Красивые цитаты и афоризмы про культуру (500 цитат)

Культура — это совокупность знаний, навыков, традиций, обычаев, искусства, религии и других элементов, которые передаются из поколения в поколение внутри определенного общества. Она позволяет людям создавать и использовать инструменты, развивать науку и технологии, строить социальные и политические институты, а также выражать свои чувства и мысли через различные формы искусства. В данной подборке представлены красивые цитаты и афоризмы про культуру.

Культура — это не количество прочитанных книг, а количество понятых.
Культурный человек никогда не выражается матом не вовремя.
Способность умно наполнить свободное время — есть высшая ступень личной культуры.
Твоя красота — это твой внутренний мир, и как ты над ним работаешь, как ты себя хранишь, какую ты имеешь внутри себя культуру, так ты и выглядишь.
Удивительно, люди сквернословят с утра до вечера, но если они слышат по радио, как выражается знакомый, уважаемый человек, как он после каждой фразы вставляет «иди в жопу», то чувствуют себя глубоко оскорблёнными.
Не можешь нести груз — изобрети колесо. Не можешь поймать еду — изобрети копьё. Ограничения!
Нет ограничений, нет прогресса. Нет прогресса — культура гниёт.
Мы смотрим на мир сквозь очки с толстыми кривыми стеклами, которые нам одели в детстве. Эти очки — воспитание, культура, менталитет. От них не избавиться никогда.
Высочайшая возможная стадия нравственной культуры — когда мы понимаем, что способны контролировать свои мысли.

Уровень культуры мужчины определяется его отношением к женщине.
Бывает в жизни цель. Одна, две… Купить дом, создать семью, достичь высот, доить корову… Да, мало ли. Всё, что отвечает на вопрос «что?». А вот Зачем вам этот дом, семья, высоты, удой — это смысл. Смысл… как фонарь, которым надо освещать свою жизнь. Да-да, иначе темно будет!..
Сердце, воображение и разум — вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.
Вся наша культура основана на жажде покупать, на идее взаимовыгодного обмена. Счастье современного человека состоит в радостном волнении, которое он испытывает, глядя на витрины магазина и покупая всё, что он может позволить себе купить или за наличные или в рассрочку. Он (или она) и на людей глядят подобным образом. Для мужчины привлекательная женщина — для женщины привлекательный мужчина — это добыча, которой они являются друг для друга.
Знаешь, почему геев так стремительно хотят показать в кино, сериалах и поп-культуре? Чтобы у молодежи, которая рождается с сексуальным отклонением, не возникала мысль о том, что они уроды. <…> Геев показывают в кино, чтобы они не наложили на себя руки, в порыве осознания того, что они чужие в этом обществе и порицаются им.
Моя врожденная культура часто мешает мне в нужный момент и в полной мере проявить мою природную наглость.
Всякая культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений.
Королева Франции с 1051 года, Анна Киевская (дочь Ярослава Мудрого) горько жаловалась в письмах отцу, что во дворце французского короля нет ни одной книги и никто не умеет играть ни на одном музыкальном инструменте. Она говорила на семи языках и подписала брачный контракт с королём Анри I на четырёх: греческом, латыни, русском и французском. Король же поставил четыре креста, а за обедом бросал куски мяса своим собакам — вот и вся культура. В этот момент православие и католицизм ещё не были разделены.
Каждый народ имеет ту культуру, которую ему финансируют.
В России все элементы культуры парниковые, казённые: всё, и даже анархия, воспитано и разведено на казённый счет.
Отвернись от бесплодной, пустой культуры и отдайся программе живого мира и воображения.
Без возврата к основам культуры невозможно творить для будущего.
Армяне — это народ, который умеет хранить в веках и передавать из поколения в поколение святое уважение к рукописной, а подчас и кровью написанной книге… Это огромный показатель культуры и веское свидетельство высокой любви к своим истокам.
Популярная культура соблазняет; высокая культура покоряет.
Чем дольше я всматриваюсь в родовую цивилизацию, тем большее восхищение я испытываю. Именно восхищение, хотя всматриваюсь я всего лишь в мною же создаваемый конструкт, в реконструкцию, в которой, однако, я все больше узнаю самого себя, человека, над головой которого звездное небо и в груди которого моральный закон. Да, друзья, я плоть от плоти и кровь от крови родового человека! По точному замечанию Канта, я «исполняюсь чувствами», прикасаясь к родному! к тому, что для меня живо, — аленькому цветочку, пню-древню, щуке-велению, море-океану, коньку-горбунку, царевне-лягушке, снежинке-снегурочке, ведьме-панночке, большой медведице и царь-лебедю.
Формирующая матрица русской культуры направляет внимание человека не на круговорот превращений, как на востоке, и не на необратимость превращений, как на западе, а на стихию этих превращений, на стихию жизни или стихию творения, то есть на единство всего живого или существуюшего. Русская культурная матрица сосредоточена на единстве живого, претерпевающего как круговоротные, так и линейно-необратимые превращения.
В отличие от экзистенциализма, точнее – в отличие от будущего экзистенциализма, да и вообще западной философии и культуры, в которой действие силы жизни воспринимается человеком как некоторая недоступная сущность, трансцендентная сила, которая навязывает человеку происходящее как установившееся теперь положение вещей, в том числе – его место в этом установленном трансцендентной силой порядке, Толстой открывает для себя совершенно другой – русский – тип отношения к жизни. Для Толстого в русской культуре нет борьбы с жизнью, нет этого ростиньяковского «теперь между тобой и мной», нет этого наполеоновского «главное ввязаться в драку, а там посмотрим» и нет даже этого фолкнеровского «уже выкатываются пушки, уже разворачиваются знамёна», потому что внимание русского человека направлено не на происходящее и установление своего места в нём, а на единство происходящего, единство всего, которое необходимо удержать, чтобы сама жизнь выбрала то одно из удержанного бесчисленного всего, то одно, которое станет путём человека.
Никакой объектной, неотраженной действительности без человека нет. Если в душе нет света, то отражать будешь только темное, безобразное.
Пророчество в русской культуре имеет совершенно другой смысл, чем в западной или восточной, а именно: внимание русского направлено не на предметность происходящего, как на западе, а на единство жизни как стихии творения. Русское пророчество – не разгадывание и не предвидение того, что неминуемо будет по независящим от людей обстоятельствам, и, тем более, не прямое причинение будущих событий (обратное по отношению к предсказыванию). Русский человек – не ясновидец, предвидящий независимое от него будущее, и не колдун, это будущее создающий. Русское пророчество – это со-творение, которое достигается обращенностью всей силы внимания на саму стихию творения с удерживанием всего того, что стало для человека живым, значимым и важным благодаря «невольному прикосновению мысли к верховному промыслу». Русское пророчество невольно потому, что не придумано человеком, не может быть им создано, помыслено, придумано, желаемо; оно рождается самой жизнью и только в этом смысле невольно! Но в то же самое время оно причастно стихии творения, поскольку волит то, на что направляет своё внимание, и тем самым волит, пророчествует будущее.
Государство вообще строится на фундаменте, который называется «культура”
Политика, массовая культура, СМИ превращают людей в быдло.
Прошлое стремится овладеть будущим для того, чтобы поставить на новых местах старые колонки прошедшей культуры.
Самолёты и ракеты заполоняли радары.
Пара ударов. Ещё пара. Попытка перехвата…
Забавная всё-таки штука — этот ваш мирный атом,
Высокие технологии, культура богатая,
А теперь только красные пески, крутые горы и кратеры,
Безумно красивые каналы рядом с экватором,
Но некому больше любоваться тамошними закатами.
Крутится вокруг Солнца рыжий безжизненный глобус,
А вокруг него, в свою очередь, Деймос и Фобос…
Судить о культуре народа можно по состоянию кладбищ и по чистоте отхожих мест.
Когда погибает культура, погибает и народ.
Действительно, я не отрицаю того, что русский человек сформировался на стыке восточной и западной культур. Но и влияния «оси Север-Юг» не отрицаю. Русская культура уникальна и многомерна.
Основа всякой культуры прежде всего — в самом человеке.
Культура превратилась в предмет потребления.
Они не могут выступать каждую неделю: нет таких талантов, которые могут каждую неделю писать остроумно и искромётно. И они перешли даже не на пошлость, на физиологию. Это такая дрянь! Причём, самое обидное, что они талантливые. И они угробили свой талант.
Поверь, культурный человек никогда не раскаивается в том, что предавался наслаждениям, а человек некультурный не знает, что такое наслаждение.
Вчера четверо членов сборной Осетии по самбо зашли в ресторан, поели и ушли. Старожилы утверждают, что не помнят такого культурного поведения с 58-о года.
Культура — это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом.
Человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку.
Зло связано не с культурой страны, а с особенностями человеческой натуры.
Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.
А правильное использование речевого этикета имеет прямое отношение к культуре, к культурному уровню людей и в целом страны, в которой они живут.
Если вы считаете, что люди имеют право выбора, и они свободны делать этот выбор. Свобода выбора — это выбор без влияния извне, и здесь я вынужден с вами не согласиться. На любой выбор каждого из нас оказывает влияние тот или иной фактор: культура общества, в которой мы живем, наши родители, наша система ценностей. Таким образом, мы находимся под влиянием, а это значит, что свободы выбора нет.
В культурном обществе не принято залпом поглощать вино (но см. раздел в дварфийском этикете). Также не принято утирать рот рукой. Скатерть-то на столе не зря постелена.
Современному миру не требуется ненависть, ему нужна добрая воля, нужны согласие, сотрудничество и гораздо более добросердечный моральный климат; я думаю, что даже немного самой обычной любви и сердечности способны еще творить чудеса. Я защищаю современный мир не потому, что это мир богачей, а потому, что это ведь и мир бедных, а кроме того, мир тех, кто находится посредине между жерновами капитала и классовой ненавистью пролетариата, тех, кто так или иначе поддерживает и сохраняет большую часть человеческих ценностей. Я не знаю близко десять тысяч самых богатых людей и не могу поэтому их судить, но я судил тот класс, который именуется буржуазией, за что меня и упрекали в гнилом пессимизме. Поэтому я имею право в какой-то мере заступиться за тех, на чьи недостатки и пороки я, конечно, также не закрываю глаза. Пролетариат не может заменить этот класс, но может в какой-то мере влиться в него. Пролетарской культуры не существует, какие бы хитроумные эстетические программы ни сочинялись. Точно так же, как нет чисто этнографической, аристократической или религиозной культуры; все, что остается в культуре, связано со средними слоями, с так называемой интеллигенцией.
Культура полирует душу, высветляя хорошее и вытравливая плохое.
Искусство от культуры именно тем и отличается, что культура — это воспроизводство одного и того же в одних и тех же формах, а искусство — это отказ от этих форм и разрушение… постоянный уход от присвоения.
Культура обогащает народы самым лучшим, что накопило человечество.
Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро…
Ни печи, ни левацкие мантры толерантности не защитят ни одну культуру от размывания ее чуждыми цивилизационными ценностями. Только верховенство собственных законов над чужими традициями.
Постмодерн — это и есть адаптация высокого искусства до уровня массовой культуры.
Предпосылками формирования, сохранения и передачи в поколения сакральности фаллического культа является желание человека доминировать и держать в своих руках власть, вне зависимости от эпохи, в условиях которой человек проживал, вне зависимости от социального положения в обществе и прочее. Стремление к сакрализации и подчёркиванию мужской силы, чести и достоинства заложено в самой человеческой природе.
В древнем Египте фаллический символ олицетворял не только плодородие, но и выполнял магическую функцию, поскольку жрецы этот символ использовали для лечения людей.
Механизм раскладывания навахи символизирует процесс эрекции фаллоса: аналогично акт, при котором нож вонзается, а затем вытаскивается из плоти противника, что сопровождается вытеканием крови, символизирует извержение спермы. Подобного рода действие символизирует о доминировании, мужестве, отваге обладателя навахи и отображает принцип движения до логического завершения мистерии.
Для испанцев особым знаком отличия и воплощением сакрального фаллического смысла являлась наваха — инструмент доминирования, внедрения власти, защиты, мужества и особой силы.
Выходит так, как будто чем богаче язык, тем выше культура. А по-моему, наоборот: чем выше культура, тем богаче язык. Количество слов и их сочетаний находится в самой прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений: без последних не может быть ни понятий, ни определений, а стало быть, и поводов к обогащению языка.
«Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» — первый альбом, не содержащий ни одной танцевальной мелодии. Впервые в истории рок-музыки альбом сделан по сюитному принципу: он не делится на отдельные песни, его надо слушать от начала до конца, так как его значение можно понять лишь в процессе целостного восприятия.
Именно «Битлз» первыми стали использовать в роке опыт классической музыки, экспериментировать в области кино, дизайна, перфоманса, создания спектаклей. В рок-музыке не было бы вообще такого направления, как театрализация, если бы они не начали заниматься этим.
Многие из этих руководящих весьма воспитанные, знающие, умные, тонкие люди. Но считают, что народ у нас дурак и ему надо что подурней. А то разовьется куда-нибудь, наслушавшись чего-нибудь, и начнет задавать вопросы.
