творения изучают в самых престижных вузах мира, но дают ли его творения ответы, неизвестно. В данной подборке собраны лучшие цитаты Джона Локка.

Великое искусство научиться многому – это браться сразу за немногое.
Давление и насилие могут вызывать отвращение, но не в силах излечить его.
Двадцать поступков можно простить скорее, чем одно нарушение правды.
Единственный способ защититься от внешнего мира — это глубоко его познать.
Любая страсть берёт начало в наслаждении или страдании.
Память — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.
Правильно мыслить более ценно, чем многое знать.
Поступки человека — лучшие переводчики его мыслей.
Никто не знает силы своих способностей, пока он не испытал их.

Счастье или несчастье человека в основном является делом его собственных рук.
Великое искусство научиться многому — это браться сразу за немногое.
Мужчины убеждены в слабости женщин, а сами состоят у них же невольниками.
Порок не в том, чтобы иметь желания, а в неумении подчинить их правилам разума; дело не в том, испытываете ли вы или не испытываете самих влечений, а в способности управлять ими и отказываться от них.
Единственный способ защититься от внешнего мира — это глубоко его познать.
Логика есть анатомия мышления.
Чем раньше вы начнете относиться к своему сыну как к мужчине, тем раньше он им станет.
Вежливость — первая и самая приятная добродетель.
Едва ли есть что-либо более нужное для знания, для спокойной жизни и для успеха всякого дела, чем умение человека владеть своими мыслями.
Родители, поощряя капризы детей и балуя их, когда они малы, портят в них природные задатки, а потом удивляются, что вода, источник которой они сами, отравили, имеет горький вкус.
Вещи бывают добром и злом только в отношении удовольствия и страдания. Добром мы называем то, что способно вызвать или увеличить наше удовольствие. Злом называем то, что способно причинить нам или увеличить какое-нибудь страдание.
В дурновоспитанном человеке смелость принимает вид грубости; учёность становится в нём педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотесанностью, добродушие — льстивостью.
Беда заключается в том, что хитрость помогает лишь один раз, а потом всегда мешает.
Счастье в своем полном объеме есть наивысшее удовольствие, к которому мы способны, а несчастье — наивысшее страдание.
Волю и желания нельзя смешивать… Я хочу действия, которое тянет в одну сторону, в то время как мое желание тянет в другую, прямо противоположную.
Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказаться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их.
Страх есть беспокойство души при мысли о будущем зле, которое, вероятно, на нас обрушится.
Зависть есть беспокойство души, вызванное сознанием того, что желательным нам благом завладел другой, который, по нашему мнению, не должен обладать им раньше нас.
Есть два вида неблаговоспитанности: первый заключается в робкой застенчивости, второй — в непристойной небрежности и непочтительности в обращении. И того и другого можно избегнуть соблюдением одного правила: не быть низкого мнения ни о себе, ни о других.
Девять десятых тех людей, с которыми мы встречаемся, являются тем, что они есть — добрыми или злыми, полезными или бесполезными — благодаря воспитанию.
Дурные примеры, несомненно, действуют сильнее хороших правил.
Насмешка — это наболее утонченный способ выставить недостатки других.
Никому еще не удавалось быть настолько хитрым, чтобы скрыть это свое качество.
Не вправе наказывать ребенка тот, кого ребенок не любит.
Обладать авторитетом диктатора и заставлять других на веру принимать за врожденный принцип все, что может служить целям учителя, — это немалая власть человека над человеком.
Никого нельзя заставить быть богатым или здоровым вопреки его воле.
Гимнастика удлиняет молодость человека.
Притворство пытается исправить природные недостатки. Цель его — нравиться, но оно никогда её не достигает.
Скажите страстно влюблённому мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов её опровергнут все свидетельства обвинителей.
У лжи постоянная спутница — хитрость.
Дурные примеры, несомненно, действуют сильнее хороших правил.
Причина, по которой люди создают общество, — сохранность их собственности.
В дурно воспитанном человеке смелость принимает вид грубости; учёность становится в нем педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотёсанностью, добродушие — льстивостью.
Истинное мужество выражается в спокойном самообладании и в невозмутимом выполнении своего долга, невзирая ни на какие бедствия и опасности.
Скажите страстно влюбленному мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов ее опровергнут все свидетельства обвинителей.
Терпимость по отношению к тем, кто расходится с вами в вопросе религии, созвучна Евангелию и соответствует здравому смыслу, поэтому чудовищно, когда люди нетерпимы.
Образование создает разницу между людьми.
Любая страсть берет начало в наслаждении или страдании.
Ничто не проникает так незаметно и глубоко в душу человека, как пример: какую бы дурную черту люди не проглядели в себе и не прощали себе самим, она может внушать им только отвращение и стыд, когда выступает перед ними в других людях.
Ни в одной области разум не нуждается в более тщательном и осторожном руководстве, чем в пользовании книгами.
Никому еще не удавалось быть настолько хитрым, чтобы скрыть это свое качество.
От правильного воспитания детей зависит благосостояние всего народа.
Правосудие не допускает расправы, где бы его не вершили. Ибо, вступая в общество, человек подчиняется не законам природы, но человеческим, цель которых процветание человечества в целом.
Мужество — страж и опора всех остальных добродетелей, и тот, кто лишен мужества, вряд ли может быть твердым в исполнении долга и проявить все качества истинно достойного человека.
Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказаться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их.
В дурновоспитанном человеке смелость принимает вид грубости; учёность становится в нём педантизмом; остроумие — шутовством, простота — неотесанностью, добродушие — льстивостью.
Нравственные правила нуждаются в доказательствах, следовательно, они не врожденны.
Наставнику легче командовать, чем учить.
Страх есть беспокойство души при мысли о будущем зле, которое, вероятно, на нас обрушится.
Есть два вида неблаговоспитанности: первый заключается в робкой застенчивости, второй — в непристойной небрежности и непочтительности в обращении.
И того и другого можно избегнуть соблюдением одного правила: не быть низкого мнения ни о себе, ни о других.

