Лучшие цитаты из сериала Викинги (280 цитат)

Я хотел выйти из твоей тени. Ты ведь понимаешь, правда? Но когда я это сделал, то не попал на солнце. Оно совсем не светило.

Хорошо отправляться в путешествие с мечтой и отвагой, но ещё лучше — со знанием.

— Ты совсем не помог мне, старец.
— Быть может, ты задал не те вопросы?

Никто не станет просто так жертвовать своей жизнью, даже чтобы впечатлить богов.

Мы рождаемся и умираем в одиночестве. Мы живем свою жизнь, как можем.

Несчастье встречается чаще, чем счастье.

Ты считал себя слабым и противоречивым, но для меня ты всегда был бесстрашным, потому что ты осмелился спросить.

Бывших предателей не бывает.

— Они дикари, язычники! Они ничью жизнь не ценят.
— Я… сомневаюсь в этом. Мы христиане, но не так давно мы тоже были язычниками. И когда мы были язычниками, вы думаете, мы не придавали значение заботе о наших семьях, наших детях?

Власть всегда опасна. Она влечёт сильнее всего, и сильнее всего развращает.

В моем мире я постоянно разрываюсь между самоубийством и убийством тех, кто меня окружает.

Твой драккар на дне лежит,
Сердце пламенем горит.
И прохладны воды в море,
Но душа не знает горя.
День придёт, наступит час.
Смерть ждёт каждого из нас!

Мужчина живёт и умирает по своей чести.

— Что с тобой произошло, Лагерта?
— Я почти умерла, но возродилась.
— Ты была между жизнью и смертью? Чему это тебя научило?
— Я поняла лишь то, что вся жизнь — это страдания. И этого не избежать — вот правда. Важно то, как мы справляемся с этими страданиями, как справляемся с правдой.
— Как мне сказать детям, что жизнь полна страданий?
— Они поймут это сами.

Как захрюкали бы мои родные поросята, знай бы они, каково сейчас мне, старому кабану!

— У меня хорошая новость. Король Эгберт подготовит драккар. Ты едешь домой.
— Без тебя не поеду.
— Меня не отпустят. Я должен умереть.
— Тогда и я умру. Пусть меня похоронят заживо!
— Не дури. Я не хочу, чтобы ты умер. Мне очень важно, чтобы ты остался жив. Люди не считают тебя угрозой, но я думаю иначе. Из всех своих сыновей я хотел привести сюда именно тебя. И именно тебя я считаю самым важным человеком для будущего нашего народа.
— А я уже был готов поверить тебе!
— Заткнись и послушай, идиот! Ты многим одарен. Гнев — это дар, ненависть в твоей голове — это дар! Ты размышляешь не так, как другие, ты непредсказуемый. И эта черта отлично послужит тебе. Пользуйся гневом с умом. И уверяю тебя, сын мой, однажды весь мир узнает и станет бояться Ивара Бескостного!

Кто-то хочет золота, кто-то желает женщин, и лишь я хочу угодить богам.

В каплях летнего дождя я вижу своего Бога, но в буре я слышу Тора, и в этом моя мука.

В твоем возрасте кажется, что ты знаешь намного больше, чем в действительности. Но что ты знаешь? Что ты совершил? Какие сражения выиграл и какие — проиграл? Именно в поражениях мы получаем бесценный опыт.

Власть всегда опасна. Она привлекает худших и развращает лучших. Я никогда не просил о власти. Власть даётся только тем, кто готов склониться, чтобы её подобрать.

Отцом быть не просто. Еще сложнее быть мужем. Возможно, мне не удалось ни то, ни другое.

Жена моя, мать моих сыновей, мы оба знаем, что нас свела не любовь. Я обижал тебя, ранил словами и пренебрежением. Но ты так и не обратила сыновей против меня. Уверен, ты порой ненавидела меня, но не отравляла их разум, не запрещала им любить меня. И за это я благодарю тебя от всего сердца.

— Приближается война. Война, которая сделает меня конунгом Каттегата, владений моего отца. Война против самозванки, первой жены Рагнара, Лагерты, которая убила мою мать, чтобы стать королевой. И конечно, война между братьями. Эпископ, у тебя есть выбор. Сражайся вместе со мной или я убью тебя.
— На что мне твои войны?
— Это способ остаться в живых.
— Я не боюсь умереть за свою веру.
— Но никто не просит тебя это делать. Я не прошу тебя отказаться от своей веры или убивать других христиан. Я предлагаю тебе убить больше тех, кого ты зовешь безбожниками.
— Почему ты предлагаешь мне этот выбор?
— Потому что завидую тебе. Я хочу быть таким, как ты. Сильным, здоровым, великим воином. Вот почему я спас тебя. И вот почему хочу, чтобы ты сражался рядом со мной.

Я знаю, что тебя мучает, но разве у тебя есть выбор? Тебе не спрятаться ни от своего Бога, ни от наших. Я мучаюсь перед тем же выбором, только наоборот.