Чем ниже уровень культуры женщины, тем ярче и грубее «штукатурка» — инстинктивные мотивы в этом случае не сдерживаются и не корректируются рассудком.
— Так ведь… культура тоже нужна, Иван Лукьяныч. — Я же не против. Подожди! <…> Я сам культурный человек! Пришёл после обеда, лёг на полчасика, включил радио, взял газету. Освежился культурой, встал, умылся, и пошёл. Ведь мне для этого спецдома не требуется?!
В любых культурах мать священна.
Бубен есть у всех культур, однако возможны некоторые стилистические различия, либо различия в материале, но вся суть в признании жизни и жизнеспособности. Биение сердца символизирует жизнеспособность.
На Востоке неприлично обнажать тело, а на Западе — душу.
Обожаю людей стильно одетых — пусть не дорого, но со вкусом.
Культуру можно назвать «памятью мира и общества».
За равнодушие к культуре общество прежде всего гражданскими свободами расплачивается. Сужение культурного кругозора — мать сужения кругозора политического. Ничто так не мостит дорогу тирании, как культурная самокастрация. Когда начинают потом рубить головы — это даже логично.
Английский паб представляется мне неким антиподом французского кафе. Идеал парижанина — сидеть за столиком на тротуаре перед потоком незнакомых лиц. Идеал лондонца — укрыться от забот, чувствуя себя в окружении знакомых спин.
Я очень надеюсь, что когда-нибудь ученые и политики заново откроют то, что всегда было известно нашим предкам: самое ценное в человеческой культуре — это уважение.
Прими себя таким, какой ты есть,
Потому что я тебя принимаю, брат.
Ведь, если ты не уважаешь свою культуру,
То с чего бы мне ее уважать?
Мы живем в мире, где похороны важнее покойника, где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума. Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.
Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.
Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.
Для культурной эпохи в наши дни, по-моему, что-то многовато говорят о культуре. Правда? Хотел бы я знать, было ли в эпохи, обладавшие культурой, вообще известно это слово, употреблялось ли оно, вертелось ли вечно на языке у тогдашних людей? Мне лично наивность, бессознательность, самоочевидность кажутся неотъемлемыми признаками того явления, которое мы зовем культурой.
Такие качества, как мужество, правдивость, справедливость, приобретаются путем развития. Следовательно, нравственность есть несомненный продукт культуры.
По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности.
На каждые пятьдесят человек, посещающих у нас оперу, один, быть может, любит ее уже и сейчас; из прочих сорока девяти большинство, как мне кажется, ходит в оперу затем, чтобы научиться ее любить.
Как бы то ни было, русский коллективизм вызывает прежде всего симпатию, в особенности потому, что он порождает множество прекрасных явлений. Одно из самых лучших его следствий — культурная общность, подобную которой я нечасто видела у других народов. В России культура, поэзия и литература встроены в жизнь.
Отсутствие культуры питания, — ничто иное, как культурное свинство.
Культура нынче не в чести, хамство и наглость нынче в моде!
Человек научился лишь, окультуривая дичку, прививать, а природа из праха создает аромат цветущего абрикосового сада.
Откуда берутся смыслы? Виктор Франкл [психолог] напрямую адресует к культуре и справедливо говорит, что это уже выходит за рамки психологии как таковой… Смысл жизни — это ответ на вызов смерти. Культура же и есть этот ответ. Культура может спасать.
Рим возвысился, потому что ему всегда было что предложить взамен варварства. Мы мостим дороги, строим храмы, театры, термы и акведуки. Мы даём доступ к нашим знаниям, религии и культуре, видя в этом свой долг перед богами и историей. Мы соблюдаем право народов и заставляем делать это своих друзей и врагов. Но то, что мы считаем высшими ценностями, многим вовсе не нужно.
Музеи — могилы миров, погребенных нами.
Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.
Ошибочна сама аналогия между историей и биологией, лежащая в основе тезиса о «столкновении цивилизаций». Человеческие группы – от небольших племен до огромных цивилизаций – принципиально отличаются от видов животных, а исторические конфликты ничем не похожи на механизмы естественного отбора. Группы людей могут принадлежать к разным социальным системам, однако такие системы не являются генетически обусловленными и редко существуют дольше нескольких столетий.
Я знаю, что если бы я родился среди каннибалов, то и сам был бы каннибалом, и я не могу не чувствовать благодарности и благоговения к тем людям, которые своими трудами и подвигами вывели мой народ из дикого состояния и довели его до той степени культуры, на которой он теперь находиться.
Что-то подделано недавно, грубо и наспех — это политические симулякры. Что-то подделано уже давно, и работа сделана несколько тоньше — это культурные симулякры. А самые фундаментальные симулякры создает человеческий ум, опирающийся на язык. Это языковые конструкты, воспринимаемые как внешняя (или внутренняя) реальность.
В возникающем мире этнических конфликтов и столкновения цивилизаций западная вера в универсальность западной культуры страдает от трех недостатков: она неверна; она аморальна и она опасна.
Культура… Говоря о культуре, стоит заметить, что это не просто начитанность, знание текстов, фактов, картин, музыкальных произведений и так далее… Я знаю очень много начитанных людей, но таких мерзавцев, не приведи Господи. И напротив, сколько встретил я, особенно когда снимался в фильме «Председатель», в деревне темных старух — благороднейших, человечнейших, интеллигентнейших, если вложить в это слово то понятие, что человек думает прежде всего не о себе, а о стоящих рядом, о других. В них был и такт, и добро, хотя жизнь у них всех сложилась сумасшедше тяжелая. Особенно после войны, когда в колхозах все было разрушено, разграблено, сожжено. Говоря «культура», я имею в виду культуру не начитанности, не наслышанности музыкой, не «навиданности» изобразительным искусством — это все лишь часть культуры, если можно так выразиться, ее надстройка, а собственно культура, база ее — это уменье жить, не мешая другим, это уменье приносить пользу, не требуя за то златых венков. Это уменье свою жизнь прожить разумно, не наказав никого, не испортив никому жизнь, — вот что такое, мне кажется, культура, личностная основа культуры. И, наверное, еще подчинение традициям, законам, вере.
Говоря «культура», я имею в виду культуру не начитанности, не наслышанности музыкой, не навиданности изобразительным искусством — это всего лишь части культуры, ее надстройки, а собственно культуру, базу ее — умение жить, не мешая другим, умение приносить пользу, не требуя взамен лавровых венков, способность делать своими чужие радости и беды. Это умение прожить свой век разумно, не наказан никого, не испортив никому жизнь, — вот что такое, мне кажется, культура, ее личностная основа. И, наверное, это еще следование традициям, законам, вере.
Культура представляет весь комплекс потенциальных человеческих возможностей в виде грандиозной радуги, а каждое общество выбирает из этой радуги нужные ей элементы.
Я всегда способен был разглядеть дикость под штукатуркой общества. Она не так глубоко скрыта под поверхностью, где ни ковырни.
Массе очень легко впихнуть хлам. Вернее так — она только на хлам и согласна. Хлам ей понятен. Все эти плюшевые олени для сушилки посуды, вешалки в форме пупырышек и пупырышки в форме вешалок, сайты с картинками, группы с цитатками… Нет? Вы не такой? Бессмысленные книги, бессодержательные event’ы, яркие, как фантики, и, как фантики, бесполезные. Миллионер — это очень настойчивый человек, который может продать всякую гадость — от подогреваемых носков до каучукового лося в туалете. И знайте, вы это можете. Кто бы вы ни были, с образованием, без, тут главное — настойчивость и четкое видение цели. Просто последнее — редкость. Да, пожалуй, еще выносливость, как у вола, чтоб долго, нудно, грязно, а ему все равно — вол. Миллиардер — это человек, который придумал, как заставить толпу принять что-то лучшее, чем хлам.
Переедание — не такая безобидная проблема, как полагают некоторые. Внутренняя культура человека определяется по его отношению к еде. Переедание — это несомненный признак дегестивного типа человека, для которого потребности желудка берут верх над интеллектом. Еда как цель жизни может прельщать лишь тех, кто не имеет высоких, благородных целей служения своему народу. «Я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть», — говорит народная мудрость. А если так — то еда не должна быть главным, ради чего человек трудится, учится, совершенствуется в своих знаниях. Не пора ли в нашем обществе культ еды заменить культом более высоких стремлений, ради которых живет человек, культом добра и служения людям — каждому в своей области.
Вся наша культура, цивилизованность и прочее хрупче тонкого стекла, вот так вот.
Никогда еще не наваливалась на человека и так уверенно не завладевала им массовая культура, которая одолевала и одолевает его всегда во времена смутные, бедственные, тяжкие. Она, массовая культура, как окопная вошь, что грызет тело, но подтачивает душу…
Выходит так, как будто чем богаче язык, тем выше культура. А по-моему, наоборот: чем выше культура, тем богаче язык. Количество слов и их сочетаний находится в самой прямой зависимости от суммы впечатлений и представлений: без последних не может быть ни понятий, ни определений, а стало быть, и поводов к обогащению языка.
Я понял, что счастье для любого человека — это просто рычажок, который нужно повернуть в голове. Оно не имеет никакого отношения к тому, чтобы обзавестись новым домом, найти новую подружку или купить пару туфель. Наша культура сильно на этом завязана; мы не привыкли довольствоваться тем, что имеем.
Почему для казино и игровых автоматов выделяют 4 города, а для культуры всего один канал?
Всякая культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений.
— Как все прошло?
— Кажется, неплохо. Я не сфальшивила. Никого не вышвырнули из оркестра.
— Верный признак истинного торжества культуры!
Никакого культурного воспитания детей у нас не было. Существуй у нас такое воспитание, мы бы имели перед глазами его результат в виде культурно воспитанных взрослых.
Культура нынче не в чести,
Хамство и наглость нынче в моде!
Культура и внешний лоск — совершенно разные вещи.
Восприятие того или иного произведения, человека, продукта — это уже не ответственность автора.
Культура, если не национальная — не культура, как и нация, если не культурная — это не нация.
Наша культура зиждется на кофе и бензине, причем первое вкусом уже напоминает последнее.
Моралей столько же, сколько и культур, ни больше и ни меньше.
Культурный человек, на мой взгляд — это человек, уважающий себя и при этом уважающий других. Он знает себе цену, он любит себя — именно поэтому он позволяет себе «тратить время» на саморазвитие — то есть, читать книги, смотреть фильмы, посещать спектакли, выставки и концерты.
Да, это сложно — быть культурным. Потому что «окультуривание» подразумевает непростую работу над собой — самоуглубление, самоутончение… Гораздо проще жить на поверхности, слыть человеком культурным, а не быть им.
Воровать надо меньше! … Духовность важна. Когда стыдно украсть, обмануть. Не зря великие прежде всего о нравственности заботились ― основе культуры и науки. А если нравственные критерии теряются ― то, что сегодня происходит, ― это приводит к громадным потерям и даже угрозе для общества.
Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро…
Маис был главным в культуре Майя… ну, кроме пыток и беспорядочных убийств.
Культура для многих первая потребность, которую не нужно удовлетворять.
А ваши свадьбы? Вы женитесь, обещаете жить вместе «в радости и в горе, пока смерть вас не разлучит». Как можно терпеть кого бы то ни было в течение шестидесяти лет? Продолжительность жизни возросла, и супружество потеряло смысл. У нас, когда мужчина и женщина соединяются, тот, кто проводит церемонию, говорит: «Вы женитесь, чтобы жить вместе в горе и радости, пока смерть любви не разлучит вас». Это же логичнее.
Мадемуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это было богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.
Глубокоуважаемый шкаф, неужели вы не видите, что масс-культура — это великолепно нащупанные потребности и убогие способы их удовлетворить? Значит, надо их удовлетворять лучше. Другого выхода просто нет.
Если культуры нет у людей в сердцах, то нигде больше её быть не может.
География — это место. История — это время. Наука и культура — это заполнение места и времени.
В России пока очень низкая общая культура. Русский человек с этой культурой, приобретая большое количество денег, становится разрушителем и самого себя, и окружающей среды.
Идеалы как звёзды: они недостижимы, но по ним мы определяем свой путь. Не нужно путать культуру и культурное наследие. Наследие у нас великое, да. А культура, увы, нет. Сегодня нам очень не хватает всех этих людей. Они делали нашу культуру великой. Полагаю, что если в ближайшем будущем в нашей стране не появятся те, кто будет также прекрасен — нас, как нацию, ждёт забвение и смерть.
Знаешь, почему геев так стремительно хотят показать в кино, сериалах и поп-культуре? Чтобы у молодежи, которая рождается с сексуальным отклонением, не возникала мысль о том, что они уроды. <…> Геев показывают в кино, чтобы они не наложили на себя руки, в порыве осознания того, что они чужие в этом обществе и порицаются им.
Культура — это то, что остается, когда все остальное забыто.
Умирая, культура превращается в цивилизацию.
Для того, чтобы пользоваться множеством вещей, человек должен быть в высокой степени культурным человеком.
