Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Черный — цвет внутреннего мира закрытых век.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
Цвет может успокоить и возбудить, создать гармонию и вызвать потрясение. От него можно ждать чудес, но он может вызвать и катастрофу.
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Эти замечательные глаза цвета дождя…
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Мы сами определяем цвет своей жизни.
Основная задача цвета — служить выразительности.
Цвет выражает субъективность, обманчивость, антиреализлм и не подлежащую изучению независимость (автономность) своей символики. Как представитель чувственности, наслаждения и греховности цвет являет собой полную противоположность форме — ее рациональности и пространственной линейности.
Солнечный свет абсолютно чист, и в его лучах цвета неба, веток и кирпичных стен становятся такими ясными и прозрачными, что смотреть на все это такое же удовольствие, как вдыхать свежий воздух. Все цвета втекают в легкие, проникают в кровь. И ты сам превращаешься в цвет.
Разрешите вам вручить сувенир из Швейцарии. Вот в этой ручке восемь цветов. Она весьма удобна для резолюций: чёрный цвет — «отказать», красный — в бухгалтерию «оплатить», зелёный – цвет надежды, синий — «товарищу такому-то, рассмотреть».
В то время мы очень трепетно относились к цветам. Все началось во время летних каникул, когда я ходил гулять в парк и таскал с собой томик Бодлера. У него я прочел, что, если посмотреть на небо сквозь соломинку, его цвет будет более насыщенным и густым, чем если смотреть просто так.
Всё в этой жизни имеет фальшивый оттенок!
Жизнь – это кисть, опущенная в серую краску. Неважно, какого цвета ты был раньше, она в конце концов всех выкрасит в единый, серый цвет.
Ты заходишь в детский отдел одежды. Там вся одежда детская, она разноцветная: желтая, красная, будто взорвался Киркоров где-то.
Фиолетовый — цвет психов.
Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.
Белоснежный цвет — символ непорочности.
Неудача фиолетового цвета, потому что фиолетовый — цвет покойников.
Лишь после долгих лет подготовки молодой художник имеет право обратиться к Цвету. К Цвету, конечно, не как средству внешнего описания, а как средству Духовного выражения.
Белая как молоко, красная как кровь
Как сказал Карцев: «Продавщицы пирожков были в белых халатах черного цвета»… — задумчиво пробормотал я себе под нос.
Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.
— Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый.
Цвет кэмел — это вечное вложение. Вы можете легко с умом потратить на очень качественную одежду, поскольку эта сумма будет работать на вас много лет, если вы не выйдете из своего роскошного размера.
— Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый. — Ну там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками. — Я перекрасила его в цикламеновый.
Для мужчин всё — в белом и чёрном цвете, а оттенков серого они не различают…
У серой одежды всегда серое настроение.
Аэропортно-синий преследовал меня. Он стал брендом, торговой маркой наших разбитых отношений и моей неспособности двигаться дальше. Гребаный аэропортно-синий.
Один любознательный слепой, который ломал себе голову, усиленно размышляя о зримых предметах, и пользовался объяснениями своих книг и друзей, стараясь понять часто встречавшиеся ему названия света и цветов, однажды похвалился, что он теперь понимает, что такое багряный цвет. Тогда друг его спросил: «Что же такое багряный цвет?» Слепой отвечал: «Он похож на звук трубы».
И начинай уже думать как взрослая умная женщина. Чёрное — белое, хорошо — плохо… Девочка, мир цветной.
Цвет, все дело в цвете. Я слышу цвета. Слушаю их. Стоит мне выйти из дому, и я прямо чувствую, как природа зовёт меня: «давай, давай, нарисуй меня, давай, давай, изведай мои таинства».
Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым; местами вода походила цветом на синий купорос, а местами, казалось, лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту, а в общем какое согласие цветов, какое мирное, покойное и высокое наслаждение!
Жизнь соткана из разноцветных лоскутков — часто штопаных и перештопанных.
Красный — это самый красивый цвет роз и ещё он является символом смерти. Символом крови павшего на поле боя война. Если кафтан красный, то надеть его сможет только наш падишах. Так красный цвет это символ и символ смерти.
Цвет твоих глаз — это просто хрусталь в нем отражается только лишь боль.