Везде, где власть, вложенная в чьи-либо руки для управления народом и для сохранения его собственности, применяется в других целях и используется для того, чтобы разорить его, терзать или подчинить деспотическим и беспорядочным приказаниям тех, кто обладает этой властью, везде она тотчас же становится тиранией независимо от того, один ли человек пользуется этой властью или несколько.
Если строгость и приводит к исцелению от скверной наклонности, то этот результат часто достигается за счет насаждения другого, еще худшего и более опасного недуга — душевной пришибленности.
Насмешка — это наболее утонченный способ выставить недостатки других.
Память — это медная доска, покрытая буквами, которые время незаметно сглаживает, если порой не возобновлять их резцом.
Обладать авторитетом диктатора и заставлять других на веру принимать за врожденный принцип все, что может служить целям учителя, — это немалая власть человека над человеком.
Свобода не является «свободой для каждого человека делать то, что он пожелает», как нам говорят (ибо кто мог бы быть свободным, если бы любой другой человек по своей прихоти мог тиранить его?); она представляет собою свободу человека располагать и распоряжаться как ему угодно своей личностью, своими действиями, владениями и всей своей собственностью в рамках тех законов, которым он подчиняется, и, таким образом, не подвергаться деспотической воле другого, а свободно следовать своей воле.
Ничто не проникает так незаметно и глубоко в душу человека, как пример: какую бы дурную черту люди не проглядели в себе и не прощали себе самим, она может внушать им только отвращение и стыд, когда выступает перед ними в других людях.
Едва ли есть что-либо более нужное для знания, для спокойной жизни и для успеха всякого дела, чем умение человека владеть своими мыслями.
Правильно мыслить более ценно, чем многое знать.
Мужчины убеждены в слабости женщин, а сами состоят у них же невольниками.
Любая страсть берет начало в наслаждении или страдании.
Двадцать поступков можно простить скорее, чем одно нарушение правды.
Истинное мужество выражается в спокойном самообладании и в невозмутимом выполнении своего долга, невзирая ни на какие бедствия и опасности.
Ни в одной области разум не нуждается в более тщательном и осторожном руководстве, чем в пользовании книгами.
Поступки человека — лучшие переводчики его мыслей.
Воспитатель должен обладать хорошим знанием света, знанием обычаев, нравов, причуд, плутней и недостатков своего времени, в особенности страны, в которой он живет. Он должен уметь показать их своему воспитаннику… должен научить его разбираться в людях… срывать маски, накладываемые на них профессией и притворством, различать то подлинное, что лежит в глубине под такой внешностью…
Он должен приучать своего воспитанника составлять себе, насколько это возможно, правильное суждение о людях на основании тех признаков, которые лучше всего показывают, что те представляют собой в действительности, и проникать своим взглядом в их внутреннее существо, которое часто обнаруживается в мелочах, в особенности когда эти люди находятся не в парадной обстановке и не начеку.
Единственный способ защититься от внешнего мира — это глубоко его познать.
Вполне здраво и справедливо, чтобы я обладал правом уничтожить то, что угрожает мне уничтожением. Ибо по основному закону природы нужно стремиться оберегать человека насколько возможно; когда нельзя уберечь всех, то необходимо в первую очередь думать о безопасности невинных.
Того, кто в естественном состоянии пожелал бы отнять свободу, которой обладает всякий в этом состоянии, по необходимости следует считать умышляющим отнять и все остальное, поскольку свобода является основанием всего остального.
Ибо у меня имеется основание заключить, что тот, кто хочет подчинять меня своей власти без моего согласия, будет поступать со мной, добившись своего, как ему заблагорассудится
Одно дело указать человеку на то, что он впал в ошибку, а другое вооружить его истиной.
Счастье в своем полном объеме есть наивысшее удовольствие, к которому мы способны, а несчастье — наивысшее страдание.
Это все равно что думать, будто люди настолько глупы, что они стараются избежать вреда от хорьков или лис, но довольны и даже считают себя в безопасности, когда их пожирают львы.