Вся человеческая культура, в сущности, лишь первый шаг на пути к чему-то непостижимому, совершенно для нас непосильному.
Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.
Моралей столько же, сколько и культур, ни больше и ни меньше.
Египтянин отрицает уничтожаемость. Античный человек утверждает её всем языком форм своей культуры.
Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.
Мало кто понимает, что русская культура — огромная архаическая плита, которая лежит во всю Евразию и восходит даже не к славянству, а к праславянству, к самой языческой древности. В наследство от Византии нам досталось Православие, но не досталось ни иудейской схоластики, ни греческой философии, ни римского права. И в этом — как наш недостаток, так и наше преимущество. И эту тектоническую плиту пока никому не удалось сдвинуть. И любую власть она будет структурировать, согласно своему представлению: какой она должна быть.
Культура — это накопленный опыт человечества в упорядоченной форме.
Культуре нужно учить каждое поколение.
Есть такое понятие — воспитание чувств. Вот это понятие ушло. <…> И всё, всё кончилось. И об этом даже вопрос не ставится. Мы что, думаем, оно само собой появится? Нефть течёт, у нас просвещение наступит? Ничего подобного. И мы попали в непросвещенное, некультурное время. Я могу говорить об этом, где угодно. Я об этом говорил и на совещании у Валентины Матвиенко [спикер Совета Федерации]. Это бескультурье — его надо звать своим именем. Вот это понимание, воспитание чувств — это едва ли не главное. Когда мне вопрос задают, что детям нужно? Я отвечаю: детям нужно, чтобы они и в футбол играли, и держали в руках стамеску, и молоток, и умели работать, умели помогать по хозяйству. А эти [электронные устройства] только убивают в человеке человеческое.
А уж, конечно, пролог замечательного вот этого фильма, моего любимого фильма, — «Астенический синдром», <…> он про то, что можно прочитать всего Толстого, стать умным, честным и добрым, и остаться при этом страшно душевно глухим, потому что именно жуткое отсутствие эмпатии и красоты в мире добивает героиню первой части, вот этой чёрно-белой.
В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
Единственное, в чем я не вижу смысла — это снимать фильмы на деньги Министерства культуры, которые оплёвывают выбранную власть, даже не критикуют. Это про тех, кто снимает кино по принципу «Рашка-говняшка». Зачем? Какой-то государственный мазохизм. Этого мы делать не будем, в остальном поддерживаем широкий спектр фильмов.
Культура — это та верёвка, которую можно бросить утопающему и которой можно удушить своего соседа. Развитие культуры идёт столь же на пользу добра, сколько и на пользу зла. Растёт кротость — растёт и жестокость, растёт альтруизм, но растёт и эгоизм. Дело не происходит так, чтобы с увеличением добра уменьшалось зло; скорее так, как при развитии электричества: всякое появление положительного электричества идёт параллельно с появлением отрицательного. Поэтому борьба между добром и злом не угасает, а обостряется; она и не может кончиться и не может, по-видимому, не кончиться.
Вооружившись знаниями о своём прошлом, мы можем уверенно проложить курс в будущее. Культура — это незаменимое оружие в борьбе за свободу. Мы должны овладеть ею и выковать из прошлого будущее.
Война — худший способ сбора информации о чужой культуре.
Субкультура — она одна. Есть культура, которая поддерживается правительством, а есть субкультура, которая под этим. Культура четко правительством развивается — это классика и попса. Вот, во что вкладываются деньги.
Чем культурнее, тем несчастнее.
Культура — это тонкий пласт, её может смыть обыкновенный дождик.
Cегодняшний мусор — завтрашняя культура.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Женщин, независимо от происхождения, можно разделить на патрицианок, у которых культура, нормы поведения, духовные потребности в самой крови, и на плебеек, для кого все это нечто вроде мантильи, накидываемой к приходу гостей.
Культура без свободы – пустоцвет, искусство без нее сойдет на нет.
Спросите себя, почему СМИ кормят культуру всевозможными развлечениями?
В то время, как образование в Америке тупеет и тупеет, по нисходящей с тех пор, как правительство решило субсидировать публичные школы. Правительство получает то, за что платит.
Они не хотят, чтобы ваши дети были образованными.
Они не хотят, чтобы вы слишком много думали.
Вот почему в нашей стране и в мире так расцветает индустрия развлечений. Любые развлечения, чтоб отвлечь разум человека и чтобы вы не встали на пути у влиятельных людей, если слишком много думаете. Пора понять уже, что есть люди, которые управляют вашей жизнью, даже если вы об этом не знаете.
В войне между цивилизациями потери несет культура.
Разумеется, грамматика во многом – условность, и неправильно написанное слово не может рассматриваться как деяние криминальное. Подобным же образом правильная речь сама по себе еще не свидетельство высоких нравственных качеств ее носителя. Но она – несомненный знак принадлежности его к определенному культурному и социальному уровню, тот экзамен, который каждый из нас сдает ежеминутно.
Политика, массовая культура, СМИ превращают людей в быдло.
Воровать надо меньше! … Духовность важна. Когда стыдно украсть, обмануть. Не зря великие прежде всего о нравственности заботились ― основе культуры и науки. А если нравственные критерии теряются ― то, что сегодня происходит, ― это приводит к громадным потерям и даже угрозе для общества.
А правильное использование речевого этикета имеет прямое отношение к культуре, к культурному уровню людей и в целом страны, в которой они живут.
Они не могут выступать каждую неделю: нет таких талантов, которые могут каждую неделю писать остроумно и искромётно. И они перешли даже не на пошлость, на физиологию. Это такая дрянь! Причём, самое обидное, что они талантливые. И они угробили свой талант.
Если долговечность считать приметой высокой культуры, то австралийские аборигены — победители. Они никогда не доверяли своих мыслей бумаге, поэтому они обладают колоссальной генетической памятью.
Вооружившись знаниями о своём прошлом, мы можем уверенно проложить курс в будущее. Культура — это незаменимое оружие в борьбе за свободу. Мы должны овладеть ею и выковать из прошлого будущее.
Школьное, профессиональное и культурное воспитание должно быть твоим заданием, а остальное время посвяти строительству и обновлению нашей страны. Школоко, стручно, физичко и културно васпитање нека ти буде задатак, а преостало вријеме посвети изградњи и обнови наше земље.
Чем выше культура, тем выше ценится труд.
Если фильм имеет успех, это бизнес. Если фильм не имеет успеха, это искусство.
На каждые пятьдесят человек, посещающих у нас оперу, один, быть может, любит ее уже и сейчас; из прочих сорока девяти большинство, как мне кажется, ходит в оперу затем, чтобы научиться ее любить.
Культура — послание, направленное каждому человеку отдельно. Массовая культура — это прокладка, чтобы слезы мира не капали в твое сердце.
Культура сильнее любой армии, просто потому, что она культура. И какая у вас культура, такая у вас и армия. Какая у вас культура, такое у вас вообще всё.
И может быть, историки покажут, что лицо советского мышления в XX в. определяется православными корнями всей российской, т. е. в этом смысле и советской, культуры. Наверное, так и будет.
Такие качества, как мужество, правдивость, справедливость, приобретаются путем развития. Следовательно, нравственность есть несомненный продукт культуры.
Русская культура это не дома, памятники, механизмы, дороги, технологии. Русская культура — это слово. Слово — это последнее, что забывает человек, и первое, что он вспоминает, приходя в сознание. Литературная цивилизация очень живучая.
В христианском понимании культура — это то, в чем человек реализует Божественный дар сотворчества Создателю.
Культура есть осуществленное бессмертие в пределах нам данных форм существования.
Выстраивая свой собственный мир, культура пытается убедить человека в том, что именно в ней сосредоточивается его подлинная сущность. Так оно, видимо, и есть, но происходит это не по доброй воле человека, а вследствие полной безвыходности ситуации.Осознание этого факта рождает то, что можно было бы назвать, используя широко известное определение, «неудовлетворенностью культурой». Одновременно это порождает и новый взгляд на те точки, где существо культуры предстает в наиболее мощном и сжатом виде. Особенно отчетливо всё это видно в литературе.
Смотрю, что творят печенеги, И думаю: счастье для нации, Что русской культуры побеги Отчасти растут в эмиграции.
Сказка – великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа.
Ассимиляция является преступлением против человечества.
Манга — вершина японской культуры. Чистое искусство. Конечно, если отследить историю японской манги до ее источника, мы придем к американским комиксам. Но она сама так развивалась, что давно уже превзошла оригинал.
Фу! Как некультурно!..
— Вы что, правда думаете, что ваша культура лучше нашей? Вы убиваете животных и угнетаете женщин!
— Это все равно лучше, чем часами смотреть, как миллионеры идут по красной ковровой дорожке на трибуне «Эмми»!
— Да, чел, тут он нас сделал.
У нас растёт число образованных людей и стремительно уменьшается число культурных. <…> Образование – это часть культуры. Только часть.
Культурный человек… Это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький, мучительный талант.
Язык — это часть культуры, и нам нужно принимать ответственность за нашу культуру и не бояться слов.
Культура не в вещах, но в незримых узах, которые соединяют их между собой именно так, а не иначе.
Духовная культура никогда не могла развиваться в обществах с высоким уровнем преступности, напомнил он, просто потому, что свобода мысли возникает лишь при условии физической безопасности, и в индивидууме, вынужденном заботится о своём выживании, постоянно быть начеку, никогда не рождалось ни одной теории, ни одного стихотворения, ни одной сколько-нибудь творческой мысли.
Сама по себе профессия (любая) не обеспечивает востребованность. Востребованным может быть только конкретный человек в меру своей профессиональной подготовки и общекультурного развития.
Чем ниже уровень культуры женщины, тем ярче и грубее «штукатурка» — инстинктивные мотивы в этом случае не сдерживаются и не корректируются рассудком.
Я весьма приличный молодой блондин,
Я снимаю комнату совсем один.
Надо бы в столице отыскать друзей,
Я решил сходить в музей.
Что дает человеку культура? Наслаждение тем, что другой наслаждаться не может. Это как знание языка: кто знает арабский, тот читает Коран, кто знает фарси — читает Фирдоуси. Завидую и тем, и другим.
История и география — это больше чем школьные предметы. Это тот культурный код, который формирует человека и общество в целом.
Культура падает вниз интеллигенцией.
Если бы мне дали задачу определить в двух словах, что такое культура, не та культура, которая высшее образование и аспирантура, ибо и образованный человек может оказаться хамом, а та культура, которой бывает наделён и неграмотный человек, я бы определил её как способность к уважению. Способность уважения к другому, способность уважения к тому, чего не знаешь, способность уважения к хлебу, земле, природе, истории и культуре — следовательно, способность к самоуважению, к достоинству. И поскольку я не был бы удовлетворён этой формулировкой, мне бы показалось, что она неполна, я бы ещё добавил: способность не нажираться. Обжирается и пресыщается всегда нищий, всегда раб, независимо от внешнего своего достояния. Обжирается пируя, обжирается любя, обжирается дружа… Выбрасывает хлеб, прогоняет женщину, отталкивает друга… Грязь. Пачкотня. Короткое дыхание, одышка… Такому положено ничего не иметь — голодать, только голодный он ещё сохраняет человеческий облик и способен к сочувствию и пониманию.
Человек, у которого нет культуры, перестает быть цивилизованным животным и превращается в дикого зверя.
Культурная зависимость влечет за собой экономическую, социальную, политическую и другие зависимости.
Наша культура зиждется на кофе и бензине, причем первое вкусом уже напоминает последнее.
Я приехал на Запад и увидел Ислам, но не увидел тут мусульман. Приехал на Восток, увидел мусульман, но не увидел Ислам.
Культура определяет политику, а не наоборот. Исходя из культуры надо изменять сознание… Простой пример: чтобы отучить воровать, говорить надо не о честности. Честности научить нельзя. Что воровать плохо, знают все. Надо научить народ уважать деньги. И уважение к деньгам — во всем мире одна из очень важных этических форм демократии.
Искусство существует не для того, чтобы потакать низменным мотивам, низменным интересам и низкому профилю культуры. Сама культура существует для того, чтобы поднимать этот уровень.
Культура начинается с запрета.
Когда я слышу о культуре, я снимаю с предохранителя свой браунинг.
Восприятие того или иного произведения, человека, продукта — это уже не ответственность автора.
Вся наша культура такая конформистская. Я даже фриков толковых уже почти не встречаю.
Демократия, расхваливаемая ныне как панацея от всех мировых бед, не обязательно способствует миру и процветанию. Она способствует политической свободе, но последняя является частью космологических представлений культуры, ее политических обычаев.
Культура как джем: чем шире размажешь, тем тоньше слой.
Высочайшая возможная стадия нравственной культуры — когда мы понимаем, что способны контролировать свои мысли.
Культура и внешний лоск — совершенно разные вещи.
Способность умно наполнить свободное время — есть высшая ступень личной культуры.
Бывает в жизни цель. Одна, две.. Купить дом, создать семью, достичь высот, доить корову.. Да, мало ли. Всё, что отвечает на вопрос «что?». А вот Зачем вам этот дом, семья, высоты, удой — это смысл. Смысл.. как фонарь, которым надо освещать свою жизнь. Да-да, иначе темно будет!..
Человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку.
Моя врожденная культура часто мешает мне в нужный момент и в полной мере проявить мою природную наглость.
Культура превратилась в предмет потребления.
Культуру можно назвать «памятью мира и общества».
Экономика, основанная на посредничестве, порождает культуру, предпочитающую продавать созданные другими образы вместо того, чтобы создавать новые.
Несмотря на то, что мало известно об Армении, Европа, с точки зрения культурного наследия, в большом долгу перед ней. На заре истории Армения была одной из колыбелей цивилизации… В первом тысячелетии до н. э. экономика, искусство и традиции Армении были настолько развиты, что ее культура стимулировала Египет, Грецию и Рим как материально, так и духовно.
Всегда существовало две культуры: культура подлинная, культура белая, настоящая и низовая культура, культура плебса и челяди, культура, изобретавшая стишки Кирши Данилова: «бездырые бегут, попердывают, безносые бегут, понюхивают». И всегда у Кирши Данилова читателей было в сотни и тысячи раз больше и всегда на то, как скоморохи показывают гениталии и делают вид, что отрывают друг у друга языки собиралось гораздо больше народу посмотреть, чем на возможность услышать в подлиннике от автора «Слово о полку Игореве».
На долю армян выпало жить в суровом крае. С древних времен и до наших дней многие пытались завоевать эту страну и не раз завоевывали ее, но этот умный, одаренный народ выстоял. Несмотря на множество пережитых испытаний, армяне, отличающиеся врожденным благородством, пытливым умом и практической сметкой, создали высокую культуру, сохранили — благодаря стараниям и трудам — свой национальный колорит и неоднократно завоевывали нашу симпатию. Соприкоснувшись с их страной узнаешь много волнующего, интересного.
Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.
Прошлое стремится овладеть будущим для того, чтобы поставить на новых местах старые колонки прошедшей культуры.
Люди, которые теперь жестоки, должны рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур.
Поймите, все мы в известной степени дикари. Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия.
С изобилием справляется только культура. Некультурный человек не может быть богатым. Богатство требует культуры. Некультурный всегда разорится, а потом будет разорять.
Что у пуританина ложь, то у культурного человека — вежливость.
Никогда не понимал всех этих любителей блатной музыки. Один раз побывали в тюрьме – и считают своим долгом слушать музыку, посвященную местам не столь отдаленным, всю оставшуюся жизнь. Другие прослужат два года в армии и потом остаток жизни бьют себя в грудь, поют армейские песни под гитары и в день годовщины своих войск шарахаются толпами по городу, распугивая людей. Зачем это все? Я вот, например, в школу целых 10 лет ходил. Но я же не козыряю до сих пор в школьной форме!
Культура – это прививка от варварства.
Нас мало. Мы разобщены и одиноки. Мы должны объединиться на почве русской культуры.
Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.
Культура — тот самый обруч, который держит нас в рамках цивилизованности.
Сердце, воображение и разум — вот та среда, где зарождается то, что мы называем культурой.
По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности.
Культурный человек никогда не выражается матом не вовремя.
Нет ничего враждебнее культуре, чем цивилизация.
Культура для многих первая потребность, которую не нужно удовлетворять.
Культура — это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом.
Культуру создают особые взаимоотношения между людьми, природой и животными.
Культура — это прежде всего память, которую от поколения к поколению передают лучшие сыны народа.
Культурный человек не тот, кто не матерится при женщинах, а тот, кто не замечает, когда это делают женщины.
Прими себя таким, какой ты есть, Потому что я тебя принимаю, брат. Ведь, если ты не уважаешь свою культуру, То с чего бы мне ее уважать?
Культура начинается с запретов.
На пути к созданию культуры лежит болото личного благополучия.
Что вы получили со своей культурой? Ваш народ наше кино смотрит, наши компьютеры покупает, нашу жвачку жует…
Если чужая культура начинает подминать тебя, как танк, то ты вправе бросить под него гранату.
Наша недавно еще культурная страна вся — по крайней мере так утверждает брюхоголовое телевидение и пресса — скорбит по ушедшему клоуну или модельеру.
Переключил на канал культуры. Как и ожидалось, никакими бетховенами и не пахло: как раз закончился большой показ нижнего белья киномоделей, а на экране появился большой зал. В таких обычно рызыгрывают призы да проводят игры типа «Угадай, сколько бородавок было у Моцарта».
Человек с низкой культурой приспосабливается к жизни проще. Даже намного проще. И быстрее добивается успехов.
Деятели культуры хорошо запомнили, кто грозил культуре пистолетом. Слишком нагл и в чем-то даже абсолютен был замах нацистских недоумков на незыблемые основания человеческой цивилизации: гуманизм, честь и достоинствоо человека, свободу, разум и прогресс, чтобы забыть, простить…
Каждый из нас — прекрасный человек, искаженный семьей, обществом и культурой.
Мировая культура — это стена перед войной, сложенная из великих книг.
Культурный человек, на мой взгляд — это человек, уважающий себя и при этом уважающий других. Он знает себе цену, он любит себя — именно поэтому он позволяет себе «тратить время» на саморазвитие — то есть, читать книги, смотреть фильмы, посещать спектакли, выставки и концерты. Да, это сложно — быть культурным. Потому что «окультуривание» подразумевает непростую работу над собой — самоуглубление, самоутончение… Гораздо проще жить на поверхности, слыть человеком культурным, а не быть им.
Вы спрашиваете, зачем вообще человеку читать. Опять-таки приведу пример: организмы человека и обезьяны очень близки по всем своим характеристикам. Но обезьяны не читают, а человек читает книги. Культура и разум — вот основное отличие человека от обезьяны. А разум основан на обмене информацией и языке. И величайший инструмент обмена информацией — именно книга.
Культуре нужно учить каждое поколение.
Гибель культуры происходит вследствие того, что создание этики перепоручается государству. Обновление культуры будет возможно только тогда, когда этика вновь станет делом мыслящего человека, а люди будут стремиться утвердить себя в обществе как нравственные личности.
Кто-нибудь смотрит битвы под фонограмму в «Вечернем шоу»? Это конец культуры. Культура закончилась, народ, мы проиграли. Это считается развлечением. Какое это развлечение? Люди, которых мы устали видеть, двигают губами под песни, которые мы устали слышать.
Культура — это прежде всего память, которую от поколения к поколению передают лучшие сыны народа.
Культура потребления создает сексуальных клонов — мужчин, которые вожделеют неодушевленные предметы, и женщин, которые готовы быть ими.
Культура — это мировая кладовая прошлого всех народов.
Культура — внутри человека, а если ее там нет, то никакими билетами в Большой театр или напыщенными разговорами ее не купишь.
У нас даже не потрудились придумать что-то своё или хотя бы немного изменить. Это дурацкая тема, за которую лично мне стыдно. Когда я смотрю эти содранные с западных стандартов программы, у меня такая стыдуха наворачивается! Стыдно за культуру-то!
Культура — это тебе не заборы строить.
Цензурировать искусство – дать обратный ход эволюции. Цензура, являясь исконно политическим явлением, проникая в искусство, губит художника. Ведь художник – это человек, обладающий даром увидеть свет раньше других. Художник – проводник, ведущий к этому свету остальное человечество. Попытка ограничить художника равносильна его убийству. Творец должен творить, причем творить так, как он того желает. Зритель – наслаждаться творением. Или не наслаждаться. Идти на спектакль. Или не идти. Смотреть фильм. Или не смотреть. Читать книгу. Или не читать. Цензура представляется бессмысленной в обществе, называющем себя цивилизованным.
Культура, в которой коллеги воспринимаются не как соратники, а как соперники — глубоко порочна, чтобы не сказать патологична. Поэтому, в частности, абсолютно патологичен спорт, в котором, кроме соперничества (возведенного в самоцель), нет вообще ничего. И даже в ситуации конкурирующих научно-технических проектов наверняка было бы больше пользы, если бы вместо выбора одного из них был создан синтетический проект, использующий лучшие идеи от каждого. При этом взаимовыгодное сотрудничество ничуть не противоречит индивидуализму — на то оно и взаимовыгодное.
Культура — это та верёвка, которую можно бросить утопающему и которой можно удушить своего соседа. Развитие культуры идёт столь же на пользу добра, сколько и на пользу зла. Растёт кротость — растёт и жестокость, растёт альтруизм, но растёт и эгоизм. Дело не происходит так, чтобы с увеличением добра уменьшалось зло; скорее так, как при развитии электричества: всякое появление положительного электричества идёт параллельно с появлением отрицательного. Поэтому борьба между добром и злом не угасает, а обостряется; она и не может кончиться и не может, по-видимому, не кончиться.
Культуру высокую в массы двигай!
Я очень надеюсь, что когда-нибудь ученые и политики заново откроют то, что всегда было известно нашим предкам: самое ценное в человеческой культуре — это уважение.
Цензурировать искусство – дать обратный ход эволюции. Цензура, являясь исконно политическим явлением, проникая в искусство, губит художника. Ведь художник – это человек, обладающий даром увидеть свет раньше других. Художник – проводник, ведущий к этому свету остальное человечество. Попытка ограничить художника равносильна его убийству. Творец должен творить, причем творить так, как он того желает. Зритель – наслаждаться творением. Или не наслаждаться. Идти на спектакль. Или не идти. Смотреть фильм. Или не смотреть. Читать книгу. Или не читать. Цензура представляется бессмысленной в обществе, называющем себя цивилизованным.
Нас мало. Мы разобщены и одиноки. Мы должны объединиться на почве русской культуры.
Культура есть память.
Искусство и наука — это как бы два глаза человеческой культуры.
Искусство — самый экономный и компактный способ хранения и передачи информации.
Мы не рождаемся с жадностью, завистью, ненавистью или нетерпимостью. Наше поведение и ценности отражают культуру, в которой мы живём.
Единственный путь к свободе — культура. Не надо провозглашать свободу полета — дайте крылья. Дайте народу культуру.
Человек рождается грамотным или безграмотным, вдруг подумал он. Человек, родившийся грамотным, читая книги, расширяет свою грамотность. Человек, родившийся безграмотным, читая книги, только усугубляет свою безграмотность. Вот почему страшнее всех культурный хам.
Вы спрашиваете, зачем вообще человеку читать. Опять-таки приведу пример: организмы человека и обезьяны очень близки по всем своим характеристикам. Но обезьяны не читают, а человек читает книги. Культура и разум — вот основное отличие человека от обезьяны. А разум основан на обмене информацией и языке. И величайший инструмент обмена информацией — именно книга.
Культура — это тебе не заборы строить.
У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! <…> У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться… не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!
Поэтому прежде, чем что-то пытаться делать, сначала пойми чужую культуру, их обычаи, проникнись ими. <…> Объявить что-то диким, варварским не давая себе труда даже попытаться понять чужую культуру… Всё-таки колониализм неистребим, что бы там ни говорили разные либералы, объявляющие варварством всё, что не вписывается в их представления о мире. Но обычаи никогда не возникают просто так. Всегда, запомни, всегда у их истоков лежит какая-то целесообразность. Если попытаться изучить историю народа, его культуру, то станут понятны и их обычаи. Да, в текущий момент они могут уже мешать развиваться, но общество консервативно и с трудом отказывается от того, к чему привыкло — это тоже стоит учитывать. Поэтому настоящими дикарями выглядят не те, кто соблюдает какой-то обычай, который кому-то может не нравиться, а те, кто объявляет на основании этого дикарями целые народы, присваивая себе право на разное «бремя белого человека» или записывая других в страны зла.
Человеческие качества — скромность, культура, интеллигентность, такт по отношению к окружающим людям — никак не связаны с должностями. Умный, интеллигентный человек никогда не будет кичиться ни своим богатством, ни должностью, ни возможностями. Никакая должность не прикроет человеческое убожество, человеческую нравственную недостаточность.
Сейчас мировая культура превратилась в бесконечный фастфуд. <…> Огромный поток сиропа со свиными котлетами. Где эти шедевры? <…> Нет никакого творчества давно уже! Назовите мне гениальные книги, которые потрясли мир за последние двадцать лет… Их нет! Назовите гениальные шедевры! Их нет! Их просто не существует, потому что всё усреднилось до уровня потребления, потому что потребление стало главным критерием. <…> Комфорт, на самом деле, убивает способность к творчеству. Лишения и страдания, они, на самом деле, как это ни парадоксально, они развивают способность к тому, чтобы творить что-то настоящее, потому что в этом процессе, собственно говоря, человеческая душа совершенствуется и возрастает, а комфорт, как это ни странно, он низводит к усреднённости, поэтому забито всё огромным количеством псевдокультурного мусора, который вообще никому не нужен. <…> Комфорт убивает способность к творчеству. Он даёт вам время на творчество, но творить вы уже ничего не способны…
— Согласитесь, что в Кларе живет смелый дух авантюризма… — Таких авантюристов полные тюрьмы, — снова перебила Нюраня. — У этих отбросов общества страсть к приключениям вытеснила элементарную мораль: нельзя причинять людям боль, грабить, отбирать честно нажитое. По сути, это дикие нецивилизованные люди. Потому что культура и цивилизация — это не когда многое позволено, а когда многое недопустимо.
