Красивые цитаты про часы (465 цитат)

— Я его вижу, объект на три часа. Примерно, пятьдесят метров. — Три часа? — Три часа. — Понял. — Сейбл, другие три часа! — Ты же часовой пояс не уточнил! — Какой часовой пояс? — А просто пальцем ткнуть, не судьба?

— Давайте сверим часы. — Я не умею их сверять. — У меня вообще нету часов. — Время — это иллюзия. — Тогда, в пять часов. — Так бы сразу и сказал.

— Утеряны одни золотые карманные часы. — Золотые?.. — Лорд Кавендиш намекает, что я причастен к пропаже сего прибора. После тридцати лет службы верой и правдой мне выказали недоверие, хозяин Чарльз. — Говори на языке этого века, Стафф. — Чудила думает, что я спер его сраные котлы и если я их не верну — он меня попрет.

— Зачем каторжнику часы? — пожал плечами Монетка. — Нам календаря хватало.

Наша жизнь – волшебные часы, Механизм из тысячи деталей. Пульс в висках, как ходики, стучит. Движемся от радости к печали, От несчастья к счастью, сделав круг – Мы бежим, как тень по циферблату. Часики, бывает, отдохнут, А потом опять спешат куда-то. <…> Механизм часов не разгадать… Сколько лет отмерено мне будет? Но одно мне довелось понять: Главное богатство – это Люди.

Интересно, какую цифру больше всего любит часовая стрелка? Наверняка она там останавливается подольше и любуется на неё. Быстро-быстро, чтобы никто не заметил. А от какой-нибудь цифры стрелку точно воротит. Наверное, от шестёрки, ведь она всегда к ней задом повернута. Однажды, часовая стрелка соберется с силами, наденет лучший костюм, купит цветов и сделает предложение любимой цифре. И навсегда рядом с ней останется. Наверное, так ломаются часы.

Я люблю футбол, но сам я вообще не спортивный. Мне друг на днюху подарил Apple Watch. И они спортивные, а вот я вообще нет. Я каждый раз смотрю на время, они пишут: «Бежим сегодня?» Я такой: «Никуда не бежим!» Вы хотите — бегите, ребята, я здесь подожду, всё нормально. Мне не нужные такие часы. Сделайте Apple Хач, по-братски! Чтобы я смотрел, а они писали: «Кайфуем сегодня?» «Кайфуем!» «Может в хинкальную поедем?» «Поехали, а чего?» Они такие: «Кальян закажем?» Я говорю: «Нет, не буду». «А мы заказали…» и из часов дым пошёл.

Лишенный часов, утрачивает ощущение времени и пространства.

И остановленные часы показывают иногда точное время.

Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

— Мать, а ведь нам часы на кухне придется менять. — Почему? — Испортились, — пояснил папа, не сводя с меня взгляда. — Представляешь, слышу: «Бом-бом!» четыре раза, мат… «Бом-бом!» еще два раза, ехидное хихиканье, «Дзинь!» и снова протяжный такой «Бом!» четыре раза. Молчание. Голос: «Скоко было-то? А-а-а, ну тогда „Бом!“» и еще два раза «Бом-бом!» После чего раздался жуткий грохот в коридоре, где было «Бом», «Блям» и долгий перечень неприличных высказываний. Так вот я и говорю: испортились часы.

Я рефлексировал, пока часы не показали девять.

Невозможно повернуть часы вспять, но их можно завести вновь.

В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.

— Почему у вас часы растекаются? — спрашивают меня.
— Но суть не в том, что растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.

— Кругом сыро, пасмурно. Мне бы немножко солнца. У тебя есть что-нибудь солнечное?
— Где-то были солнечные часы, но без солнца они не работают.

— Почему ты так пристально смотришь на свои часы?
— А! Часы? Я хотел узнать время. Просто я… КИРА.

— Ладно, мне надо на репетицию, я опаздываю.
— Откуда ты знаешь? Ты же не носишь часы.
— Я всегда опаздываю. Поэтому и не ношу часы, они меня в депрессию вгоняют.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

Часы — вещь интимная, прям как трусы моряка: один раз и на всю жизнь.

Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков — тиканье часов.

— Какие смешные часы! — заметила она. — Они показывают число, а не час!
— А что тут такого? — пробормотал Шляпник. — Разве твои часы показывают год?

Часы не показывают время, а символизируют его.

Я дарю тебе эти часы, чтобы ты смотрел в будущее. Стрелки всегда показывают будущее.

Интересно, какую цифру больше всего любит часовая стрелка? Наверняка она там останавливается подольше и любуется на неё. Быстро-быстро, чтобы никто не заметил. А от какой-нибудь цифры стрелку точно воротит. Наверное, от шестёрки, ведь она всегда к ней задом повернута. Однажды, часовая стрелка соберется с силами, наденет лучший костюм, купит цветов и сделает предложение любимой цифре. И навсегда рядом с ней останется.
Наверное, так ломаются часы.

Я рекомендую Вам заботиться о минутах: часы сами позаботятся о себе.

Часы — скелет времени, по которому можно изучать анатомию пространства.

Кто-то плачет всю ночь. Кто-то плачет у нас за стеною. Я и рад бы помочь — Не пошлет тот, кто плачет, за мною. Вот затих. Вот опять. — Спи,— ты мне говоришь,— показалось. Надо спать, надо спать. Если б сердце во тьме не сжималось! Разве плачут в наш век? Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал? Суше не было век. Под бесслезным мы выросли флагом. Только дети — и те, Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают. Так лежим в темноте. Лишь часы на столе подтекают. Кто-то плачет вблизи. — Спи,— ты мне говоришь,— я не слышу. У кого ни спроси — Это дождь задевает за крышу. Вот затих. Вот опять. Словно глубже беду свою прячет. А начну засыпать, — Подожди,— говоришь,— кто-то плачет!