Оранжевое небо, Оранжевое солнце, Оранжевая мама, Оранжевый верблюд. Оранжевые песни Оранжево поют!
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Объясняя кому-то, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила: — Потому что белый цвет полнит.
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Знаешь, почему снег белый? Потому что он забыл свой цвет…
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Иногда я спрашиваю себя, чем пахнет осень? Мой ответ — это запах фейерверка осенних листьев и красного вина.
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
Сегодня в моде синий, это такой оттенок красного!
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Эти замечательные глаза цвета дождя…
— Извини, я хотел бы узнать, какого цвета он был, когда был шариком? — Зелёного.— Мой любимый цвет. А какого размера? — Почти с меня. — Подумать только, почти с тебя… Мой любимый размер.
И еще я знаю, что когда твой подлинный цвет рвет тебя изнутри, можно завернуться в десять слоев белого или черного, ничего не поможет. Все равно что пытаться заткнуть водопад носовым платком.
Я хотел бы знать лишь одно: что такое цвет?
Цвет — это та область, где наш разум соприкасается со Вселенной.
Только я могу судить о цвете, — сказал дальтоник, — потому что я беспристрастен.
Самые возвышенные и мощные умы — те, кто любит цвет.
Видно, Бог художник, иначе зачем столько цветов.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни – цвет Любви…
— Кто-нибудь видел жёлтую ленту? — А какого она цвета?
Сорок лет понадобилось мне, чтобы открыть: черный — король всех цветов.
Синий — это цвет угрозы. Это цвет души, которая пытается выжить.
Зеленый похож на тучную, пышущую здоровьем корову, что лениво возлежит на лугу, жует жвачку и глядит на мир пустым, скучающим взглядом.
Черные когда-то глаза были теперь светло-карими, любой другой сказал бы «выцвели», но мне кажется, это просто от избытка внутреннего света.
Розовый — это индийский синий.
— Какой твой любимый цвет? — У меня его нет. — Как может не быть любимого цвета? — Это все равно, что выбрать из Битлз лишь одного. — У всех есть любимый Битл! — Только не у меня. Остальные трое обидятся.
У Пикассо были розовый и голубой периоды. А у меня сейчас — блондиновый.
Жизнь продолжается, пока есть белый цвет. Мол, пока он развевается на балконных верёвках, крутится в барабане стиральной машины, отсвечивает в темноте и контрастирует с загорелой кожей, всё будет хорошо. В этих словах большая правда. Важно не только видеть все оттенки белого в себе, но и замечать их в окружающем мире. Это несложно. Белый ведь и сильный, и стойкий. Не линяет, не выгорает…
Космос помог мне понять, насколько хрупка и одинока наша Земля. И еще она прекрасна. Единственный объект во Вселенной не черный и не белый.
Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.
Цвета — это деяния и страдания света.
Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного. Жизнь, смерть, страсть, лучший способ покончить с тоской — вот что такое красное. От женщины в красном нельзя оторвать взгляда.
Мне хочется, чтобы травы были красными, а деревья — синими. У природы нет воображения.
Пожалуйста, не становись бесцветным призраком, Потому что ты — лучшая картина, которую когда-либо создавала жизнь…
Художники могут изображать небо красным, ведь они знают, что оно синее. А вот не художники должны рисовать все, как оно есть, иначе люди подумают, что рисовал дурак.
Для всех смотрящих нас на экранах чёрно-белых телевизоров: я сегодня в жёлтом костюме.
Имей зависть цвет — почернел бы весь свет.
А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница… У романа один тон, а у сказки — другой.
Каждый выбирает свой цвет в жизни. Кто-то — солнечно-жёлтый, кто-то — пасмурно-серый, а некоторые — удручающе-чёрный. Каждый из нас сам отвечает за свой выбор, и каждый из нас сам живёт в своём цвете-свете.
Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.
— Билл, какое платье на твой взгляд лучше смотрится в кадре: красное или зеленое? — А какое из них красное? — То есть, как? — А так, что я не вижу разницы. Я дальтоник. Ну… вот это темно-серое вроде получше…
Как было бы здорово, оставайся всё и всегда таким же простым и ясным, как в двенадцать или двадцать лет. Если бы в мире и впрямь было лишь два цвета: чёрный и белый…
Рыжеволосым трудно всю свою жизнь. Вспомните, у кого-нибудь было хотя бы два рыжих в классе? Парочка, чтобы держались вместе. Нет, рыжеволосых разбивали по параллелям. По одному «убийце деда» в каждый класс — всё!