Хотя земли и все низшие существа принадлежат сообща всем людям, все же каждый человек обладает некоторой собственностью, заключающейся в его собственной личности, на которую никто, кроме него самого, не имеет никаких прав. Мы можем сказать, что труд его тела и работа его рук по самому строгому счету принадлежат ему. Что бы тогда человек ни извлекал из того состояния, в котором природа этот предмет создала и сохранила, он сочетает его со своим трудом и присоединяет к нему нечто принадлежащее лично ему и тем самым делает его своей собственностью.
Так как он выводит этот предмет из того состояния общего владения, в которое его поместила природа, то благодаря своему труду он присоединяет к нему что-то такое, что исключает общее право других людей. Ведь, поскольку этот труд является неоспоримой собственностью трудящегося, ни один человек, кроме него, не может иметь права на то, к чему он однажды его присоединил, по крайней мере в тех случаях, когда достаточное количество и того же самого качества [предмета труда] остается для общего пользования других.
Тот, кто питается желудями, подобранными под дубом, или яблоками, сорванными с деревьев в лесу, несомненно, сделал их своей собственностью. Никто не может отрицать, что эта еда принадлежит ему. Я спрашиваю, когда они начали быть его? когда он их переварил? или когда ел? или когда варил? или когда принес их домой? или когда он их подобрал?
И совершенно ясно, что если они не стали ему принадлежать в тот момент, когда он их собрал, то уже не смогут принадлежать ему благодаря чему бы то ни было. Его труд создал различие между ними и общим; он прибавил к ним нечто сверх того, что природа, общая мать всего, сотворила, и, таким образом, они стали его частным правом.
И разве кто-нибудь сможет сказать, что он не имел права на эти желуди или яблоки, которые он таким образом присвоил, поскольку он не имел согласия всего человечества на то, чтобы сделать их своими? Было ли это воровством — взять себе таким образом то, что принадлежало всем вместе? Если бы подобное согласие было необходимо, то человек умер бы с голоду, несмотря на то изобилие, которое дал ему бог.
Мы видим в случаях общего владения, остающегося таким по договору, что именно изъятие части того, что является общим, и извлечение его из состояния, в котором его оставила природа, кладут начало собственности, без которой все общее не приносит пользы.
А изъятие той или другой части не зависит от четко выраженного согласия всех совместно владеющих. Таким образом, трава, которую щипала моя лошадь, дерн, который срезал мой слуга, и руда, которую я добыл в любом месте, где я имею на то общее с другими право, становятся моей собственностью без предписания или согласия кого-либо.
Труд, который был моим, выведя их из того состояния общего владения, в котором они находились, утвердил мою собственность на них.
Но хотя это есть состояние свободы, это тем не менее не состояние своеволия.
Логика есть анатомия мышления.
Счастье или несчастье человека в основном является делом его собственных рук.
Если строгость и приводит к исцелению от скверной наклонности, то этот результат часто достигается за счет насаждения другого, еще худшего и более опасного недуга — душевной пришибленности.
Скажите страстно влюбленному мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов ее опровергнут все свидетельства обвинителей.
Вещи бывают добром и злом только в отношении удовольствия и страдания. Добром мы называем то, что способно вызвать или увеличить наше удовольствие. Злом называем то, что способно причинить нам или увеличить какое-нибудь страдание.
Порок не в том, чтобы иметь желания, а в неумении подчинить их правилам разума; дело не в том, испытываете ли вы или не испытываете самих влечений, а в способности управлять ими и отказываться от них.
Нравственные правила нуждаются в доказательствах, следовательно, они не врожденны.
Терпимость по отношению к тем, кто расходится с вами в вопросе религии, созвучна Евангелию и соответствует здравому смыслу, поэтому чудовищно, когда люди нетерпимы.
Один любознательный слепой, который ломал себе голову, усиленно размышляя о зримых предметах, и пользовался объяснениями своих книг и друзей, стараясь понять часто встречавшиеся ему названия света и цветов, однажды похвалился, что он теперь понимает, что такое багряный цвет.