Вот как наступит гибель богов. Три года продержится ужасная зима, а летом солнце будет чёрным. Люди утратят надежду, будут охвачены жадностью и придет война. Мидгардсорм, мировой змей, придет из океана и приведет с собой прилив, чтобы затопить мир. Фенрир, гигантский волк, разорвет невидимые оковы. Облака разверзнутся и огненный гигант Сурт пойдёт, пылая, по мосту, чтобы убить богов. Один выйдет из ворот Вальгаллы для последней битвы с огромным волком. Тор убьет змея, но умрет от его яда. Сурт предаст землю огню и тут Фенрир проглотит солнце.

Я знаю, что ты меня слышишь. Ты должна знать, что я никогда не прощу тебя за то, что ты лишила меня мужа и моего мира. Посмотри, что ты с ним сделала! Ты зовешь себя королевой, но тебе никогда не стать королевой Каттегата!

Я никогда бы не оскорбила тебя — ты слишком хороший воин. Но, может быть, не такой хороший человек?

Слушай высокородных и безродных, учись у принца и у пастуха, и помни: величайшая христианская добродетель — смирение.

— Это тревожит меня.
— Мы живем в море тревог.

— Ты попадёшь не в рай, а в ад!
— Это не тебе решать.

— Ты и твои боги ошибались. Я сам сотворил свою судьбу, сам избрал свой жизненный путь… и свою смерть. Я. Не ты и не твои «боги». Я. Это было моё решение придти и умереть сюда.
— Ты в это веришь? И для тебя это правда?
— Я не верю в то, что боги существуют. Человек сам творит свою судьбу! Не боги. Богов придумал человек, чтобы получить те ответы, которые слишком боится дать себе сам.
— Может ты и прав, Рагнар Лодброк… Я лишь пророк. Я хожу по земле и говорю с мёртвыми, пытаясь обрести истину… и возможно, я ошибаюсь.

Отцом быть не просто. Еще сложнее быть мужем. Возможно, мне не удалось ни то, ни другое.

В каплях летнего дождя я вижу своего Бога, но в буре я слышу Тора, и в этом моя мука.

Всё начинается и заканчивается сказками.

Прости меня, друг мой, не за то, что я сделал, а за то, что собираюсь сделать.

Одно дело пользоваться оружием, но другое дело убить. Никогда не сомневайся.

Я всегда верил, что смерть намного лучшая судьба, чем жизнь, так как воссоединяет тебя с любимыми. Но мы больше не встретимся, друг мой. Полагаю, твой Бог будет против моего визита на твои небеса.

У тебя сила мужчины, но душа маленькой девочки!

Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?

Ты был храбрым человеком, Этельстан, за это я всегда уважал тебя. Ты многому научил меня. Ты считал себя слабым и заблудшим, но для меня ты был бесстрашным, потому что не боялся задавать вопросы. Почему ты должен был умереть? Нам еще о столь многом надо было поговорить! Я всегда верил, что смерть — лучшая судьба, чем жизнь, так как она воссоединяет тебя с любимыми. Но мы больше никогда не встретимся, друг мой — полагаю, что твой бог будет против моего визита на небеса. И что мне теперь делать, а? Я ненавижу тебя за то, что ты бросил меня! Ты причинил мне боль. Никто не сможет меня утешить.

Жена моя, мать моих сыновей, мы оба знаем, что нас свела не любовь. Я обижал тебя, ранил словами и пренебрежением. Но ты так и не обратила сыновей против меня. Уверен, ты порой ненавидела меня, но не отравляла их разум, не запрещала им любить меня. И за это я благодарю тебя от всего сердца.

Не трать время оглядываясь назад, ты не туда напрявляешься

Мы все грешные, Джудит. С тех пор как были изгнаны из рая. Это наше общее бремя.

Женщины должны держаться вместе.

Взгляни на то, что ты имеешь. Разве этого недостаточно?

Что за незнакомец пробудил меня и окунул в этот мир печали?

— Я схожу.
— И я тоже. Всем известно, что три глаза лучше одного.

Почему все вы давите на меня и погружаете меня в собственные печали?

Пусть тот, кто считает, что произошел от богов, поймет, что он все-таки человек.

Я чувствую себя таким старым. В молодости победы приносили удовольствие, а сейчас, с возрастом, у меня больше нет ни желания, ни сил.

Слишком много знаний — это агония.

Твой драккар на дне лежит,Сердце пламенем горит.
И прохладны воды в море,
Но душа не знает горя.День придёт, наступит час.Смерть ждёт каждого из нас!

Вновь и вновь мудрецов трогает красота. И они страдают от любви. Счастливы глупцы, которые остаются равнодушными и свободными.

Я всегда верил, что смерть намного лучшая судьба, чем жизнь, так как воссоединяет тебя с любимыми. Но мы больше не встретимся, друг мой. Полагаю, твой Бог будет против моего визита на твои небеса.

Я пойман в счастье, как в ловушку.

Когда придёт твоё время [править] — слушай разум, а не сердце.

Я никогда бы не оскорбила тебя — ты слишком хороший воин. Но, может быть, не такой хороший человек?

Жизнь — это не прогулка на свежем воздухе.

Мы не можем сражаться со всеми. Нам нужно сотрудничать, нужно создавать союзы, как делали и боги. Это путь вперёд.

Жизнь — не ровное поле.

Слушай высокородных и безродных, учись у принца и у пастуха, и помни: величайшая христианская добродетель — смирение.