У каждого города есть свой цвет.
Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи, На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.
Чёрный — это всегда элегантно. Это самый совершенный цвет в палитре.
– Белый! – фыркнул Саруман. – Белый хорош только в самом начале. Белое полотно можно выкрасить. Белую бумагу можно покрыть письменами. Белый луч преломляется и становится радугой даже в обыкновенной капле воды! – Но он перестает быть белым, – пожал я плечами. – А кто ломает вещь, чтобы узнать, что она из себя представляет, тот сошел с пути Мудрых.
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
На самом деле я не рыжая, прости, друг. Тёмно-русая, цвета приунывшего воробья, пришлось перекраситься, чтобы не умножать мировую скорбь.
Если смешать все цвета этого мира, тогда получится… цвет истинной тьмы.
— Вы знаете почему небо голубого цвета? — Нет. — Потому что я не люблю красный и покрасила его в голубой.
Моя жизнь похожа на краску, в которой нет цвета.
Я счастлив, что я красный! Цвет — это прикосновение глаза, слова, звучание в темноте. Тысячи лет я слушаю, как разговариваю души, и потому смею утверждать, что коснуться меня — всё равно, что коснуться ангела. Я виден везде. Жизнь начинается со мной и возвращается ко мне. Я раскрашиваю мир и говорю ему: «Будь!». И он становится моего — кровавого — цвета.
Это не цвет. Это радиация.
— Да как их можно перепутать, они же разного цвета! — Я дальтоник! — Ну и что, что ты дальтоник, ты что, красное от зеленого отличить не можешь, нет?! — Не могу!
Цвет зелёный — надежды цвет.
Я не хочу причинять кому-либо боль. Я хочу, чтобы мне причиняли боль. Я наслаждаюсь ею. Я хочу увидеть все миры. Оранжевый — улыбки, розовый — холод, голубой — слёзы, фиолетовый — туман, красный — злость. Даже цвет боли. Я хочу все их увидеть собственными глазами. Я хочу, чтобы мне было больно по-настоящему.
Чёрный — это не цвет. Это отсуствие цвета.
Она несла желтые цветы! Нехороший цвет.
Я плохо помню, что это значит — видеть. Главное, что я помню, — это мама, как она выглядела. И еще я помню цвета.
…смерть представляется нам чёрной, но это только подступы к ней, а сама она — белая.
Белый — это вовсе не нейтральный цвет. Это цвет спокойствия — яркий, но не кричащий.
Желтый, серый, темно-желтый. Если это цвета осени, то видимо Бог отличный художник.
Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.
Черное — это цвет ночи. Белое — вот истинный цвет смерти.
Ему вообще нравился черный цвет. Прекрасно гармонирует со всеми цветами. Рано или поздно он идет всем.
Я не хочу лгать слишком много. С ложью, как и с красками: чем больше добавляешь, тем чернее выходит цвет.
Подъехало такси ярко-жёлтого цвета. Жёлтый цвет и вправду к разлуке.
Красный — цвет счастья.
На прошлой неделе я отговорила Камерон Диаз от покупки ужасающего свитера из ангоры. Тот, кто сказал, что оранжевый пришел на смену розовому, серьезно болен.
Черный цвет одновременно скромный и надменный. Черный цвет ленивый и простой, и, вместе с тем, загадочный. Но, в первую очередь, черный цвет означает: я не беспокою вас, и вы не беспокоите меня.
Если это рыжий, я хочу узнать, какой же тогда оранжевый.
Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов…
Серость — это не дождливое небо, это даже не мокрый асфальт, это в голове красок не хватает.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Цвет – это всего лишь название. Сказать им, что трава зеленая, – значит подготовить их к тому, что она непременно такая, какой вы ее видите, и никакая другая. Но ведь их трава может оказаться ничуть не хуже вашей, может быть, куда лучше…
У всякой вещи свой цвет. У каждого чувства тоже. Тишина — белого цвета.
Люди как светофоры. Одни идут, отгородившись ото всех красным огнем: «Не тронь меня!». Другие — открытые, душа нараспашку: зеленый. Третьи — настороженные. Кто их знает, чем встретят? Желтый.
