Красивые цитаты о балете (80 цитат)

Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой…

В балете мужчины носят настолько обтягивающее трико, что вы легко можете сказать, какого они вероисповедания.

При лунном свете на крылах Шопена
Слетает к нам танцовщица — она
Прелестна, как ушедшая весна.
Ее улыбка и движенья
Забыть нас заставляют на мгновенье
Жестокий мир, заботы и терзанья.
Она юна, прекрасна, вдохновенна.
Она воздушна в вихре пируэта,
Мечта мальчишки и восторг мужчины.
Пусть царства превращаются в руины —
Сейчас улыбка и движенья
Вселяют в нас безумье вдохновенья —
Все то, чему средь будней нет названья.
По лунному встревоженному морю
Скользит она, дарительница света.

Классический балет есть замок красоты,
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой
пиликающей ямой оркестровой
отделены. И задраны мосты.

Вас обманули. Вас заперли в четырех зеркальных стенах, и вы думаете, что балет — это весь мир, что человечество делится на тех, кто на сцене, и тех, кто в зале.

Вики, бедная девочка, тебя ждет публика. Печаль пройдет, поверь мне, жизнь призрачна, а ты будешь танцевать так, как никто на свете.

Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

Ни одной связной мысли в голове. Только красные вспышки перед глазами. Только мат сквозь стиснутые зубы вместе с дыханием. А стрелка часов на стене будто прилипла. Ноги гудят, как чугунные. Колени подламываются сами собой. Мягкие балетки жгут стопу, как наждак. Душа вылетает вперед и вверх, а неподъемное тело едва волочится следом…

Балет – это ежедневная титаническая работа на пределе возможностей, которая позже вознаграждается.

В какой-то момент мне предложили не просто скакать на заднем плане каких-то постановок, а по-настоящему учиться танцевать, поскольку у меня обнаружились какие-то способности. Я подумал: «Балет! Отлично! Куча девчонок и минимум парней c традиционной сексуальной ориентацией! Пожалуй, этим стоит заняться».

Дамы и господа! Я вынужден сообщить, что мисс Пэйдж не сможет сегодня танцевать. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Однако, мы решили показать вам «Красные башмачки». В этом балете раскрылся ее талант. Это ее балет, ее… Мы начинаем. И я… я уверен — она бы одобрила…

Балерины вечно ходят на цыпочках. Почему бы просто не брать в балет девушек повыше ростом?

Ни одной связной мысли в голове. Только красные вспышки перед глазами. Только мат сквозь стиснутые зубы вместе с дыханием. А стрелка часов на стене будто прилипла. Ноги гудят, как чугунные. Колени подламываются сами собой. Мягкие балетки жгут стопу, как наждак. Душа вылетает вперед и вверх, а неподъемное тело едва волочится следом…

— Здесь я прима. А ты — нет. Это я была лучшей на курсе. А ты на третий тур приехала из Шахтинска своего. Затерянного… Это со мной Митька «спящую» хотел танцевать. Он на меня ставил. Ты не знала? Я же тебя везде за собой таскаю. На все пресс-конференции эти. Это я девственности лишилась от растяжки. Не от Кирилла из электрички. Это я танцевала Аврору на выпускном. Смирись уже с этим, Ольшанская. — Ты танцевала Аврору потому, что твоя мать мне заплатила. И я взяла деньги. А потом пошла на крышу и прыгнула. Как Белецкая.

Жизнь как балет. Ты ей — реверансы, она тебе — батман между ног.

Французский балет родственен по духу расиновским трагедиям и садам Ленотра. Здесь господствуют та же размеренность, те же формы этикета, та же придворная холодность, то же нарядное равнодушие, то же целомудрие.

В балете мужчины носят настолько обтягивающее трико, что вы легко можете сказать, какого они вероисповедания.

Знаешь, первый раз в Большом я танцевал «Щелкунчика». Я был молод. И мне хотелось, чтобы все было идеально. Но мне было так страшно, что я почти не мог танцевать. И вдруг… Вдруг маленькая девочка в кулисах — лет десяти, не больше — дотронулась до меня, вот так. Ее глаза светились ожиданием чуда. И это придало мне такую уверенность и силу, что я смог продолжить. Я танцую для этой девочки. Подумай, для кого танцуешь ты.