Я готов преломить хлеб с самим дьяволом, если он покажет мне, как достичь моих земных целей.

— У меня хорошая новость. Король Эгберт подготовит драккар. Ты едешь домой.
— Без тебя не поеду.
— Меня не отпустят. Я должен умереть.
— Тогда и я умру. Пусть меня похоронят заживо!
— Не дури. Я не хочу, чтобы ты умер. Мне очень важно, чтобы ты остался жив. Люди не считают тебя угрозой, но я думаю иначе. Из всех своих сыновей я хотел привести сюда именно тебя. И именно тебя я считаю самым важным человеком для будущего нашего народа.
— А я уже был готов поверить тебе!
— Заткнись и послушай, идиот! Ты многим одарен. Гнев — это дар, ненависть в твоей голове — это дар! Ты размышляешь не так, как другие, ты непредсказуемый. И эта черта отлично послужит тебе. Пользуйся гневом с умом. И уверяю тебя, сын мой, однажды весь мир узнает и станет бояться Ивара Бескостного!

— Я боюсь, что однажды нам придётся выбирать между твоим братом и богами.
— Для меня такого выбора никогда не будет.

Конунг и рабыня… мы оба должны служить другим, нравится нам это или нет.

Мы братья. Мы всегда будем равны.

— Это тревожит меня.
— Мы живем в море тревог.

— Ты дурак.
— Да. Но когда-нибудь я надеюсь стать мудрым.

— Мое сердце верит, что он меня не предаст, на то нет причины.
— Разве для предательства нужна причина? Всегда надо быть готовым к худшему, даже от своих близких, тогда ты сможешь избежать многих разочарований.

Говорят, что мужчины больше любят своих сыновей. Но мужчина может ревновать к сыновьям, а дочь всегда будет светлым лучиком в его жизни.

Обладание противоположно любви.

Человек — хозяин своей судьбы, а не боги. Боги созданы людьми, чтобы давать ответы, которые они сами слишком боятся принять.

Отряд живет и умирает вместе. Если ты не можешь доверять человеку, стоящему рядом с тобой или перед тобой — считай, ты мертвец.

Никто не станет просто так жертвовать своей жизнью, даже чтобы впечатлить богов.

— Ты совсем не помог мне, старец.
— Быть может, ты задал не те вопросы?

— Что у тебя в руке?
— Книга… Евангелие от Святого Иоанна. Я… я хотел бы сохранить ее.
— Из всех сокровищ ты хочешь оставить это?
— Да.
— Хм. Почему?
— Ибо без слова Господня наступит тьма.

— У меня… есть страхи.
— Сходи к провидцу, узнай, сбудутся ли твои страхи.
— Порой лучше не знать чьей-то судьбы.

— Эта земля бесценна, именно поэтому король Хорик хочет её заполучить.
— Любой земле есть цена, как и любому человеку.

— Они дикари, язычники! Они ничью жизнь не ценят.
— Я… сомневаюсь в этом. Мы христиане, но не так давно мы тоже были язычниками. И когда мы были язычниками, вы думаете, мы не придавали значение заботе о наших семьях, наших детях?

— Я знаю его сильные стороны и слабости.
— Зачем мне знать об его слабостях?
— Потому что он ваш союзник. Всегда полезно знать слабости своих друзей, не так ли?

Одно дело пользоваться оружием, но другое дело убить. Никогда не сомневайся.

Я хотел выйти из твоей тени. Ты ведь понимаешь, правда? Но когда я это сделал, то не попал на солнце. Оно совсем не светило.

Нужно быть всегда готовым к худшему, Рагнар, даже от своих близких. Так ты меньше огорчаешься в жизни.

Я как змея после линьки. Вокруг всё то же, но змея другая.

Я надеюсь, что наши боги смогут подружиться когда-нибудь.

Мы не можем сражаться со всеми. Нам нужно сотрудничать, нужно создавать союзы, как делали и боги. Это путь вперёд.

Какой разумный человек не будет бояться крестьянина, который стал королём?

Власть всегда опасна. Она влечёт сильнее всего, и сильнее всего развращает.

Это правда, что чем человек сложнее, тем интереснее. Но и в то же время, более опасный.

Мечи и болезни сокращают жизни, но человек не в силах противостоять лишь старости.

— Почему ты остался? Что ты можешь обрести здесь?
— Себя.

— Я не понимаю ни одного из твоих пророчеств!
— Такова их суть. Ты понимаешь их, когда они сбываются, и уже поздно что-то менять.

— Тебе повезло.
— Почему?
— Потому что ты никогда не был женат.

— Я боюсь, что однажды нам придётся выбирать между твоим братом и богами.
— Для меня такого выбора никогда не будет.

Все мужчины амбициозны.

Прости меня, друг мой, не за то, что я сделал, а за то, что собираюсь сделать.

Ты считал себя слабым и противоречивым, но для меня ты всегда был бесстрашным, потому что ты осмелился спросить.

Чем многограннее природа человека, тем он интереснее, но в то же время опаснее.

Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?

Хорошо отправляться в путешествие с мечтой и отвагой, но ещё лучше — со знанием.