Нет ничего более эффективного в борьбе с коррупцией, чем воспитание порядочного человека.
Культура принадлежит жрецам, искусство принадлежит пророкам.
Культура любой нации — это прежде всего История.
Чтобы понять уровень общей культуры нации, нужно увидеть, какие кумиры у неё есть.
Сказка – великая духовная культура народа, которую мы собираем по крохам, и через сказку раскрывается перед нами тысячелетняя история народа.
Культура обогащает народы самым лучшим, что накопило человечество.
— А что такое, кстати, джентльмен?
— Человек, который никогда не носит булавок в лацкане пиджака.
— Чепуха! Социальный ранг человека определяется тем, съедает он весь сэндвич или только то, что положено на хлеб.
— Это человек, который предпочтёт первое издание книги последнему выпуску газеты.
— Человек, который никогда не производит впечатления наркомана.
— Американец, который способен осадить английского дворецкого и заставить его думать, что он такой и есть.
— Человек, который происходит из хорошей семьи, получает образование в Йеле, Гарварде или Принстоне, имеет деньги, хорошо танцует, ну и всё такое.
— Наконец-то прекрасное определение! Кардинал Ньюмен не придумал бы лучше.
— Я думаю, нам следует рассмотреть этот вопрос более широко. По-моему, Авраам Линкольн сказал, что джентльмен это тот, кто никому не причиняет боли?
Процесс развития культуры есть процесс преодоления трудностей.
Свобода положена далеко не всем. Это – привилегия культурных людей. Свободным имеет право быть только человек, способный на самоограничения. А правила самоограничения определяются культурой.
Высота культуры всегда стоит в прямой зависимости от любви к труду…
Стремление нагадить в любом плохо освещаемом замкнутом пространстве — видовая особенность человека разумного.
Умирая, культура превращается в цивилизацию.
Искусство существует не для того, чтобы потакать низменным мотивам, низменным интересам и низкому профилю культуры. Сама культура существует для того, чтобы поднимать этот уровень.
Культура – такое же изобретение человечества, как вилка или компьютер. Но разница между ними всё же есть. Мы легко совершенствуем компьютеры и столовые приборы, но что касается культуры – стоп, никаких перемен. Всякий убежден, что его образ мыслей является единственным и уникальным, а остальное – безумие и извращение.
Вся мировая культура хочет одного — сделать бесконечность постижимой.
Его природная деликатность вступила в конфликт с естественным желанием рассмеяться…
Никогда еще не наваливалась на человека и так уверенно не завладевала им массовая культура, которая одолевала и одолевает его всегда во времена смутные, бедственные, тяжкие. Она, массовая культура, как окопная вошь, что грызет тело, но подтачивает душу…
Культурная зависимость влечет за собой экономическую, социальную, политическую и другие зависимости.
Но человек не может просто излучать страдание, – продолжал он. – Он не может жить с ясным пониманием своей судьбы, к которой его каждый день приближает распад тела. Чтобы существование стало возможным, он должен находиться под анестезией и видеть сны. В каждой стране применяют свои методы, чтобы ввести человека в транс. Можно выстроить культуру так, что люди превратятся в перепуганных актеров, изображающих жизненный успех друг перед другом. Можно утопить их в потреблении маленьких блестящих коробочек, истекающих никчемной информацией. Можно заставить биться лбом в пол перед иконой.

Если долговечность считать приметой высокой культуры, то австралийские аборигены — победители. Они никогда не доверяли своих мыслей бумаге, поэтому они обладают колоссальной генетической памятью.
Не раз на ум мне приходила мысль, Или верней, вопрос, судите сами… На Западе всем правит «здравый смысл», В то время как Восток живёт стихами.
Я не люблю движений, не признаю «волн» в культуре. Культура — это океан, где одна волна переходит в другую, и абсурдно придумывать название для каждой.
Сама по себе профессия (любая) не обеспечивает востребованность. Востребованным может быть только конкретный человек в меру своей профессиональной подготовки и общекультурного развития.
Действительно, я не отрицаю того, что русский человек сформировался на стыке восточной и западной культур. Но и влияния «оси Север-Юг» не отрицаю. Русская культура уникальна и многомерна.
Свобода положена далеко не всем. Это – привилегия культурных людей. Свободным имеет право быть только человек, способный на самоограничения. А правила самоограничения определяются культурой.
Гибель культуры происходит вследствие того, что создание этики перепоручается государству. Обновление культуры будет возможно только тогда, когда этика вновь станет делом мыслящего человека, а люди будут стремиться утвердить себя в обществе как нравственные личности.
Манга — вершина японской культуры. Чистое искусство. Конечно, если отследить историю японской манги до ее источника, мы придем к американским комиксам. Но она сама так развивалась, что давно уже превзошла оригинал.
Я понял, что счастье для любого человека — это просто рычажок, который нужно повернуть в голове. Оно не имеет никакого отношения к тому, чтобы обзавестись новым домом, найти новую подружку или купить пару туфель. Наша культура сильно на этом завязана; мы не привыкли довольствоваться тем, что имеем.
Культура — тот самый обруч, который держит нас в рамках цивилизованности.
У нас даже не потрудились придумать что-то своё или хотя бы немного изменить. Это дурацкая тема, за которую лично мне стыдно. Когда я смотрю эти содранные с западных стандартов программы, у меня такая стыдуха наворачивается! Стыдно за культуру-то!
Для культурной эпохи в наши дни, по-моему, что-то многовато говорят о культуре. Правда? Хотел бы я знать, было ли в эпохи, обладавшие культурой, вообще известно это слово, употреблялось ли оно, вертелось ли вечно на языке у тогдашних людей? Мне лично наивность, бессознательность, самоочевидность кажутся неотъемлемыми признаками того явления, которое мы зовем культурой.
Большие груди и большие зады нравятся простому народу. Чем ниже культура, тем шире зад.
Так что, родители, вам решать, с чем вы отправляетесь на поиски лучшей жизни. Один даст сыну скрипку, другой — лучшую школу, третий расскажет сказку, а четвертый наденет на дочь паранджу. Вы дали детям не только жизнь, но и родину.
Культура — внутри человека, а если ее там нет, то никакими билетами в Большой театр или напыщенными разговорами ее не купишь.
Не можешь нести груз — изобрети колесо. Не можешь поймать еду — изобрети копьё. Ограничения!Нет ограничений, нет прогресса. Нет прогресса — культура гниёт.
Женщин, независимо от происхождения, можно разделить на патрицианок, у которых культура, нормы поведения, духовные потребности в самой крови, и на плебеек, для кого все это нечто вроде мантильи, накидываемой к приходу гостей.
Никакого культурного воспитания детей у нас не было. Существуй у нас такое воспитание, мы бы имели перед глазами его результат в виде культурно воспитанных взрослых.
Разумеется, грамматика во многом – условность, и неправильно написанное слово не может рассматриваться как деяние криминальное. Подобным же образом правильная речь сама по себе еще не свидетельство высоких нравственных качеств ее носителя. Но она – несомненный знак принадлежности его к определенному культурному и социальному уровню, тот экзамен, который каждый из нас сдает ежеминутно.
Дурному вкусу должна быть посвящена глава в истории мировой культуры, причем будет она одной из самых пространных и сочных.
Культура есть память.
Единственный путь к свободе — культура. Не надо провозглашать свободу полета — дайте крылья. Дайте народу культуру.
Итак, вопрос об удаче и неудаче культуры совсем не в том, стало ли от нее человеку лучше, удобней, спокойней. Ибо не этого он в ней искал, не ради этого дерзновенно противостал Року и миру. Мы видели, что он искал иного и большего: осуществить себя.
Чего достиг он на этом пути — вот основной вопрос.
Мировая культура — это стена перед войной, сложенная из великих книг.
Благополучие без корней, люди носятся сами с собой в бешеном ритме города по расплавленному от жары асфальту, не взрастив многолетним трудом ни одного дерева. Нация, убившая Джона Леннона и считающая, что это тоже сойдет ей с рук…
Русская культура это не дома, памятники, механизмы, дороги, технологии. Русская культура — это слово. Слово — это последнее, что забывает человек, и первое, что он вспоминает, приходя в сознание. Литературная цивилизация очень живучая.
Многие особенности выделяют один народ среди других народов мира, приносят ему признание и уважение. Самая ценная, самая значимая из них — это культура.
Тенденция прибегать к хирургической коррекции создана культурой, которая отрицает любую грудь, кроме той, что является «официально признанной». Эта культура называет то, что осталось от образа женской груди после цензурирования, «сексуальным», скрывает от женщин правду об их собственных телах и предлагает им за несколько тысяч долларов некачественные услуги по замене их груди на ту, что одобрена обществом.
Свинством были все наше искусство, все наше мышление, вся наша мнимая культура, если сравнивать их с настоящей культурой.
Общество зачитывается лишь бульварной литературой да рекламой, а его культура вынуждает человека формировать личность, наиболее приспособленную к извлечению выгоды.
Отсутствие культуры питания, — ничто иное, как культурное свинство.
Мы не занимаемся по большому счету ни спортом, ни культурой, которая давно превратилась в политическую помойку. Спорт и культура всегда идут рука об руку: и в хорошие времена, и в тяжелые.
Массе очень легко впихнуть хлам. Вернее так — она только на хлам и согласна. Хлам ей понятен. Все эти плюшевые олени для сушилки посуды, вешалки в форме пупырышек и пупырышки в форме вешалок, сайты с картинками, группы с цитатками… Нет? Вы не такой? Бессмысленные книги, бессодержательные event’ы, яркие, как фантики, и, как фантики, бесполезные.
Вся человеческая культура, в сущности, лишь первый шаг на пути к чему-то непостижимому, совершенно для нас непосильному.
Если культуры нет у людей в сердцах, то нигде больше её быть не может.
Люди тогда думали, что Культура делает вас лучше. Верили, что она может возвысить… Они еще не видели Гитлера в опере.
Вкус либо есть, либо его нет. Так вот, драма массовой культуры — это как раз драма масс, у которых или плохой вкус, или вообще никакого нет. Зато они обладают большой покупательной способностью, и поэтому выбор масс более заметен, чем выбор элит.
Культура вообще учит «не поддаваться», а мир потребления, наоборот, соблазняет слоганами: «ты этого достойна», «позволь себе все»…
Культура, если не национальная — не культура, как и нация, если не культурная — это не нация.
Напрасно мы в своей подражательности ищем опоры во всех великих продуктивных периодах и натурах, напрасно мы окружаем современного человека для его утешения всей мировой культурой и ставим его среди художественных стилей и художников всех времен, дабы он мог, как Адам зверям, дать каждому его имя: он всё же остаётся вечно голодающим, критиком бессильным и безрадостным, александрийским человеком, который в глубине души своей библиотекарь и корректор и жалко слепнет от книжной пыли и опечаток.
А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.
Кто стремится к развитию культуры известного народа или желает содействовать ей, тот должен стремиться к этому высшему единству и содействовать ему, работая над вытеснением современной образованности истинным образованием; он должен иметь смелость поставить себе ясно вопрос, каким образом может быть восстановлено подорванное историей здоровье народа и как последнему снова обрести свои инстинкты и вместе с ними свою честность.
Когда почему-либо образуется дефицит культуры, когда отбрасываются современные культурные нормы и улетучиваются современные культурные связи, из этого вакуума к нам выскакивает дикарь.
Культура — это знать лучшее, что было высказано и выдумано в мире.
Обожаю культуру, мать её.
Диалог есть единственная форма существования культуры.
Культура и цивилизация — являются системой ограничений и разрешений-запретов. А иначе все сводится к тотальному зоопарку. То, что этот зоопарк оснащен компьютерами, ничего не меняет.
Свобода русского не в принятии или не принятии озарения свыше (или соблазна сниже), а в удержании жизни в себе. Это матричное русское переживание. Мы увидим, как ради сохранения последней капли живого Толстой уйдет из Ясной Поляны.
Отсутствие адекватного самовосприятия означает полную невозможность какого бы то ни было понимания вообще.
Вся загадочность русской души заключается в том, что она живая, что она пре-бывает – в таинственном и неуловимом, но одновременно абсолютно доступном и очевидном – живом опыте жизни; русская душа ориентирована на всё живое, она не созерцает в себе жизнь как восточная душа, и не полагает свою жизнь в мир, как это делает западная душа, а – здесь и сейчас – живёт тем, что соединяет в себе и мир, и человека, живёт самой жизнью, собой и миром как жизнью!
Культ успеха полностью отсутствовал в русской дореволюционной литературе, как и сам жанр литературы успеха чрезвычайно популярный в Америке. Русское общество не видело в успехе цель жизни, а в поражении в битве за материальное благополучие недостаточность, ущербность личности. В США успех был национальной религией с момента основания страны. Полная отдача сил, энергии во имя достижения успеха превращалась в единственную цель и содержание жизни.