Танец – поэзия ног.

Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

Балет — это женский мир, в котором мужчина — лишь почетный гость.

В какой-то момент мне предложили не просто скакать на заднем плане каких-то постановок, а по-настоящему учиться танцевать, поскольку у меня обнаружились какие-то способности. Я подумал: «Балет! Отлично! Куча девчонок и минимум парней c традиционной сексуальной ориентацией! Пожалуй, этим стоит заняться».

— Я люблю тебя, Джулиан, люблю! — Но, балет больше…

Вики, бедная девочка, тебя ждет публика. Печаль пройдет, поверь мне, жизнь призрачна, а ты будешь танцевать так, как никто на свете.

Дамы и господа! Я вынужден сообщить, что мисс Пэйдж не сможет сегодня танцевать. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Однако, мы решили показать вам «Красные башмачки». В этом балете раскрылся ее талант. Это ее балет, ее… Мы начинаем. И я… я уверен — она бы одобрила…

Вас обманули. Вас заперли в четырех зеркальных стенах, и вы думаете, что балет — это весь мир, что человечество делится на тех, кто на сцене, и тех, кто в зале.

— Балет — это не техника, это душа. — Так где у вас душа? Одни мускулы! Не сломать бы линию да прыжок не смазать!

Чтобы чего-то добиться, приходится переступать через людей. Сначала через себя. Потом через других.

— Не думай – это балет или уличный танец, думай, что это танец. — Поймите, мы участвуем в чемпионате уличных танцев, а это ведь совсем другой мир. — Тот же самый, Карли. У тебя есть сцена и публика, и ей нужны твои чувства.

Ничто не имеет значения – только Его Величество Балет. Любое препятствие на его пути должно быть беспощадно уничтожено – будь то собственные слабости или чьи-нибудь там чувства и желания.

Балет – это ежедневная титаническая работа на пределе возможностей, которая позже вознаграждается.

Балет вызывает у меня отношение сложное. Более, чем другие виды искусства, это или волшебство, или оскорбление требовательного эстетического чувства. Не случайно Сергей Эйзенштейн, в общем-то не признававший балет, называл его «стыдливым цирком». О, убийственная ирония Сергея Михайловича и сейчас нашла бы в балете немало пищи!

Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой…

Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

Чтобы чего-то добиться, приходится переступать через людей. Сначала через себя. Потом через других.

— Не думай – это балет или уличный танец, думай, что это танец.
— Поймите, мы участвуем в чемпионате уличных танцев, а это ведь совсем другой мир.
— Тот же самый, Карли. У тебя есть сцена и публика, и ей нужны твои чувства.

Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

Жизнь как балет. Ты ей — реверансы, она тебе — батман между ног.

— Балет — это не техника, это душа.
— Так где у вас душа? Одни мускулы! Не сломать бы линию да прыжок не смазать!

— Я люблю тебя, Джулиан, люблю!
— Но, балет больше…

Театp звал,
Он манил,
С тpудом билет я купил.
Вот и долгожданный день настал…

Хотел бы я увидеть балет. Уверен, это было бы приятным воспоминанием в окопах.

Балерины вечно ходят на цыпочках. Почему бы просто не брать в балет девушек повыше ростом?

Сижу я как-то, братцы, с африканцем,
А он, представьте, мне и говорит:
В России, дескать, холодно купаться,
Поэтому здесь неприглядный вид.

Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балету
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

Балет вызывает у меня отношение сложное. Более, чем другие виды искусства, это или волшебство, или оскорбление требовательного эстетического чувства. Не случайно Сергей Эйзенштейн, в общем-то не признававший балет, называл его «стыдливым цирком». О, убийственная ирония Сергея Михайловича и сейчас нашла бы в балете немало пищи!

Я танцами живу, мой строгий критик,
В поставленных ролях тобой, кручусь,
В них звуков много странных, ритмов сбитых,
Но пред тобой я все равно верчусь.

Я танцами живу душой и телом,
И, знаешь, роли можешь все продать!
Балетки отберешь? ну что же делать…
Я босиком, но буду танцевать.