— Харбард — бог, который пришёл навестить нас. И такой визит — большой праздник.
— Даже если он привёл к смерти?
— Если он привёл к смерти, то также приведёт и к жизни. Так велят боги.

— Ты тоже был крещён, но это тебя не изменило.
— Потому что я не хотел меняться.

Когда придёт твоё время [править] — слушай разум, а не сердце.

Законы богов иные, нежели законы людей. И чтобы добиться своего, нужно переступить через законы людей.

Он пытался доказать, что не нужен титул, чтобы быть лидером.

Ты думаешь, что я зашёл слишком далеко с Флоки? Ты можешь поверить, что он подумал, что я позволю ему вести нас, без собственного плана? Если бы я был им, я бы волновался не о богах, а о ярости терпеливого человека. А, как ты знаешь, я могу быть очень терпеливым.

Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! … Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

— Что бы ни говорил мой отец, я не выйду замуж за это животное! Я принцесса по крови, а не дешевая шлюха! Лучше сгореть заживо, чем страдать от прикосновения этого… существа. Он грязный язычник, и потому у него нет души. Он хуже диких зверей. Лучше бы я отдала свою девственность мерзчайшей собаке, чем этому куску мяса! Он мне отвратителен. Меня от него тошнит.
— … Жавур салю!

Я твой отец, но я также и император Франкии. И сейчас тебя просит не отец, а император.

В каком мире мы живём, если друзья наших друзей убивают наших друзей?

— Почему ты не сказал нам об этом раньше?
— Потому что говорю сейчас.

Женщина может иметь власть над мужчиной, но вовсе не обязательно она — колдовская.

Мне говорили, что ваш Бог — плотник. Представь себе — я тоже!

— Луна — это женщина. Это правда. Но этой женщине нельзя верить. Она хитра. Она сводит мужчин с ума. Она обещает им любовь и благосклонность, но потом забывает об этом, обманывает их, изменяет им и уходит с кем-то другим. Понимаешь, о чём я думаю?
— Ты думаешь о том, что мне нельзя верить. Что мои обещания ничего не стоят. Что я буду переменчив, как Луна.
— По моему опыту, такое случается.
— Но если ты убьёшь меня сейчас, ты откажешь себе в удовольствии доказать свою правоту.
— Хеахмунд, я не хочу оказаться правым. Я хочу верить тебе. Хочу верить, что в этом мире есть тот, кто никогда не врёт, не изменяет и не хитрит. Тот, кто всегда благороден.
— Это я, Ивар. Ты можешь мне верить.
— Увидим.

Как захрюкали бы мои родные поросята, знай бы они, каково сейчас мне, старому кабану!

Честь — редкость в наши дни.

Я бы лучше вернулся к битве, чем получил такую скудную справедливость.

Что за незнакомец пробудил меня и окунул в этот мир печали?

На его месте я бы меньше волновался о богах, и больше о ярости терпеливого человека. Как ты знаешь, я могу быть очень терпеливым.

Это хороший план, если мы выиграем. А если нет — плохой.

— Кто ты, священник?
— Я сын Христа и брат язычника.
— Ты раздвоен, как змеиный язык.

Я знаю, что тебя мучает, но разве у тебя есть выбор? Тебе не спрятаться ни от своего Бога, ни от наших. Я мучаюсь перед тем же выбором, только наоборот.

Я ненавижу тебя, Рагнар Лодброк! … и люблю всем сердцем. Зачем ты оторвал меня от меня самого?

Конунг и рабыня… мы оба должны служить другим, нравится нам это или нет.

— Думаешь, я хочу быть старым дураком вроде тебя?
— Судя по твоему поведению, состариться тебе не дано.

Бывших предателей не бывает.

— Если бога… или богов… не существует, то ничто не имеет смысла.
— Или всё имеет смысл.

— Луна — это женщина. Это правда. Но этой женщине нельзя верить. Она хитра. Она сводит мужчин с ума. Она обещает им любовь и благосклонность, но потом забывает об этом, обманывает их, изменяет им и уходит с кем-то другим. Понимаешь, о чём я думаю?
— Ты думаешь о том, что мне нельзя верить. Что мои обещания ничего не стоят. Что я буду переменчив, как Луна.
— По моему опыту, такое случается.
— Но если ты убьёшь меня сейчас, ты откажешь себе в удовольствии доказать свою правоту.
— Хеахмунд, я не хочу оказаться правым. Я хочу верить тебе. Хочу верить, что в этом мире есть тот, кто никогда не врёт, не изменяет и не хитрит. Тот, кто всегда благороден.
— Это я, Ивар. Ты можешь мне верить.
— Увидим.

Надев ошейник, собакой не станешь.

— Ты решил сражаться против меня.
— Помню, когда мы были юнцами, мы часто дрались против друг друга. Разве между братьями такого нет? Они ненавидят и в тоже время любят друг друга.

— Почему ты согласился устроить ярлу такие пышные похороны? Разве он не был твоим врагом?
— Он также был великим человеком. И великим воином.

— Что с тобой произошло, Лагерта?
— Я почти умерла, но возродилась.
— Ты была между жизнью и смертью? Чему это тебя научило?
— Я поняла лишь то, что вся жизнь — это страдания. И этого не избежать — вот правда. Важно то, как мы справляемся с этими страданиями, как справляемся с правдой.
— Как мне сказать детям, что жизнь полна страданий?
— Они поймут это сами.

