Человек познает мир и взаимодействует с ним через основные чувства. И большую часть информации наше тело впитывает через зрение. И мало кто задумывается о том, что изображение осознаваемое нами является плодом работы нашего мозга. Да и в целом мир цветов — это отдельный мир, который достоин темы отдельного обсуждения. В данной подборке представлены красивые цитаты о цвете.

Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Мы сами определяем цвет своей жизни.
Основная задача цвета — служить выразительности.
Цвет выражает субъективность, обманчивость, антиреализлм и не подлежащую изучению независимость (автономность) своей символики. Как представитель чувственности, наслаждения и греховности цвет являет собой полную противоположность форме — ее рациональности и пространственной линейности.
Солнечный свет абсолютно чист, и в его лучах цвета неба, веток и кирпичных стен становятся такими ясными и прозрачными, что смотреть на все это такое же удовольствие, как вдыхать свежий воздух. Все цвета втекают в легкие, проникают в кровь. И ты сам превращаешься в цвет.
Разрешите вам вручить сувенир из Швейцарии. Вот в этой ручке восемь цветов. Она весьма удобна для резолюций: чёрный цвет — «отказать», красный — в бухгалтерию «оплатить», зелёный – цвет надежды, синий — «товарищу такому-то, рассмотреть».
В то время мы очень трепетно относились к цветам. Все началось во время летних каникул, когда я ходил гулять в парк и таскал с собой томик Бодлера. У него я прочел, что, если посмотреть на небо сквозь соломинку, его цвет будет более насыщенным и густым, чем если смотреть просто так.
Всё в этой жизни имеет фальшивый оттенок!
Жизнь – это кисть, опущенная в серую краску. Неважно, какого цвета ты был раньше, она в конце концов всех выкрасит в единый, серый цвет.
Ты заходишь в детский отдел одежды. Там вся одежда детская, она разноцветная: желтая, красная, будто взорвался Киркоров где-то.
Фиолетовый — цвет психов.
Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.
Белоснежный цвет — символ непорочности.
Неудача фиолетового цвета, потому что фиолетовый — цвет покойников.
Лишь после долгих лет подготовки молодой художник имеет право обратиться к Цвету. К Цвету, конечно, не как средству внешнего описания, а как средству Духовного выражения.
Белая как молоко, красная как кровь
Как сказал Карцев: «Продавщицы пирожков были в белых халатах черного цвета»… — задумчиво пробормотал я себе под нос.
Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.
— Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый.
Цвет кэмел — это вечное вложение. Вы можете легко с умом потратить на очень качественную одежду, поскольку эта сумма будет работать на вас много лет, если вы не выйдете из своего роскошного размера.
— Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый. — Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый.
Для мужчин всё — в белом и чёрном цвете, а оттенков серого они не различают…
У серой одежды всегда серое настроение.
Аэропортно-синий преследовал меня. Он стал брендом, торговой маркой наших разбитых отношений и моей неспособности двигаться дальше. Гребаный аэропортно-синий.
Один любознательный слепой, который ломал себе голову, усиленно размышляя о зримых предметах, и пользовался объяснениями своих книг и друзей, стараясь понять часто встречавшиеся ему названия света и цветов, однажды похвалился, что он теперь понимает, что такое багряный цвет. Тогда друг его спросил: «Что же такое багряный цвет?» Слепой отвечал: «Он похож на звук трубы».
И начинай уже думать как взрослая умная женщина. Чёрное — белое, хорошо — плохо… Девочка, мир цветной.
Цвет, все дело в цвете. Я слышу цвета. Слушаю их. Стоит мне выйти из дому, и я прямо чувствую, как природа зовёт меня: «давай, давай, нарисуй меня, давай, давай, изведай мои таинства».
Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!
Жизнь соткана из разноцветных лоскутков — часто штопаных и перештопанных.
Красный — это самый красивый цвет роз и ещё он является символом смерти. Символом крови павшего на поле боя война. Если кафтан красный, то надеть его сможет только наш падишах. Так красный цвет это символ и символ смерти.
Цвет твоих глаз — это просто хрусталь в нем отражается только лишь боль.
Оранжевое небо, Оранжевое солнце, Оранжевая мама, Оранжевый верблюд. Оранжевые песни Оранжево поют!
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…

Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Мы сами определяем цвет своей жизни.
Основная задача цвета — служить выразительности.
Цвет выражает субъективность, обманчивость, антиреализлм и не подлежащую изучению независимость (автономность) своей символики. Как представитель чувственности, наслаждения и греховности цвет являет собой полную противоположность форме — ее рациональности и пространственной линейности.
Солнечный свет абсолютно чист, и в его лучах цвета неба, веток и кирпичных стен становятся такими ясными и прозрачными, что смотреть на все это такое же удовольствие, как вдыхать свежий воздух. Все цвета втекают в легкие, проникают в кровь. И ты сам превращаешься в цвет.
Разрешите вам вручить сувенир из Швейцарии. Вот в этой ручке восемь цветов. Она весьма удобна для резолюций: чёрный цвет — «отказать», красный — в бухгалтерию «оплатить», зелёный – цвет надежды, синий — «товарищу такому-то, рассмотреть».
В то время мы очень трепетно относились к цветам. Все началось во время летних каникул, когда я ходил гулять в парк и таскал с собой томик Бодлера. У него я прочел, что, если посмотреть на небо сквозь соломинку, его цвет будет более насыщенным и густым, чем если смотреть просто так.
Всё в этой жизни имеет фальшивый оттенок!
Жизнь – это кисть, опущенная в серую краску. Неважно, какого цвета ты был раньше, она в конце концов всех выкрасит в единый, серый цвет.
Ты заходишь в детский отдел одежды. Там вся одежда детская, она разноцветная: желтая, красная, будто взорвался Киркоров где-то.
Фиолетовый — цвет психов.
Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.
Белоснежный цвет — символ непорочности.
Неудача фиолетового цвета, потому что фиолетовый — цвет покойников.
Лишь после долгих лет подготовки молодой художник имеет право обратиться к Цвету. К Цвету, конечно, не как средству внешнего описания, а как средству Духовного выражения.
Белая как молоко, красная как кровь
Как сказал Карцев: «Продавщицы пирожков были в белых халатах черного цвета»… — задумчиво пробормотал я себе под нос.
Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.