Танец – поэзия ног.

Французский балет родственен по духу расиновским трагедиям и садам Ленотра. Здесь господствуют та же размеренность, те же формы этикета, та же придворная холодность, то же нарядное равнодушие, то же целомудрие.

Музыка — это не просто набор звуков, музыка — это набор звуков, которые являются искусством. Все, кто это не понимают, кто не слышит музыку, мне неинтересны.

— Ну, кто тут говорил, что балет — ненастоящий спорт? М?
— /задыхаясь/ Н… ничё… Не так… страшно…
— Балерины умеют прыгать выше вас, но, опускаясь, ещё и делают плие. Они очень выносливы.
— Я… ясно…
— Они часами танцуют на пуантах. А лёгкая форма балета зовётся футболом.

Ничто не имеет значения – только Его Величество Балет. Любое препятствие на его пути должно быть беспощадно уничтожено – будь то собственные слабости или чьи-нибудь там чувства и желания.

— Здесь я прима. А ты — нет. Это я была лучшей на курсе. А ты на третий тур приехала из Шахтинска своего. Затерянного… Это со мной Митька «спящую» хотел танцевать. Он на меня ставил. Ты не знала? Я же тебя везде за собой таскаю. На все пресс-конференции эти. Это я девственности лишилась от растяжки. Не от Кирилла из электрички. Это я танцевала Аврору на выпускном. Смирись уже с этим, Ольшанская.
— Ты танцевала Аврору потому, что твоя мать мне заплатила. И я взяла деньги. А потом пошла на крышу и прыгнула. Как Белецкая.

Знаешь, первый раз в Большом я танцевал «Щелкунчика». Я был молод. И мне хотелось, чтобы все было идеально. Но мне было так страшно, что я почти не мог танцевать. И вдруг… Вдруг маленькая девочка в кулисах — лет десяти, не больше — дотронулась до меня, вот так. Ее глаза светились ожиданием чуда. И это придало мне такую уверенность и силу, что я смог продолжить. Я танцую для этой девочки. Подумай, для кого танцуешь ты.

Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

Бельэтаж, ложа пять,
О чем еще мне мечтать?
Девять лебедей пеpедо мной…

— Конечно, детский сад — это не Большой театр…
— Дура! Большой театр — это не детский сад!!

Балет — это женский мир, в котором мужчина — лишь почетный гость.

— Я думал, что мышцы танцоров подобны силачам.
— О, не совсем. Это немного страшно, мы стараемся сочетать стройность с силой.

— Добрый вечер, Майра. Весьма снисходительно с вашей стороны показаться здесь!
— Она глубоко несчастна, мадам. Ее жениха вызвали на фронт.
— Меня не интересуют передвижения войск.
— Утром они должны были пожениться.
— Также как и светские мероприятия.
— Весь мир не начинается и не заканчивается балетом.
— Мой мир — да! И пока вы со мной, ваш тоже!

Любовь в балете — это что?

Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.

Я хочу танцевать до ста лет. А если не лениться, больше сорока не протянешь.

Японская кухня – вот идеальная пища для балерины.

Балет — это мужчины в таких тесных трико, что можно определить их вероисповедание.

Балерины всегда танцуют на цыпочках. Не проще ли было бы брать балерин повыше?

Балет есть прямо развратное представление.

Эту танцовщицу очень желает иметь Большой театр, и он ее имеет.

Волка и балерину ноги кормят.

У танцовщиц секс в ногах, у теноров – в гортани. Поэтому теноры разочаровывают женщин, а танцовщицы – мужчин.

Танец – поэзия ног.

Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

Никто не станет плясать в трезвом виде, разве только если человек не в своем уме.

Французский балет родственен по духу расиновским трагедиям и садам Ленотра. Здесь господствуют та же размеренность, те же формы этикета, та же придворная холодность, то же нарядное равнодушие, то же целомудрие.

Тело никогда не лжет.

— Балет был прекрасен.
— Мадам не разделяет это мнение.
— Что ж, эксперты никогда не видят того, что видят люди со стороны, и я тебя уверяю, это было прекрасно.
— Это определенно доказывает, что вы не специалист.