Успокойтесь, вы оба. У нас есть вершина, которую нужно покорить. Кто-то из нас не увидит больше рассвета — по крайней мере здесь, в Мидгарде. Так давайте попробуем говорить друг о друге хорошее. И помните, через сколь многое мы прошли вместе.

— Тебе повезло.
— Почему?
— Потому что ты никогда не был женат.

В твоем возрасте кажется, что ты знаешь намного больше, чем в действительности. Но что ты знаешь? Что ты совершил? Какие сражения выиграл и какие — проиграл? Именно в поражениях мы получаем бесценный опыт.

— Я слышал, они дотла сожгли вашу ферму.
— А еще вырезали весь наш скот. У нас ничего не осталось.
— Ты жива. Рагнар жив. Ваши дети живы. Всё у вас есть.

Порой твой Бог похож на одного из наших.

Я сомневаюсь в вас лишь по одной причине. Мы с вами очень похожи.

Мы все когда-нибудь умрём, но до того дня мы вольны выбирать. Я не тащил сюда Торстейна, не тащил тебя, Флоки, я никого не заставлял — это был ваш выбор. Моё сердце плачет о Торстейне, как и все наши, и я знаю, что скоро встречусь с ним, но это был его выбор.

Находясь между жизнью и смертью, мы чувствуем жизнь сильнее всего.

Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! … Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

Всегда легко критиковать других.

— Наши дети прекрасно ладят.
— Мне кажется, дети вообще мудрее нас, и лишь взрослея, теряют свою мудрость.

Лагерта не похожа на других, она не такая как саксонские женщины. Воин, земледелец, мать — она вся как сказка.

— Разве никто не применял магию против тебя, Рагнар Лодброк? Жена, брат, друг?
— Меня много раз обманывали, но магия здесь не причём.

— Это моя вина, я должен был её защитить.
— Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.

Ты безумец, Рагнар! Ты сумасшедший! Это гениально! При всем, что мы знали о тебе и слышали, мы тебя недооценивали. Мы просто дураки, для нас честь быть с тобой!

Твои ошибки только твои, равно, как и твои победы.

Хорошо брать в дорогу надежду и мужество. И всё же лучше брать в дорогу знания!

Похоже, единственное, что удерживало сыновей Рагнара вместе — это месть за смерть их отца.

— Ты изменишь свое мнение.
— Я никогда не выйду за тебя. Ты совершил большую ошибку.
— Это правда, с женщинами мне никогда не везло, с чего вдруг все изменилось?
— Я думаю, что ты похитил не ту женщину.
— Ты права, конечно, я ошибся. И все же, что если по ошибке, по случаю, по воле богов или судьбы, я принял верное решение? Что, если тебе предначертано здесь быть? Что, если здесь ты и должна быть?

Кроткий ответ отвращает гнев, а резкое слово будит ярость. Глаза господни смотрят повсюду и за злыми следят, и за добрыми.

Мужчины нетерпеливы, им не хватает смирения. Если у них есть власть, они должны ее показывать, иначе им кажется, что у них и нет этой власти. А женщина ждет рождения ребенка почти год, поэтому она живет спокойнее и вдумчивее.

— Это была не твоя битва. Тебе не надо было вмешиваться, смотри, к чему это привело!
— Каждый человек живет для того, чтобы это к чему-то привело, Лагерта.

— Не было весточки от моего брата, но всем сердцем верю, что он не предал меня, ибо у него нет причин.
— Кому нужны причины для предательств?

— Предложи мне поехать с тобой, как ты предлагал моим братьям!
— Ивар…
— Конечно, я согласен!

— Так, где же ты так долго был, брат?
— Переносил горечь утраты, проклинал богов, проклинал самого себя, а затем упивался элем, чтобы всё забыть.

— Что у тебя в руке?
— Книга… Евангелие от Святого Иоанна. Я… я хотел бы сохранить ее.
— Из всех сокровищ ты хочешь оставить это?
— Да.
— Хм. Почему?
— Ибо без слова Господня наступит тьма.

Все мужчины амбициозны.

— Что бы ни говорил мой отец, я не выйду замуж за это животное! Я принцесса по крови, а не дешевая шлюха! Лучше сгореть заживо, чем страдать от прикосновения этого… существа. Он грязный язычник, и потому у него нет души. Он хуже диких зверей. Лучше бы я отдала свою девственность мерзчайшей собаке, чем этому куску мяса! Он мне отвратителен. Меня от него тошнит.
— … Жавур салю!

— Спи, животное!
— Ты что, спишь?
— Да как ты смеешь??!!

Законы богов иные, нежели законы людей. И чтобы добиться своего, нужно переступить через законы людей.

Испытай сердца, внутренности и все другие части тела, но в любом случае это не имеет значения. Ты лишь обманываешь себя, Рагнар Лодброк, если считаешь, что выбор за тобой.

Остерегайся свежих сугробов. И тех, кто мочится перед тобой… и позади.

Кто-то хочет золота, кто-то желает женщин, и лишь я хочу угодить богам.