Тогда друг его спросил: «Что же такое багряный цвет?» Слепой отвечал: «Он похож на звук трубы».
Никого не следует заставлять отказаться от своего мнения или сменить его на противоположное, потому что на деле такое насилие не достигает цели.
Найдите работу, в которую влюбитесь, и вам больше не придётся трудиться ни одного дня в жизни.
Красота есть во всем, но не всем дано это видеть.
Когда вам покажется, что цель недостижима, не изменяйте цель — изменяйте свой план действий.
Это неважно, что медленно ты идёшь… главное — не останавливайся.
Величайшая слава не в том, чтобы никогда не ошибаться, а в том, чтобы уметь подняться каждый раз, когда падаешь…
Если ты ненавидишь — значит тебя победили.
Я не огорчаюсь, если люди меня не понимают, — огорчаюсь, если я не понимаю людей.
Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты.
Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов.
Раньше я слушал слова людей и верил в их дела. Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела.
Есть три ошибки в общении людей: первая — это желание говорить прежде, чем нужно; вторая — застенчивость, не говорить когда это нужно; третья — говорить, не наблюдая за вашим слушателем.
Благородный человек предъявляет требования к себе, низкий человек предъявляет требования к другим.
Забывайте обиды, никогда не забывайте доброту.
Молчание — великий друг, который никогда не изменит.
Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту.
Не поговорить с человеком, который достоин разговора, — значит потерять человека. А говорить с человеком, который разговора не достоин, — значит терять слова. Мудрый не теряет ни людей, ни слов.
Драгоценный камень нельзя отполировать без трения. Также и человек не может стать успешным без достаточного количества трудных попыток.
Если мы так мало знаем о жизни, что можем мы знать о смерти?
Человек, который совершил ошибку и не исправил её, совершил ещё одну ошибку.
Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю.
Признаваться в своих недостатках, когда нас упрекают в них, — это скромность, открывать их своим друзьям — простодушие, доверчивость, выставлять же их перед всеми — гордость.
Трудно найти в тёмной комнате чёрную кошку… особенно, если её там нет!
Не тот велик, кто никогда не падал, а тот велик — кто падал и вставал!
Достойный человек не идет по следам других людей.
Нервно думая о будущем, люди забывают о настоящем, так что не живут ни в настоящем, ни ради будущего. Они живут так, как будто никогда не умрут, а когда умирают, понимают, что никогда и не жили.
Тот, который передвигает горы, сначала убирает маленькие камешки.
Человек заболевает по многим причинам: некоторые заболевают от простуды, некоторые от усталости и горя.
Три пути ведут к знанию: путь размышления — это путь самый благородный, путь подражания — это путь самый легкий и путь опыта — это путь самый горький.
Некто спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро — добром».
Страшно не то, что вас обманули или обокрали, страшно, что вы постоянно помните об этом.
Жаловаться на неприятную вещь — это удваивать зло; смеяться над ней — это уничтожить его.
Обдумай, верно ли и возможно ли то, что ты обещаешь, ибо обещание — есть долг.
Когда стрела не попадает в цель, стреляющий винит в этом себя, а не другого. Так поступает и мудрец.
В древности люди учились для того, чтобы совершенствовать себя. Ныне учатся для того, чтобы удивить других.
Не печалься, что люди не знают тебя, но печалься, что ты не знаешь людей.
Только дурак в своей жизни не меняет мнения.
Достаточно, чтобы слова выражали смысл.
Чем строже и безжалостнее ты осудишь себя, тем справедливее и снисходительнее будешь судить других.
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.
Посылать людей на войну необученными — значит предавать их.
Люди в древности не любили много говорить. Они считали позором для себя не поспеть за собственными словами.

Leave your vote

-1 Голосов
Upvote Downvote

Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Add to Collection

No Collections

Here you'll find all collections you've created before.

0
Как цитаты? Комментируй!x