Только узнав своих предков и, соответственно, самих себя как несущих в себе реализованный опыт бытия живой вселенной, современный человек сможет воспринимать свою собственную жизнь как достойный восхищения вызов, а не унылую борьбу за выживание.
— Как все прошло? — Кажется, неплохо. Я не сфальшивила. Никого не вышвырнули из оркестра. — Верный признак истинного торжества культуры!
Благополучие без корней, люди носятся сами с собой в бешеном ритме города по расплавленному от жары асфальту, не взрастив многолетним трудом ни одного дерева. Нация, убившая Джона Леннона и считающая, что это тоже сойдет ей с рук…
Отвязавшиеся феминистки топят голливудских звезд и целые корпорации, а права женщин Востока ни для кого не тема, там другая культура. Зато лидеры Европы муштруют свой народ – проблему неинтеграбельности мусульман в культуру и общественное устройство Европы даже обсуждать толком нельзя, сами слова «ислам», «арабские мигранты», «исламская культура» — это уже нетерпимость, разжигание и фашизм!
Я не хочу переезжать в город, где единственное культурное достижение — способность повернуть направо на красный цвет.
Культура — это очень тоненький слой, который прикрывает наше звериное нутро. Любой человек, у которого руки не по локоть в крови, наверное, он всё-таки культурный.
Раньше власть назначала эмоции, теперь – поп-культура. Массово, поголовно. У них миссия такая.
Английский паб представляется мне неким антиподом французского кафе. Идеал парижанина — сидеть за столиком на тротуаре перед потоком незнакомых лиц. Идеал лондонца — укрыться от забот, чувствуя себя в окружении знакомых спин.
Cегодняшний мусор — завтрашняя культура.
Люди, которые теперь жестоки, должны рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур.
Вся мировая культура хочет одного — сделать бесконечность постижимой.
Многие особенности выделяют один народ среди других народов мира, приносят ему признание и уважение. Самая ценная, самая значимая из них — это культура.
Америка выросла на том, что привозили из Европы, и к тому же американцы одержимы страстью к деньгам; вот они и стараются завладеть здесь результатами научных исследований и творчества, не заплатив за это ни цента. У них есть всего один приличный оперный театр на всю страну — Метрополитен-опера, да и тот стоит закрытым, а их руководители еще имеют наглость заявлять, что мы (и в нашем лице — европейская культура) им угрожаем! Они тащат свой народ к дикости! Между тем нам приходится жить вместе с ними в этом безумном мире!
Культура и политика взаимосвязаны. Только культура стоит над политикой. Когда все в политике рушится, культура остается мостом между людьми, который взрывают последним.
Без выставки в Версале никакой встречи Путина с Макроном бы не было. Новый президент Франции не стал бы проводить встречу без повода. Искусство, которое соединяет народы, всегда несет дипломатическую функцию. Кризисы преодолевались с помощью искусства. Вспомним советское время: сначала отправляли выставку, а потом восстанавливались отношения.
Мы не занимаемся по большому счету ни спортом, ни культурой, которая давно превратилась в политическую помойку. Спорт и культура всегда идут рука об руку: и в хорошие времена, и в тяжелые.
Культура без свободы – пустоцвет, искусство без нее сойдет на нет.
Духовная культура никогда не могла развиваться в обществах с высоким уровнем преступности, напомнил он, просто потому, что свобода мысли возникает лишь при условии физической безопасности, и в индивидууме, вынужденном заботится о своём выживании, постоянно быть начеку, никогда не рождалось ни одной теории, ни одного стихотворения, ни одной сколько-нибудь творческой мысли.
Нетрудно видеть, что главная трудность {и потому главная проблема – философии} заключается вовсе не в том, чтобы различить и противопоставить друг другу все то, что находится «в сознании отдельного лица», – всему, что находится вне этого индивидуального сознания (это практически всегда нетрудно сделать), – а в том, чтобы разграничить мир коллективно исповедуемых представлений, т. е. весь социально-организованный мир духовной культуры, со всеми устойчивыми и вещественно-зафиксированными всеобщими схемами его структуры, его организации, – и реальный, материальный мир, каким он существует вне и помимо его выражения в этих социально-узаконенных формах «опыта», в объективных формах «духа». Вот здесь-то, и только здесь, различение «идеального» от «реального» («материального») и приобретает серьезный научный смысл, – и именно потому, что на практике массы людей то и дело путают одно с другим, принимают одно за другое с такой же легкостью, с какой они принимают «желаемое за действительное», а то, что с вещами сделали и делают они сами, – за собственные формы вещей… В этих случаях указание на то обстоятельство, что известная вещь и форма вещи существуют вне индивидуального сознания и не зависят от индивидуальной воли, еще вовсе не решает вопроса об их объективности в ее серьезном материалистическом смысле. И наоборот, далеко не все то, чего люди не знают, не сознают, не воспринимают как формы внешних вещей, представляет собой выдумку, фикцию воображения, лишь существующее в их головах представление. В силу этого как раз тот самый «здравомыслящий человек», к представлениям которого апеллирует Кант своим примером с талерами, чаще других и впадает в иллюзии, принимая коллективно исповедуемые представления за объективную реальность, а объективную реальность, раскрываемую научным исследованием, – за субъективную выдумку, существующую лишь в головах «теоретиков».
— Знаешь, я не доверяю культуре, которая строит пирамиды: человеческой или любой другой. Египтяне держали евреев в рабстве! — Ацтеки – человеческие жертвоприношения. — Вольные каменщики строили пирамиды на деньгах, как сказал на Дэн Браун. — Чем и заработали своё местечко в Аду. — Прямо рядом с болельщицами.
Если вы считаете, что люди имеют право выбора, и они свободны делать этот выбор. Свобода выбора — это выбор без влияния извне, и здесь я вынужден с вами не согласиться. На любой выбор каждого из нас оказывает влияние тот или иной фактор: культура общества, в которой мы живем, наши родители, наша система ценностей. Таким образом, мы находимся под влиянием, а это значит, что свободы выбора нет. «Ответьте, какая самая великая страна в мире?» Я не был во всех уголках мира и недостаточно знаю о всяких культурах, чтобы ответить на этот вопрос. Однако я не знаю никого, кто бы думал так же как я. Все говорят: «Величайшая страна в мире — это старые добрые США». Им просто не с чем сравнить. – Вы были в Индии? – Нет. – Вы были в Англии? – Нет. – А во Франции? – Нет. – Тогда на чем основано ваше утверждение? Когда люди не могут ответить, то начинают злиться на вас. Они говорят: «Черт возьми, да кто ты такой, что бы говорить мне, что и как думать!» Не забывайте, что вы имеете дело с необразованными людьми, они не отвечают за свои высказывания, они жертвы культуры, и что хуже всего находятся под влиянием своей собственной культуры…
Культура – такое же изобретение человечества, как вилка или компьютер. Но разница между ними всё же есть. Мы легко совершенствуем компьютеры и столовые приборы, но что касается культуры – стоп, никаких перемен. Всякий убежден, что его образ мыслей является единственным и уникальным, а остальное – безумие и извращение.
Если человека пичкать обрывками культуры, которой тот не понимает, то он становится прекрасным фанатиком и оружием в чужих руках.
Искусство от культуры именно тем и отличается, что культура — это воспроизводство одного и того же в одних и тех же формах, а искусство — это отказ от этих форм и разрушение… постоянный уход от присвоения.
Без возврата к основам культуры невозможно творить для будущего.
Истинная суть и смысл культуры — в органическом отвращении ко всему, что грязно, подло, лживо, грубо, что унижает человека и заставляет его страдать.
Культура обычно твердит, что запрещает лишь противоестественное, однако с биологической точки зрения противоестественного не существует. Все, что возможно, по определению естественно. Неестественное, нарушающее законы природы поведение попросту не могло бы осуществиться, его и запрещать нет смысла.
Именно художественные произведения в первую очередь формируют восприятие исторических событий и влияют на сознание масс. Вон, посмотрите, исполнительница роли Зулейхи Чулпан Хаматова до сих пор говорит о необходимости изучения истории по, кому бы вы думали, — по Солженицыну. И коль борьба с революционным наследием советской власти тихой сапой продвигается в нашей культуре и пропаганде, а буржуазная творческая элита ненавидит советское прошлое почти на маниакальном уровне, подобные творения будут ещё возникать.
Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время, как переходный период, и было необходимо, но мне оно несимпатично.
Дело большевиков — не дать России вернуться в саму себя. Надо выбить колуном её нутро и наполнить другими внутренностями.
Там, где уменьшается доля культуры, начинает преобладать невежество: ложь, зло, безобразие, ненависть.
Чем меньшей культурой обладают люди, тем меньше они способны мыслить, тем скорее теряют голову.
— Знаешь, я не доверяю культуре, которая строит пирамиды: человеческой или любой другой. Египтяне держали евреев в рабстве!
— Ацтеки – человеческие жертвоприношения.
— Вольные каменщики строили пирамиды на деньгах, как сказал на Дэн Браун.
— Чем и заработали своё местечко в Аду.
— Прямо рядом с болельщицами.
Нет ничего враждебнее культуре, чем цивилизация.
Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцвела плесень. Просто так ее быстрее прокачивать…
Многие из этих руководящих весьма воспитанные, знающие, умные, тонкие люди. Но считают, что народ у нас дурак и ему надо что подурней. А то разовьется куда-нибудь, наслушавшись чего-нибудь, и начнет задавать вопросы.
Вся наша культура такая конформистская. Я даже фриков толковых уже почти не встречаю.
Борясь за сердца и умы, работники дискурса постоянно требуют от человека отвечать «да» или «нет». Все мышление человека должно, как электрический ток, протекать между этими двумя полюсами. Но в реальности возможных ответов всегда три — «да», «нет» и «пошёл ты ***». Когда это начинает понимать слишком много людей, это и означает, что в черепах появился люфт. В нашей культуре он достиг критических значений.
Культура гораздо умнее политики.
Многие компании имеют звездных сотрудников, продавцов и так далее, но совсем немногие имеют культуру, которая создает великих людей как закономерность, а не в виде исключения.
Культура основывается вовсе не на любопытстве, а на любви к совершенству; культура — это познание совершенства.
Театр – это зеркало культуры. Хотя не скажу, что жизни.
Берем, к примеру, отель определенного типа, точнее, английский вариант американского отеля, причем организован он с присущим одним англичанам талантом взять что-то американское и извлечь из него то единственное, что в нем есть стоящего, так что в результате останется медленное «быстрое питание», кантри-музыка и… ну, в общем, отель.
Вся наша культура основана на жажде покупать, на идее взаимовыгодного обмена. Счастье современного человека состоит в радостном волнении, которое он испытывает, глядя на витрины магазина и покупая всё, что он может позволить себе купить или за наличные или в рассрочку. Он (или она) и на людей глядят подобным образом. Для мужчины привлекательная женщина — для женщины привлекательный мужчина — это добыча, которой они являются друг для друга.
Как бы то ни было, русский коллективизм вызывает прежде всего симпатию, в особенности потому, что он порождает множество прекрасных явлений. Одно из самых лучших его следствий — культурная общность, подобную которой я нечасто видела у других народов. В России культура, поэзия и литература встроены в жизнь.
Зло связано не с культурой страны, а с особенностями человеческой натуры.
Маис был главным в культуре Майя… ну, кроме пыток и беспорядочных убийств.
Когда погибает культура, погибает и народ.
Культура — это тонкий пласт, её может смыть обыкновенный дождик.
Спросите себя, почему СМИ кормят культуру всевозможными развлечениями? В то время, как образование в Америке тупеет и тупеет, по нисходящей с тех пор, как правительство решило субсидировать публичные школы. Правительство получает то, за что платит. Они не хотят, чтобы ваши дети были образованными. Они не хотят, чтобы вы слишком много думали. Вот почему в нашей стране и в мире так расцветает индустрия развлечений. Любые развлечения, чтоб отвлечь разум человека и чтобы вы не встали на пути у влиятельных людей, если слишком много думаете. Пора понять уже, что есть люди, которые управляют вашей жизнью, даже если вы об этом не знаете.
Всегда существовало две культуры: культура подлинная, культура белая, настоящая и низовая культура, культура плебса и челяди, культура, изобретавшая стишки Кирши Данилова: «бездырые бегут, попердывают, безносые бегут, понюхивают». И всегда у Кирши Данилова читателей было в сотни и тысячи раз больше и всегда на то, как скоморохи показывают гениталии и делают вид, что отрывают друг у друга языки собиралось гораздо больше народу посмотреть, чем на возможность услышать в подлиннике от автора «Слово о полку Игореве».
Твоя красота — это твой внутренний мир, и как ты над ним работаешь, как ты себя хранишь, какую ты имеешь внутри себя культуру, так ты и выглядишь.
Мы живем в мире, где похороны важнее покойника, где свадьба важнее любви, где внешность важнее ума. Мы живем в культуре упаковки, презирающей содержимое.
Культура — это не количество прочитанных книг, а количество понятых.
