Цитаты из книги «Маленький принц» Экзюпери (140 цитат)

Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу.

Слова только мешают понимать друг друга.

Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал.

Дети должны быть очень снисходительны к взрослым.

Глаза слепы. Искать надо сердцем.

Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

Странный народ эти взрослые.

У каждого человека свои звезды.

Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слёз.

На рассвете песок становится золотой, как мед.

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

Среди людей тоже одиноко», — заметила змея.

Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.

Короли смотрят на мир очень упрощённо: для них все люди – подданные.

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки.

У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

Да, да, я люблю тебя. Моя вина, что ты этого не знал.

Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли?

Дети должны быть очень снисходительными к взрослым.

Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеешься!

У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог снова отыскать свою.

Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу.

Все дороги ведут к людям.

Когда очень хочешь сострить, иной раз поневоле приврешь.

Прости меня. И постарайся быть счастливым!…

Короли ничем не владеют. Они только царствуют.

Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают если у них шипы, их все боятся.

Она категорически не желала видеть Маленького Принца рядом, когда безутешно рыдала. Цветочек был гордым и стеснительным.

Тщеславные люди воображают, что все ими восхищаются.

Там хорошо, где нас нет.

Неужели, неужели я никогда больше не услышу, как он смеется? Этот смех для меня – точно родник в пустыне.

Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь. И ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!

Нарисуй барашка…

Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Когда очень хочешь сострить, иной раз поневоле приврёшь.

Кто любви отдался без остатка, а, затем все растерял, не может в благородном уединении найти утешение. Возвратить его к жизни может заурядная привязанность и привычка быть кому-то необходимым и важным.

Взгляните на небо. И спросите себя: «Жива ли та роза или ее уже нет? Вдруг барашек ее съел?» И вы увидите: все станет по-другому…

И никогда ни один взрослый не поймет, как это важно!

Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь…

В доказательство о реальности существования Маленького Принца привожу убийственные доводы. Славный, веселый юноша королевской крови всегда хотел иметь барашка. У кого такое чудесное желание, тот действительно существует.

Решил уйти — так уходи!

Вы красивые — но пустые. Ради вас не хочется умереть.

Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом.

Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал.

Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Вода бывает нужна и сердцу.

… я прислушивался к ней, даже когда она умолкала… Она моя.

Приручи меня», – сказал Лис Маленькому Принцу. – Тогда мы станем незаменимыми и не сможем обходиться без помощи и жить в разлуке, обретя привязанность и верность.

Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас.

Если любишь цветок, что растет где-то на далекой звезде, хорошо ночью глядеть в небо. Все звезды расцветают.

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Взрослые воображают, что занимают очень много места.

Слова только мешают понимать друг друга.

Я видел их совсем близко. И от этого, признаться, не стал думать о них лучше.

Мы в ответе за тех, кого приручили…

Если  за что-то хочется умереть, значит оно бесценно.

Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли?

Я пытаюсь рассказать о нем для того, чтобы его не забыть.

Я не знал, что еще ему сказать. Я чувствовал себя ужасно неловким и неуклюжим. Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня…

Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники.

Чтобы идти в нужно направлении, нужно знать, чего ты хочешь от жизни.

Хорошо, если у тебя когда-то был друг, пусть даже надо умереть.

Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь.

Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.

Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им всё объяснять и растолковывать.

При этом их могут просто презирать.

А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце… Нужно соблюдать обряды.

Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил.

Победа достается тому, кто сгниет последним. И оба противника гниют заживо.

Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

То, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти.

Любишь тогда, когда вкладываешь душу.

Напрасно ты идешь со мной. Тебе будет больно на меня смотреть. Тебе покажется, будто я умираю, но это неправда…

Цветы слабые. И простодушные.

… Для всех этих людей звёзды — немые. А у тебя будут совсем особенные звезды…

Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

Тщеславным людям всегда кажется, что все ими восхищаются.

Когда он зажигает свой фонарь, то в небе как будто бы появляется ещё одна звезда или цветок. Прекрасное занятие. Оно полезно, потому что красиво…

Самое главное — то, чего не увидишь глазами.

Но я, к сожалению, не умею видеть барашка сквозь стенки ящика. Может быть, я немного похож на взрослых. Наверно, я старею.

Вот человек, которого все стали бы презирать. А между тем из них всех он один, по-моему, не смешон.

Может быть, потому, что он думает не только о себе?

Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.