Я знаю, что ты меня слышишь. Ты должна знать, что я никогда не прощу тебя за то, что ты лишила меня мужа и моего мира. Посмотри, что ты с ним сделала! Ты зовешь себя королевой, но тебе никогда не стать королевой Каттегата!

Вот как наступит гибель богов. Три года продержится ужасная зима, а летом солнце будет чёрным. Люди утратят надежду, будут охвачены жадностью и придет война. Мидгардсорм, мировой змей, придет из океана и приведет с собой прилив, чтобы затопить мир. Фенрир, гигантский волк, разорвет невидимые оковы. Облака разверзнутся и огненный гигант Сурт пойдёт, пылая, по мосту, чтобы убить богов. Один выйдет из ворот Вальгаллы для последней битвы с огромным волком. Тор убьет змея, но умрет от его яда. Сурт предаст землю огню и тут Фенрир проглотит солнце.

— Приближается война. Война, которая сделает меня конунгом Каттегата, владений моего отца. Война против самозванки, первой жены Рагнара, Лагерты, которая убила мою мать, чтобы стать королевой. И конечно, война между братьями. Эпископ, у тебя есть выбор. Сражайся вместе со мной или я убью тебя.
— На что мне твои войны?
— Это способ остаться в живых.
— Я не боюсь умереть за свою веру.
— Но никто не просит тебя это делать. Я не прошу тебя отказаться от своей веры или убивать других христиан. Я предлагаю тебе убить больше тех, кого ты зовешь безбожниками.
— Почему ты предлагаешь мне этот выбор?
— Потому что завидую тебе. Я хочу быть таким, как ты. Сильным, здоровым, великим воином. Вот почему я спас тебя. И вот почему хочу, чтобы ты сражался рядом со мной.

Взгляни на то, что ты имеешь. Разве этого недостаточно?

— А кто твои родители?
— Они просто земледельцы.
— Никто не может быть просто земледельцем.
— Поверь, принцесса, некоторые люди просто земледельцы и счастливы этим.

— Ты боишься Рагнара Лодброка?
— Любой разумный человек будет бояться крестьянина, который сам себя сделал королем.

— Говорят, Рагнар потомок Одина.
— И все же, если его ранить, то из него потечёт кровь.

Слишком много знаний — это агония.

Один отдал глаз в обмен на мудрость, но я бы отдал намного больше.

Брат простил меня, я на это и не надеялся. А покопавшись в своем сердце понял, что всегда любил его, но взращивал ненависть.

Не бойтесь смерти, а если она придет — примите ее в свои объятия, как красивую женщину.

— Ты мудрец, Флоки.
— Никакой я не мудрец, я просто дурак.

— Почему Флоки должен быть наказан? Он всего лишь убил христианина.
— Дело не в христианах или вере, а в преданности и доверии. Тебе не понять.

В молодости я жаждал побед, но с годами и всем, что с ними приходит — я утратил эту страсть…

Если мы не меняемся, нас обходят и то, что было правдивым и реальным — перестает быть таким.

— Это просто карта! Значки на бумаге, их мог нарисовать ребенок. Откуда нам знать, что оно существует?
— Мой отец научил меня: единственный способ доказать, что что-то существует — отправиться туда. Ты поплывешь со мной, Флоки?
— Шутишь? Воображаемая земля, путешествие к тому, чего нет? Конечно, я с тобой!

Суть в том, что совесть мучает его так же как и тебя, но воины никогда не обнажают своих сердец, пока за них это не сделает топор.

Дорогое дитя, Гида, ты не ушла, потому что ты навсегда останешься в моём сердце.

Я люблю тебя. Сама того не зная, ты давала мне силы жить в самые трудные моменты моей жизни.

— Я должен предать смерти друга. Я должен убить великого человека.
— У тебя нет выбора…
— Да? А может, я просто умываю руки, как когда-то Понтий Пилат?

Ты не такой, как все. Будь собой, Флоки. Этот мир слишком мал для тебя…

Когда умер Бальдр, любимый сын Одина, плакали не только люди — плакал огонь и железо, и всякий металл. Плакали камни, плакала земля… Прощай, странница. Прощай, мое сердце. Прощай, пока что…

Правда порой не лучший выбор для мудрого человека.

За свой век я поняла, что никогда не знаешь, на что способен другой человек.

Все меняется. Этот мир непостоянен и обманчив. Все оказывается не тем, чем кажется.

— Не думала, что увижу тебя снова. По крайне мере, в этой жизни.
— Да, для меня это тоже странно, вернуться сюда, в дом конунга. Если прислушаться, я могу услышать голос ярла Харальдсона и голос Рагнара… Всегда голос Рагнара…

— Скажи, почему я снова должен верить тебе?
— Потому что я прошу тебя.

— Кто это?
— Торунн.
— Нет, кто она для тебя?
— Служанка, рабыня… И я её люблю.

Посмотрите на себя! Пытаетесь убежать от стыда! Вам должно быть стыдно, что с вами никого нет. И почему это? Я не понимаю, а вы? Уббе! Никто с тобой не идёт! Все остались со мной.

Для него беды и страдания — еда и питьё.

Почему все вы давите на меня и погружаете меня в собственные печали?

Женщины должны держаться вместе.