Есть черное и есть белое, а серое — это трусливое оправдание путаницы наших желаний с нашими потребностями.
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.
— С чем у вас ассоциируется тёмно-синий цвет? — Тёмно-синий цвет у меня ассоциируется с идиотскими вопросами.
Я думаю, что серость — это всего лишь один из цветов многообразной палитры.
В Benetton выкладывают красный, желтый, зеленый и полосатый свитера, чтобы человек пришел и со спокойной душой купил себе черный.
Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.
… и казалось, когда-то давно она заблудилась и долго-долго бродила под дождём, и дождь смыл с неё все краски: голубые глаза, розовые губы, рыжие волосы — всё вылиняло.
Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.
Без тебя моя планета И глаза другого цвета.
На белом холсте обыденности мы рисуем мечту кистями поступков, окуная их в глубины разума. Лишь используя ту палитру, что подсказала нам сама природа, мы нарисуем прекрасную картину своей жизни!
Отвергать красное — значит отвергать эмоции. Цвета рождают форму предмета.
Оглянись, наш мир краше всех. Он создан нами, раскрашен в цвет.
… его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Каждая форма имеет свой цвет, каждый цвет имеет форму.
Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, Жёлто-черный, а! Черно-желтый! Да, сегодня это писк!
Чёрная масса цвета есть ничто иное, как абсолют, как ноль, как начало начал, как пустота.
Все мы — это части одного большого витража. Яркие стеклышки, преломляющие свет абсолютного гения. Каждый уникален и несет свой неповторимый цвет в этот мир.
Мы сами определяем цвет своей жизни.
Основная задача цвета — служить выразительности.
Цвет выражает субъективность, обманчивость, антиреализлм и не подлежащую изучению независимость (автономность) своей символики. Как представитель чувственности, наслаждения и греховности цвет являет собой полную противоположность форме — ее рациональности и пространственной линейности.
Солнечный свет абсолютно чист, и в его лучах цвета неба, веток и кирпичных стен становятся такими ясными и прозрачными, что смотреть на все это такое же удовольствие, как вдыхать свежий воздух. Все цвета втекают в легкие, проникают в кровь. И ты сам превращаешься в цвет.
Разрешите вам вручить сувенир из Швейцарии. Вот в этой ручке восемь цветов. Она весьма удобна для резолюций: чёрный цвет — «отказать», красный — в бухгалтерию «оплатить», зелёный – цвет надежды, синий — «товарищу такому-то, рассмотреть».
В то время мы очень трепетно относились к цветам. Все началось во время летних каникул, когда я ходил гулять в парк и таскал с собой томик Бодлера. У него я прочел, что, если посмотреть на небо сквозь соломинку, его цвет будет более насыщенным и густым, чем если смотреть просто так.
Всё в этой жизни имеет фальшивый оттенок!
Жизнь – это кисть, опущенная в серую краску. Неважно, какого цвета ты был раньше, она в конце концов всех выкрасит в единый, серый цвет.
Ты заходишь в детский отдел одежды. Там вся одежда детская, она разноцветная: желтая, красная, будто взорвался Киркоров где-то.
Фиолетовый — цвет психов.
Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.
Белоснежный цвет — символ непорочности.
Неудача фиолетового цвета, потому что фиолетовый — цвет покойников.
Лишь после долгих лет подготовки молодой художник имеет право обратиться к Цвету. К Цвету, конечно, не как средству внешнего описания, а как средству Духовного выражения.
Белая как молоко, красная как кровь
Как сказал Карцев: «Продавщицы пирожков были в белых халатах черного цвета»… — задумчиво пробормотал я себе под нос.
Мир состоит не из чёрного и белого, а, скорее, из чёрного и серого.
Ты как будто смесь всех цветов сразу. На полной яркости.
Человек познает мир и взаимодействует с ним через основные чувства. И большую часть информации наше тело впитывает через зрение. И мало кто задумывается о том, что изображение осознаваемое нами является плодом работы нашего мозга. Да и в целом мир цветов — это отдельный мир, который достоин темы отдельного обсуждения. В данной подборке представлены красивые цитаты о цвете.
🔄 Обновлено: 05.03.2026