И только взрослые всегда неопределенные и никогда не знают точно, что им хочется в этой жизни.

«Я не трава» — тихо заметил цветок.

Порою слова бывают бессмысленны. Внешний вид и запах расскажут намного больше.

Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

— Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.

Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.

Вам, кто тоже полюбил Маленького принца, как и мне, это совсем-совсем не все равно: весь мир становится для нас иным оттого, что где-то в безвестном уголке Вселенной барашек, которого мы никогда не видели, может быть, съел незнакомую нам розу.

Его полуоткрытые губы дрогнули в улыбке, и я сказал себе еще: трогательней всего в этом спящем Маленьком принце его верность цветку, образ розы, который сияет в нем, словно пламя светильника, даже когда он спит. И я понял, что он еще более хрупок, чем кажется. Светильник­и надо беречь: порыв ветра может погасить их.

И у людей не хватает воображения. Они только повторяют то, что им скажешь…

Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать.

Звезды очень красивые, потому что где-то там есть цветок, хоть его и не видно…

Не люблю я выносить смертные приговоры. И вообще мне пора.

Подлинные чудеса не шумны. И самые важные события очень просты.

С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть, прежде всего, должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны.

Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Но я, к сожалению, не умею видеть барашка сквозь стенки ящика. Может быть, я немного похож на взрослых. Наверно, я старею.

Миллионы лет у цветов растут шипы. И миллионы лет барашки всё-таки едят цветы.

У взрослых все измеряется деньгами. Все, даже красота.

Мой друг никогда мне ничего не объяснял. Может быть, он думал, что я такой же, как он.

А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной-единственной розе, в глотке воды.

Это как с цветком. Если любишь цветок, что растет где-то на далекой звезде, хорошо ночью глядеть в небо. Все звезды расцветают.

Правильней жить в поступках, на время оставив тело. Тогда возможно ты обретешь баланс и себя в действии и динамике.

… Короли смотрят на мир очень упрощенно: для них все люди — подданные.

Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут, – сказал Маленький принц. – Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну сторону, то в другую…

Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут, — сказал Маленький Принц. — Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну сторону, то в другую.

Если я повелю своему генералу обернуться морской чайкой, — говаривал король, — и если генерал не выполнит приказа, это будет не его вина, а моя!

И тут он тоже замолчал, потому что заплакал.

Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать.

Как позвать, чтобы он услышал, как догнать его душу, ускользающую от меня… Ведь она такая таинственная и неизведанная, эта страна слез…

Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…»

Если любишь цветок – единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…

Взрослые прыгают по верхам, не вникая в суть процессов. Детям утомительно и долго растолковывать взрослым элементарную суть бытия.

Глупо лгать, когда тебя так легко уличить.

— Знаешь, отчего хороша пустыня? — сказал он. — Где-то в ней скрываются родники…

Царство человечье внутри нас.

Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя.

Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами..

Ну или не то, что приврешь, а слегка приукрасишь. Так безобиднее звучит.

Земля — планета не простая! На ней насчитывается сто одиннадцать королей (в том числе, конечно, и негритянских), семь тысяч географов, девятьсот тысяч дельцов, семь с половиной миллионов пьяниц, триста одиннадцать миллионов честолюбцев — итого около двух миллиардов взрослых.

Если я повелю своему генералу обернуться морской чайкой, — говаривал он, — и если генерал не выполнит приказа, это будет не его вина, а моя.

Да, — сказал я. — Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами.

И тут он тоже замолчал, потому что заплакал…

Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.

Умение видеть что-то необычное в самых простых вещах свойственно преимущественно детям. У взрослых не хватает для этого воображения.

Там хорошо, где нас нет.

— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис.

— Ты сам виноват, — сказал Маленький принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…

Человек изначально за все в ответе. Чувство ответственности формирует настоящего человека.

Люди? Ах да… Я видел их много лет назад. Но где их искать — неизвестно. Их носит ветром. У них нет корней — это очень неудобно.

На своем веку я много встречал разных серьезных людей. Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко. И от этого, признаться, не стал думать о них лучше.

Одни только дети знают, что ищут. Они отдают все свои дни тряпочной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и, если ее у них отнимут, дети плачут.

Это, по-моему, самое красивое и самое печальное место на свете.

Всего-то у меня и было, что просто роза. Какой же я после этого принц?

Да, да, я люблю тебя!.. И моя вина, что ты этого не знал.

Будь то дом, звезды или пустыня — самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами.

Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.