Я думала, что смогу обмануть судьбу.

Я не предам вас. Я не предам Париж. И я не предам свою жену.

Я хочу того, что не имеет цены в золоте. Но для меня бесценно. Я хочу креститься.

— Ты правда собиралась покинуть меня?! Не сказав ни слова?
— Ты оскорбил и унизил меня! У меня не было другого выбора, кроме как уехать и развестись с тобой.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала.
— Это предначертано.

— Ты сказал, что не будешь биться с братьями.
— Ты мне больше не брат. Когда-то ты был моим ногами, но это в прошлом.

— Если бога… или богов… не существует, то ничто не имеет смысла.
— Или всё имеет смысл.

— Я могу всё объяснить. Ролло видит, что наше дело правое. Лагерта убила нашу мать и захватила трон.
— Всё это в прошлом, Ивар.
— Я должен отомстить за убийство матери. Думаю, на моем месте ты поступил бы также.
— В память об отце, ради оставленного им наследия и всего, во что он верил, я прошу тебя, Ивар, не ставь под удар жизни наших людей.
— Ты говоришь так, только потому, что видишь, какие могучие силы собираются против тебя. Если бы у тебя была надежда на победу, ты не пришёл бы к нам. Ты просто боишься.
— Я не боюсь. Это ничего не меняет.

Флоки пугает меня Одином, но мне не стыдно встретится с нашим богом лицом к лицу.

— Не жалею.
— Не жалею. И все же, жалею обо всем…

— Я не буду тут стоять весь день и смотреть, как ты корчишь из себя нормального человека!
— Я нормальный!
— Это не так. И когда ты это поймешь, на тебя снизойдет величие.

— Ты веришь в это, значит, для тебя это так и есть.
— Ты вечно говоришь загадками, но смысла в них нет. Твои слова можно понимать по-разному, они не приносят утешения или знания, а только растерянность.

— Глупо было думать, что она будет ждать тебя вечно. И что она любит тебя.
— Как она вышла за это ничтожество?
— Может, она его любит. А значит, он уже не ничтожество.

Никогда не сомневайся в своей силе.

— Я схожу.
— И я тоже. Всем известно, что три глаза лучше одного.

— Завтра я должен убить человека, которого уважаю больше, чем кого-либо.
— Уважаешь? Ты уважаешь Рагнара Лодброка?
— Он такой же, каким я был когда-то — неукротимый, честолюбивый, он открыл западные земли, он был прав на счет них. В душе, я всегда это знал.
— Почему ты не сказал это ему?
— Ибо как только я протяну ему руку — все мои друзья и сторонники покинут меня и пойдут за ним.

— Лучше защитника нам не найти. Поэты слагают стихи о ваших победах!
— Потому что я им заплатил.

Как и твой отец, я тоже убивал драконов. К сожалению, как и у большинства людей, драконы были в моей голове.

Ты прав, Ролло, беги! Ты всегда так поступаешь.

— Мы с твоей мамой произвели на свет не только сильного сына, но и мудрого.
— Если бы моя сестра не умерла, она была бы такой же.
— Хорошо, что ты помнишь о ней. Как и я…

— Ты храбрая.
— Я викинг!

У меня нет врагов, я не принадлежу ни к одной стране, ни к одному народу. Я просто живу в этом огромном мире.

Я стал ярлом не по своей воле — это результат действий других людей. Я стал правителем не из амбиций, опять же, это результат действий других людей. Но тем не менее, король — я! Король Рагнар! А что делает правитель? Он правит! И последнее слово за мной!

— Ты предал меня, мою любовь и доверие!
— Нет, я пытался спасти тебя от ложного Бога.
— Перестань прикрываться богами, ты убил Этельстана из ревности!

— Ты не заставишь меня заняться с тобой любовью силой.
— Сила нужна лишь для врагов.

Держи своих друзей поближе, ведь одни из них скоро покинут этот мир, а другие предадут тебя.

Пространство между жизнью и смертью — вот, где мы по-настоящему живы.

Так ты мне отплатил!? Когда все желали твоей смерти — я сохранил тебе жизнь! Ты обидел меня, брат… Так ты мне отплатил за мою любовь!?

Я всегда была не уверена в своих чувствах к Рагнару, в том, что стоило делать, а чего не стоило. Думаю, многие женщины чувствуют тоже самое — не желая и желая…

— Он живая история своего народа. Он наш вечный враг.
— Чтобы не говорил мой сын, он всего лишь человек.

Когда ты слышишь гром — для тебя это всего лишь гром, а для меня это по-прежнему Тор, который бьет своим молотом.

— Я не знаю тебя, а ты не знаешь меня. И всё же я хочу открыть тебе мою ужасную тайну. Хочешь узнать её?
— Да. Я помогу тебе нести твою ношу. Я маленькая, но у меня широкие плечи и я не боюсь.

— Смерть была для меня превыше всего долгое время.
— Вы, викинги, неисправимы! Вы появляетесь из утробы с одной мыслью — как умереть. А как же то, что в промежутке?

Большая честь видеть тебя вновь, Рагнар Лодброк.
— Не каждый саксонец с тобой согласится.
— Я не каждый саксонец.