Во все времена и в каждой культуре существовали определенные представления об идеале, о том, каким должен быть мужчина, и какой — женщина, но и в прежние времена эти представления не отличались стабильностью. Однако в той культуре, где многое зависит от нашего соответствия последней моде, настоящие качества, связанные с нашими ролями мужчины или женщины, остаются нераскрытыми, отступая на задний план, поскольку мы ведем себя так, как от нас того ожидают.
Я не собираюсь утверждать, что мы не способны на нежность. Я лишь хочу сказать, что наша культура лишает нас мужества быть нежными. Это связано с тем, что наше общество имеет целевую ориентацию. Во всем есть своя цель, все нацелено на что-то определенное, постоянно к чему-то нужно стремиться. Мы пытаемся выиграть время, а потом не знаем, что с ним делать, и «убиваем» его. Наш первый импульс всегда — чего-то достичь. Вряд ли в нас еще осталось чувство осознания самого процесса жизни без стремления чего-то достичь, а только — жить, есть, пить, спать, думать, что-то чувствовать и видеть. Если в жизни нет цели — мы обеспокоены: зачем тогда все это? Нежность также не имеет цели. У нее нет физиологической установки разрядиться либо мгновенно удовлетворить кого-либо, как в случае с сексуальностью. У нее нет иной цели, кроме как радоваться теплому, нежному чувству радости и заботы о другом человеке. Поэтому мы боимся нежности. Люди, особенно это касается мужчин, чувствуют себя неловко, если им часто приходится проявлять нежность. И, кроме того, именно попытка отрицания различий между полами мешает показать мужчин и женщин по возможности равноправными, мешает женщинам проявлять свою нежность, которая им органично присуща и является чисто женским качеством.
Мизогин искренне верит, что его ярость по отношению к партнерше вызвана ее недостатками. Ему проще накинуться на нее в гневе, чем справляться с истинными источниками этой ярости. Он считает, что имеет на это право. Одна часть этого представления о таком праве происходит из детских переживаний, но другая в большой степени проистекает напрямую из нашей культуры. Законодательство и институты, касающиеся женских прав и мужских прерогатив, меняются, однако многие мужчины все еще считают, что их маскулинность зависит от того, насколько им удается навязывать женщинам свою власть и контроль.
Наша культура укрепляет эту установку, изображая женщин подходящими целями для мужской агрессии. В литературе, кинематографе, на телевидении мужчины используют женщин в образе опоры, соперницы или заложницы. Здесь с пугающей регулярностью женщин насилуют, бьют, убивают. Порнография предполагает, что имманентная соблазнительность женщин оправдывает любые садистские или сексуальные акты, которые мужчине хотелось бы навязать ей. Эти культурные установки предоставляют мизогину, который вырос на страхе перед женщинами и ненависти к ним, дальнейшее право на жестокое поведение. Культура, которая с библейских времен изображала женщин как грешных, зловредных, опасных, дает мизогину еще больше причин ненавидеть, бояться и оскорблять их. Психоаналитик Карен Хорней пишет: «Мужчины никогда не надоест искать лишнюю возможность проявить насилие, к которому его тянет, когда речь идет о женщинах, и пережить страх, что из-за нее они умрут или превратятся в ничто». Представление о том, что женщина — это зло, дополняется утопической культурной моделью маскулинности, навязываемой обществом мальчикам. Эта модель требует, чтобы мужчина был сильным, независимым, невозмутимым, владеющим ситуацией и лишенным эмоций. И, конечно же, в нем не должно быть ни страха перед женщинами, ни зависимости от них. Ни один мужчина не может воплотить эту модель, потому что она исключает нормальные человеческие чувства и потребности. И уж тем более она нереальна для мужчин, сформировавших в детстве неудовлетворенную отчаянную нужду в женской любви.
Культура определяет политику, а не наоборот. Исходя из культуры надо изменять сознание… Простой пример: чтобы отучить воровать, говорить надо не о честности. Честности научить нельзя. Что воровать плохо, знают все. Надо научить народ уважать деньги. И уважение к деньгам — во всем мире одна из очень важных этических форм демократии.
Армяне — это народ, который умеет хранить в веках и передавать из поколения в поколение святое уважение к рукописной, а подчас и кровью написанной книге… Это огромный показатель культуры и веское свидетельство высокой любви к своим истокам.
Смотрю, что творят печенеги,
И думаю: счастье для нации,
Что русской культуры побеги
Отчасти растут в эмиграции.
Но у «человечества» нет никакой цели, никакой идеи, никакого плана, так же как нет цели у вида бабочек или орхидей. «Человечество» – пустое слово. <…> Вместо монотонной картины линейнообразной всемирной истории <…> я вижу феномен множества мощных культур, <…> и у каждой своя собственная идея, собственные страсти, собственная жизнь, желания и чувствования и, наконец, собственная смерть.
Обожаю культуру, мать её.
Культурный человек не тот, кто не матерится при женщинах, а тот, кто не замечает, когда это делают женщины.
Культура как джем: чем шире размажешь, тем тоньше слой.
Культура основывается вовсе не на любопытстве, а на любви к совершенству; культура — это познание совершенства.
Культура сильнее любой армии, просто потому, что она культура. И какая у вас культура, такая у вас и армия. Какая у вас культура, такое у вас вообще всё.
Что-то подделано недавно, грубо и наспех — это политические симулякры. Что-то подделано уже давно, и работа сделана несколько тоньше — это культурные симулякры. А самые фундаментальные симулякры создает человеческий ум, опирающийся на язык. Это языковые конструкты, воспринимаемые как внешняя (или внутренняя) реальность.
Глубокоуважаемый шкаф, неужели вы не видите, что масс-культура — это великолепно нащупанные потребности и убогие способы их удовлетворить? Значит, надо их удовлетворять лучше. Другого выхода просто нет.
Культура принадлежит жрецам, искусство принадлежит пророкам.
Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.
Мы не рождаемся с жадностью, завистью, ненавистью или нетерпимостью. Наше поведение и ценности отражают культуру, в которой мы живём.
Раньше власть назначала эмоции, теперь – поп-культура. Массово, поголовно. У них миссия такая.
Традиционно общество поддерживало идею, что девочки обладают более низким развитием по сравнению с мальчиками, не способны заботиться о себе, и что женщины нуждаются в мужской заботе. СМИ изображают мужчин более сильными, профессиональными, умными, чем женщины, в то время как женщин — очень эмоциональными, нерешительными, рассеянными, пассивными, иррациональными, манипулятивными и даже злонамеренными. Эти стереотипы наносят еще больший ущерб способности девочки увидеть в себе сильного, заслуживающего уважения человека.
К стереотипам добавляется несоответствие между тем, за что хвалят мальчиков, и тем, за что хвалят девочек. Если девочек могут похвалить за воспитанность и внешность, мальчиков — за успехи в учебе и физическое развитие. Девочек могут отговаривать от исследования мира и управления своей жизнью, и напротив стимулировать развивать навыки манипулировать другими, чтобы те затем выступали от их имени. Таким образом, девочки получают уроки беспомощности. Даже когда мы, женщины, вырастаем, многие из нас продолжают считать, что власть, которой мы обладаем над своей жизнью, — минимальная. Мы можем передавать право на решения другим, представляя свою жизнь как нечто, что происходит с нами само. Эти убеждения, подкрепленные детской идентификацией с предельно зависимой беспомощной матерью, подталкивают многих женщин в браки, где царит насилие.
Мальчиков поощряют выплескивать большую часть агрессии и гнева в контактных видах спорта, борьбе, соревновательности, у девочек есть намного меньше способов для выражения. От девочек ожидают, что они будут вежливыми и мягкими, потому что это «неженственно» выражать свой гнев криками, драками или участием в агрессивных видах спорта. Хотя некоторые девочки — настоящие сорванцы, большинство учится выражать свой гнев через вербальную агрессию. Сплетни, оскорбления и сарказм — наиболее стандартные варианты, реже девочки дуются, куксятся и плачут.
Культура потребления создает сексуальных клонов — мужчин, которые вожделеют неодушевленные предметы, и женщин, которые готовы быть ими.
Тенденция прибегать к хирургической коррекции создана культурой, которая отрицает любую грудь, кроме той, что является «официально признанной». Эта культура называет то, что осталось от образа женской груди после цензурирования, «сексуальным», скрывает от женщин правду об их собственных телах и предлагает им за несколько тысяч долларов некачественные услуги по замене их груди на ту, что одобрена обществом.
— Можно ведь сказать, что все мы верим в коллективную культуру, — сказала я. — Это как? — Ну, в коллективный язык. Понимаешь, ведь у нас у всех и в самом деле одна общая культура, состоящая из вещей, которые мы сами разбили на части и на каждую повесили ярлык — как ученые девятнадцатого века, которые все классифицировали. Конечно, люди по-прежнему продолжают спорить из-за этих классификаций. Две похожие рыбы — это один сорт рыбы или два разных? Отличается ли все от всего остального, или никаких различий нет? […] Какими критериями ты пользуешься, чтобы сказать, что вот эта вещь заканчивается здесь, а вот тут начинается другая? И что это вообще такое — «быть»? Пока не доберешься до атомарного уровня, между вещами, похоже, вообще нет промежутков. Даже пустое пространство кишмя кишит частицами. Но если взглянуть на атомы, то становится понятно, что кроме пустого пространства вообще ничего не существует. Ты ведь, наверное, слышал про такую аналогию: атом — это спортзал, в середине которого лежит теннисный мячик. В действительности ничто не связано ни с чем. Но мы создаем эти связи между вещами — с помощью языка. И с помощью такой классификации и с помощью промежутков между этими вещами создаем культуру вроде той, в которой и живем сейчас.
— … Мы оскорбили бы всех здесь, узнай они, что происходит. — Но ведь они сами виноваты в том, что ничего не понимают про атомы? — Думаешь? А вот культура утверждает обратное. Ведь так можно оправдаться и за совершенное преступление. «Но, господин судья, ведь на самом-то деле я не пырнул ее ножом, потому что атомы ножа не прикоснулись к атомам ее тела». Нельзя просто взять и выйти из этой культуры только потому, что она нам не подходит. Ну, то есть можно, конечно, и выйти или хотя бы сказать себе, что вот, мол, мы вышли — но ведь чувство вины все равно у нас останется.
Язык — это часть культуры, и нам нужно принимать ответственность за нашу культуру и не бояться слов.
Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.
Мы смотрим на мир сквозь очки с толстыми кривыми стеклами, которые нам одели в детстве. Эти очки — воспитание, культура, менталитет. От них не избавиться никогда.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Чем больше культуры, тем меньше свободы, — это непреложная истина.
Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.
Граница между невежеством и знанием, дикостью и культурой – воистину она начинается с того, насколько достойно мы обращаемся со своими мертвыми…
Субкультура — она одна. Есть культура, которая поддерживается правительством, а есть субкультура, которая под этим. Культура четко правительством развивается — это классика и попса. Вот, во что вкладываются деньги.
Судить о культуре народа можно по состоянию кладбищ и по чистоте отхожих мест.
Высота культуры всегда стоит в прямой зависимости от любви к труду…
Процесс развития культуры есть процесс преодоления трудностей.
Вчера четверо членов сборной Осетии по самбо зашли в ресторан, поели и ушли. Старожилы утверждают, что не помнят такого культурного поведения с 58-о года.
Я рос в хорошей культуре, прям как в поле кукуруза. Но еще я рос в христианской культуре, как Дети Кукурузы.
Кто-нибудь смотрит битвы под фонограмму в «Вечернем шоу»? Это конец культуры. Культура закончилась, народ, мы проиграли. Это считается развлечением. Какое это развлечение? Люди, которых мы устали видеть, двигают губами под песни, которые мы устали слышать.
Я не собираюсь утверждать, что мы не способны на нежность. Я лишь хочу сказать, что наша культура лишает нас мужества быть нежными. Это связано с тем, что наше общество имеет целевую ориентацию. Во всем есть своя цель, все нацелено на что-то определенное, постоянно к чему-то нужно стремиться.
Мы пытаемся выиграть время, а потом не знаем, что с ним делать, и «убиваем» его. Наш первый импульс всегда — чего-то достичь. Вряд ли в нас еще осталось чувство осознания самого процесса жизни без стремления чего-то достичь, а только — жить, есть, пить, спать, думать, что-то чувствовать и видеть. Если в жизни нет цели — мы обеспокоены: зачем тогда все это? Нежность также не имеет цели. У нее нет физиологической установки разрядиться либо мгновенно удовлетворить кого-либо, как в случае с сексуальностью. У нее нет иной цели, кроме как радоваться теплому, нежному чувству радости и заботы о другом человеке.
Поэтому мы боимся нежности. Люди, особенно это касается мужчин, чувствуют себя неловко, если им часто приходится проявлять нежность. И, кроме того, именно попытка отрицания различий между полами мешает показать мужчин и женщин по возможности равноправными, мешает женщинам проявлять свою нежность, которая им органично присуща и является чисто женским качеством.
Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.