Я всего лишь слепец. Я бродил среди низших из мертвых, я на ощупь искал смысл и мог ошибиться.

Никогда не поддавайся влиянию других людей, особенно таких как я. Всегда думай своей головой и поступай так, как решил.

— Боже, помоги нам!
— Не думаю, что это в Его силах.

Северяне известны, как великие воины. Это уже половина победы. Их слава сеет семена страха в сердцах их врагов.

Книги так же важны, как мечи и орала.

— Мне жаль, что Хельга умерла. Мы давно знали друг друга, я был еще мальчишкой.
— Я тоже умер, Бьорн. Часть меня умерла вместе с дочерью Ангрбодой. Еще часть с Рагнаром. А последняя часть того, кто раньше был Флоки, умерла вместе с моей милой Хельгой.

Если дурень упорствует в своей глупости — он может стать мудрецом.

Почему слово «конунг» заставляет даже умных людей, вести себя как идиоты?

— Было бы лучше для тебя, меня, всех, если бы меня казнили.
— Даже для богов? Что, по-твоему, боги предложили тебе?
— Жизнь в унижении.
— Нет! Не это! Боги предложили тебе шанс переродиться, искупить вину, попасть в Вальгаллу. Вот, что они тебе предложили. Но ты, ты хочешь сбежать. Ты хочешь зарыться в какой-то дыре.
— А куда мне ещё идти?
— А зачем тебе вообще уходить?

— Эта земля бесценна, именно поэтому король Хорик хочет её заполучить.
— Любой земле есть цена, как и любому человеку.

— Где наш отец? Где Рагнар?
— Король Эгберт передал его Королю Элле, зная, что он его убьёт.
— Зачем отдавать его Элле?
— Это неважно. Наш отец скорее всего уже мёртв… и мы должны за него отомстить, вот что важно.

Что для тебя важнее: наш брак, титул императора или душа викинга?

Именем нашего покойного отца, именем Рагнара Лодброка, величайшего героя нашей страны, и именем Одина мы объявляем войну всему миру.

Вы что, не знаете, кто я?! Вам не убить меня! Я Ивар Бескостный! Вам меня не убить!

Лагерта: Он [Рагнар] все еще слаб, но его раны начинают затягиваться.
<…>
Флоки: Рагнар, смотри, кто пришел.
Торстен: Рагнар, друг мой. Как ты?
Рагнар: Спаси меня от этих людей. [смеется]

Я хочу узнать, что необходимо в жизни. Что действительно важно.

Я надеюсь, что наши боги смогут подружиться когда-нибудь.

Я твой отец, но я также и император Франкии. И сейчас тебя просит не отец, а император.

Я ношу твоего ребенка. Разве провидец не обещал тебе ещё сыновей?

— Чего ты хочешь?
— Тебя. Чего ты боишься?
— Тебя.

Мне стыдно смотреть всем в глаза, потому что я виноват в этой катастрофе. По каким-то причинам боги решили наказать меня. И я не понимаю… Всё, что я делал, всё, что я совершил — это было ради них.

Тебе станет лучше, если начнешь во что-то верить.

— У меня ничего нет.
— У тебя есть страдания.

Если Вы полагали, что Квентрит сможет принести покой в то пристанище безумцев, которое мы зовем Мерсией, то Вы так же безумны, как и все они.

Подумай, что бы сделал Флоки, тогда ты рассмеешься и считай, что ты наполовину излечен.

— Итак, ты принимаешь меня, как союзника?
— Не уверен.
— Почему?
— Ярлы меня уже предавали не раз. Если ты действительно ярл Ингстад, то нет. Но если ты по-прежнему та самая Лагерта, которую я помню, то тогда да.

— Мы ждем, что ты избавишься, от этой женщины.
— Женщины, которую ты любишь.
— Да, но любовь — это еще не все.

— Хельга, это ты освободила Флоки?
— Он любит тебя.
— Он любит только себя. И ты это знаешь лучше всех.

Есть только здесь и сейчас. Жить или умирать — здесь и сейчас. Точки возврата нет, жизнь или смерть — здесь.

— Рагнар?..
— Здравствуй, Хельга. Ты будто призрака увидела.
— А ты призрак?
— Возможно…

Вся наша жизнь — это просто истории.

— Вы думаете вы хороший человек?
— Да. Думаю да… А вы? Хороший человек?
— Да. Думаю да… Вы порочны?
— О да. А вы?
— Ага.

— Для моих людей ты самый опасный человек на свете.
— А как же ты?

— Как ты думаешь, он с твоими богами или с моим?
— Это неважно. Его смерть на моей совести.
— На моей совести будет твоя смерть…
— Пусть так.

Твои, так называемые предсказания, опасны. Ты сказал Лагерте, что у нее больше не будет детей, все же она понесла. Но потом, из-за твоих слов, она подвергла себя и ребенка опасности. А если бы она не знала предсказания? Если бы верила, что малыш выживет? Она бы не рисковала и защищала его. И теперь бы была счастливой матерью здорового ребенка. Она всегда мечтала об этом больше всего на свете. Ты открыл ей будущее и она поверила. Ты предсказал ее судьбу и она прожила ее.

Я не уверен в себе, потому что это единственный способ жить честно.