«Всякое влияние дурно», — утверждает Оскар Уайльд, так как, поддаваясь чьему бы то ни было влиянию, человек отклоняется от собственной природы, насилует свою волю, кастрирует личность. Но он не предлагает способа избежать влияния — вот в чем загвоздка. Если ты родился и вырос в джунглях, на тебе всегда будет сказываться влияние джунглей. <…> Культура и традиция, характерные для нашей цивилизации, оказывают воздействие даже на самого непроходимого болвана и невежду, хотя и немногим более ощутимое, чем мертвому — припарки. Это как атмосферное давление: оно всегда присутствует и всегда ощущается — столько-то фунтов на квадратный дюйм в зависимости от того, на какой высоте над уровнем моря ты находишься. Не мы выбираем себе влияющие факторы — это они выбирают нас.
Высокая культура — немой упрёк грубому примитивизму.
Человеческие качества — скромность, культура, интеллигентность, такт по отношению к окружающим людям — никак не связаны с должностями. Умный, интеллигентный человек никогда не будет кичиться ни своим богатством, ни должностью, ни возможностями. Никакая должность не прикроет человеческое убожество, человеческую нравственную недостаточность.
Культура и цивилизация — являются системой ограничений и разрешений-запретов. А иначе все сводится к тотальному зоопарку. То, что этот зоопарк оснащен компьютерами, ничего не меняет.
Культура и политика взаимосвязаны. Только культура стоит над политикой. Когда все в политике рушится, культура остается мостом между людьми, который взрывают последним.
Сейчас мировая культура превратилась в бесконечный фастфуд. <…> Огромный поток сиропа со свиными котлетами. Где эти шедевры? <…> Нет никакого творчества давно уже! Назовите мне гениальные книги, которые потрясли мир за последние двадцать лет… Их нет! Назовите гениальные шедевры! Их нет! Их просто не существует, потому что всё усреднилось до уровня потребления, потому что потребление стало главным критерием. <…> Комфорт, на самом деле, убивает способность к творчеству. Лишения и страдания, они, на самом деле, как это ни парадоксально, они развивают способность к тому, чтобы творить что-то настоящее, потому что в этом процессе, собственно говоря, человеческая душа совершенствуется и возрастает, а комфорт, как это ни странно, он низводит к усреднённости, поэтому забито всё огромным количеством псевдокультурного мусора, который вообще никому не нужен. <…> Комфорт убивает способность к творчеству. Он даёт вам время на творчество, но творить вы уже ничего не способны…
Каждый из нас — прекрасный человек, искаженный семьей, обществом и культурой.
Постмодерн — это и есть адаптация высокого искусства до уровня массовой культуры.
А уж, конечно, пролог замечательного вот этого фильма, моего любимого фильма, — «Астенический синдром», <…> он про то, что можно прочитать всего Толстого, стать умным, честным и добрым, и остаться при этом страшно душевно глухим, потому что именно жуткое отсутствие эмпатии и красоты в мире добивает героиню первой части, вот этой чёрно-белой.
Школьное, профессиональное и культурное воспитание должно быть твоим заданием, а остальное время посвяти строительству и обновлению нашей страны.
В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.
Дурному вкусу должна быть посвящена глава в истории мировой культуры, причем будет она одной из самых пространных и сочных.
Нет ничего более эффективного в борьбе с коррупцией, чем воспитание порядочного человека.
Люди тогда думали, что Культура делает вас лучше. Верили, что она может возвысить… Они еще не видели Гитлера в опере.
Почему для казино и игровых автоматов выделяют 4 города, а для культуры всего один канал?
Главным заказчиком культуры является государство. <…> Монументальная культура сегодня, повторяю, она могла бы поставить памятник воссоединению с Крымом. Этого нет. Есть пошлость, есть «Чижик-Пыжик» и «Нос» в Петербурге. Это заказ сегодняшнего государства.
У нас растёт число образованных людей и стремительно уменьшается число культурных. <…> Образование – это часть культуры. Только часть.
Стремление нагадить в любом плохо освещаемом замкнутом пространстве — видовая особенность человека разумного.
Культура — это душа человечества, цивилизация — его тело.
В постиндустриальном обществе наука стала постклассической, вступили в постисторию, вера постхристианская, в культуре постмодернизм.
Борясь за сердца и умы, работники дискурса постоянно требуют от человека отвечать «да» или «нет». Все мышление человека должно, как электрический ток, протекать между этими двумя полюсами. Но в реальности возможных ответов всегда три — «да», «нет» и «пошёл ты ***». Когда это начинает понимать слишком много людей, это и означает, что в черепах появился люфт. В нашей культуре он достиг критических значений.
Главная культурная технология двадцать первого века, чтобы вы знали, это коммерческое освоение чужой могилы. Трупоотсос у нас самый уважаемый жанр, потому что прямой аналог нефтедобычи. Раньше думали, одни чекисты от динозавров наследство получили. А потом культурная общественность тоже нашла, куда трубу впендюрить. Так что сейчас всех покойничков впрягли. Даже убиенный император пашет, как ваша белая лошадь на холме.
Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцвела плесень. Просто так ее быстрее прокачивать…
Но человек не может просто излучать страдание, – продолжал он. – Он не может жить с ясным пониманием своей судьбы, к которой его каждый день приближает распад тела. Чтобы существование стало возможным, он должен находиться под анестезией и видеть сны. В каждой стране применяют свои методы, чтобы ввести человека в транс. Можно выстроить культуру так, что люди превратятся в перепуганных актеров, изображающих жизненный успех друг перед другом. Можно утопить их в потреблении маленьких блестящих коробочек, истекающих никчемной информацией. Можно заставить биться лбом в пол перед иконой.
Экономика, основанная на посредничестве, порождает культуру, предпочитающую продавать созданные другими образы вместо того, чтобы создавать новые.
Мы переходим сейчас в новую фазу культуры, в которой ответом на вопросы будут не утверждающие высказывания, а новые, более глубоко сформулированные вопросы.
В культурном обществе не принято залпом поглощать вино (но см. раздел в дварфийском этикете). Также не принято утирать рот рукой. Скатерть-то на столе не зря постелена.
Ведь чем, позвольте спросить, была до сих пор культура? Человек убеждал человека быть добрым. Только добрым. А куда прикажете распихать остальное? История распихивала так и сяк, где внушением, где принуждением, но в конце концов всегда что-то не помещалось, выпирало, вылезало наружу.
Война — худший способ сбора информации о чужой культуре.
Что у пуританина ложь, то у культурного человека — вежливость.
Говоря «культура», я имею в виду культуру не начитанности, не наслышанности музыкой, не навиданности изобразительным искусством — это всего лишь части культуры, ее надстройки, а собственно культуру, базу ее — умение жить, не мешая другим, умение приносить пользу, не требуя взамен лавровых венков, способность делать своими чужие радости и беды. Это умение прожить свой век разумно, не наказан никого, не испортив никому жизнь, — вот что такое, мне кажется, культура, ее личностная основа. И, наверное, это еще следование традициям, законам, вере.
Культура полирует душу, высветляя хорошее и вытравливая плохое.
На пути к созданию культуры лежит болото личного благополучия.
0001032. Человек научился лишь, окультуривая дичку, прививать, а природа из праха создает аромат цветущего абрикосового сада.
Человек с низкой культурой приспосабливается к жизни проще. Даже намного проще. И быстрее добивается успехов.
Культура гораздо умнее политики.
Я восхищаюсь людьми, которые ставят долг и честь превыше всего. Культура единственное, что не дает нам перебить друг друга.
Все войны ведутся против культуры, а все культуры выношены в телах женщин.
Искусство — самый экономный и компактный способ хранения и передачи информации.
Знаки обладают способностью энергетически неравноценного воздействия. На этом же основана сила слова. Действие, которое оно производит, не может быть сопоставлено с затратой энергии на его произнесение.
Переедание — не такая безобидная проблема, как полагают некоторые. Внутренняя культура человека определяется по его отношению к еде. Переедание — это несомненный признак дегестивного типа человека, для которого потребности желудка берут верх над интеллектом. Еда как цель жизни может прельщать лишь тех, кто не имеет высоких, благородных целей служения своему народу. «Я ем, чтобы жить, а не живу, чтобы есть», — говорит народная мудрость. А если так — то еда не должна быть главным, ради чего человек трудится, учится, совершенствуется в своих знаниях. Не пора ли в нашем обществе культ еды заменить культом более высоких стремлений, ради которых живет человек, культом добра и служения людям — каждому в своей области.
Совместную деятельность всего племени медиков можно приблизительно оценить, основываясь на тех образчиках, которые доступны для наблюдения. То же верно в отношении сантехников, таксистов, проституток и представителей всех остальных профессий, в которых не бывает «суперзвезд».
В силу «звездной» динамики то, что мы именуем «литературным наследием» и «литературными шедеврами», представляет собой лишь крохотную долю коллективно созданного. Вот в чем штука. Это-то и мешает нам выявлять таланты.
Допустим, вы приписываете успех Оноре де Бальзака, французского романиста XIX столетия, его беспощадному «реализму», «прозрениям», «остроте чувств», «проработке характеров», «умению увлечь читателя» и так далее. Эти «превосходные» качества можно признать необходимой предпосылкой к созданию превосходного произведения при условии и только при условии, что те, кто не обладает так называемым «талантом», лишены этих качеств. А что, если существовали еще десятки столь же прекрасных литературных творений, которые до нас не дошли? Если и вправду были написаны и исчезли не менее ценные рукописи, то, как мне ни жаль, ваш кумир Бальзак отличается от своих безвестных соперников лишь тем, что ему невероятно повезло. Более того, преклоняясь перед Бальзаком, вы допускаете несправедливость по отношению к другим.
Я вовсе не имею в виду, что Бальзак не был талантлив, я только хочу сказать, что талант его менее уникален, чем кажется.
Главным заказчиком культуры является государство. <…> Монументальная культура сегодня, повторяю, она могла бы поставить памятник воссоединению с Крымом. Этого нет. Есть пошлость, есть «Чижик-Пыжик» и «Нос» в Петербурге. Это заказ сегодняшнего государства.
Культура начинается с запретов.
В войне между цивилизациями потери несет культура.
Культура подобна деньгам: легче всего приходит к тому, кому она менее всего нужна.
Общество зачитывается лишь бульварной литературой да рекламой, а его культура вынуждает человека формировать личность, наиболее приспособленную к извлечению выгоды.
Не нужно прочитать книгу, чтобы стать частью культуры – нужно её просто купить.
У человечества нет никакой цели. Никакой идеи. Человечество — это пустое слово. Есть множество мощных культур, у каждой своя идея, своя жизнь и своя смерть.
Поверь, культурный человек никогда не раскаивается в том, что предавался наслаждениям, а человек некультурный не знает, что такое наслаждение.
Итак, вопрос об удаче и неудаче культуры совсем не в том, стало ли от нее человеку лучше, удобней, спокойней. Ибо не этого он в ней искал, не ради этого дерзновенно противостал Року и миру. Мы видели, что он искал иного и большего: осуществить себя. Чего достиг он на этом пути — вот основной вопрос.
Человек, у которого нет культуры, перестает быть цивилизованным животным и превращается в дикого зверя.
Культура растворяется в несметном множестве продукции, в лавине букв, в безумии количества. Исписанные листы бумаги громоздятся в архивах, более печальных, чем кладбища, ибо в них никто не заходит даже в День поминовения усопших.
Удивительно, люди сквернословят с утра до вечера, но если они слышат по радио, как выражается знакомый, уважаемый человек, как он после каждой фразы вставляет «иди в жопу», то чувствуют себя глубоко оскорблёнными.
Культура — это мировая кладовая прошлого всех народов.
Общая сумма культуры, которая увеличивается непрестанно, нуждается в человеческом сознании, работающем на предельной мощности, изготовившем инструменты для увеличения собственной точности, прочности, надежности и быстродействия. И какой же непоправимый урон наносят себе лично, культуре и самой жизни люди, исключающие из своего умственного обихода науку и искусство, ограничивающие свое существование лишь связями с источниками питания, тепла и партнерами для продолжения рода.
Культура во все времена существовала под аккомпанемент разговоров о падении культуры, о смерти искусства и прочих эсхатологических вещах. Но она существовала и существует. И будет существовать — куда она денется.
Великим декларациям прав человека также присущи и сила, и бессилие в провозглашении идеала, слишком часто предаваемого забвению, ввиду того, что человек реализует свою природу не в недрах абстрактного человечества, а внутри традиционных культур, где и наиболее революционные изменения оставляют целые полосы незатронутыми, а сами получают объяснение как функция ситуации, строго определенной во времени и пространстве.
Уважайте гордость львов и не делайте из них узников зоопарков. Уважайте гордость собак: не давайте им жиреть. Уважайте гордость своих соплеменников и не позволяйте им жалеть себя. Уважайте гордость покоренных народов и позволяйте им чтить отца и мать.
Культура определяет поведение человека в большей мере, чем его личные качества. Сложно перестроить себя под чуждые тебе каноны жизни, как не крути.

Leave your vote

0 Голосов
Upvote Downvote

Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Add to Collection

No Collections

Here you'll find all collections you've created before.

0
Как цитаты? Комментируй!x