– Часы не всегда показывают одно и то же время, – однажды сказал папа. – Как это? – удивился мальчик. – Время в разных странах не одинаковое. Где-то на два часа раньше, где-то на пять часов позже. Вот сейчас у нас три часа дня, а на другом конце Земли может быть три часа ночи. – А зеркала делают то же самое? – Как это? – удивился папа. – Вдруг и я в разных странах не одинаковый, – предположил мальчик. – Где-то на два года младше, где-то на пять лет старше. Вот сейчас мне шесть лет, а на другом конце Земли может быть шестнадцать. – Так не бывает. – Значит, – разочарованно сказал мальчик, – зеркала куда более точные, чем часы.

Механизм изначально был моим личным врагом, а что до часов, то они были обречены растечься или вовсе не существовать.

В раю за временем не наблюдают – в аду минуты и часы считают.

Часы не показывают время, а символизируют его.

Часы не бьют — часы убивают.

Если слушатели смотрят на часы, это еще ничего. Хуже когда они начинают трясти часы, чтобы проверить, не остановились ли они.

— Почему у вас часы растекаются? — спрашивают меня. — Но суть не в том, что растекаются! Суть в том, что мои часы показывают точное время.

Все на свете можно измерить, в том числе и такую малопонятную и неощутимую материю, как время.

Каким бы великим гением ни был часовщик, он не сможет создать часы, которые будут работать вечно. Всё выходит из строя. Люди и даже целые миры.

Слышите тиканье моих часов? Прислушайтесь внимательней: тиканье созвучно биению вашего сердца. Загляните мне в глаза. Не над ними, не в сторону, прямо в самые зрачки.

Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться. — Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.

С эстетической точки зрения, в мире существует только две идеальные вещи: часы и кошки.

У меня были неисправные часы, так они дважды в день показывали верное время.

— Что мне следует знать? — Зачем вам знать, как устроены часы. Просто иногда поглядывайте на время.

Одиночество — это когда тиканье часов звучит как бой курантов.

В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

Больше карманов, еще больше! Материализм – чума двадцать первого века. Два телефона, в каждом по две сим-карты. В каждой сим-карте по два важных номера, остальное — “деловые контакты”. Все делим на два, даже свою жизнь на “до” (черное) и “после” (белое). Переставляем шахматные фигурки, пытаясь угадать следующий ход судьбы, а она только и делает, что насмехается над нами, и шахматные часы начинают обратный отсчет…

Допивает кофе. Задумывается. Обращает взгляд на настенные часы. «Принеси скотч. Я хочу заклеить стрелки, чтобы они не двигались. Или вынь из часов батарейки. Сделай что угодно, останови время…»

— Нонна, часы переводили четыре месяца назад!
— Вот я тогда и не перевела…
— Ну… Можешь уже и не переводить, чего часы дорогие переводить почём зря…

Часы! Это они отравляют и губят жизнь, вытряхивают человека из тёплой постели, загоняют в школу, а потом в могилу!

Я не опоздал, я часы потерял.

Часы вечно либо спешат, либо отстают. Не желаю я, чтобы мной управляли часы!

Часы созданы для того, чтобы не опоздать на лекцию или на свиданье, а ты, глядя на них, думаешь о том, что такое время.

Если слушатели смотрят на часы, это еще ничего. Хуже когда они начинают трясти часы, чтобы проверить, не остановились ли они.

На часы и минуты время разбили ограниченные люди, не способные наслаждаться им целиком.

— Который час?
— Не знаю, у меня нет часов.
— А если бы были, то который показывали бы?

— Я просила привезти хорошие заграничные часы. Ты привез?
— Нет… Но я привез хорошее время.

Самые правильные часы в мире — песочные, потому что на них видно, как время течёт, как утекает жизнь.

Мы все живем по разным часам и календарям.

— Сверим часы.
— На моих эндцать часов.
— Аналогично.

— Ну, это ж часы! Ты что, часов никогда не видел?
— Нет. А для чего они?
— Ну, это такая штука… Это такая штука, понимаешь… Часы. Они ходят.
— Как «ходят»? У них ведь лап нету, ни одной.
— Ну, как тебе объяснить? Ну это только так говорится, что они ходят, а на самом деле — они стучат-стучат, а потом начинают бить.

С эстетической точки зрения, в мире существует только две идеальные вещи: часы и кошки.

Часы я ношу не для того, чтобы знать, что я пунктуальна, а чтобы быть уверенной, что я опаздываю.

Упал двенадцатый час, как с плахи голова казненного.

Ты боишься потерять себя, привязавшись к кому-то. Прекрати смотреть на часы!

Не заводил часов в ожидании лучших времен…

Стрелки старых часов еще помнят молодость наших взглядов на время…

Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

Какими будем мы, когда всё закончится? Ведь всё заканчивается, рано или поздно. Вопрос времени, до того самого момента, пока годовая точка отсчёта не начнёт своё неумолимое движение по кругу, что-то навсегда и невозвратимо изменяя в этом часовом механизме, изменяя в нас самих. Превращая нас в стрелки. Механические, точные, хлёсткие, уверенно отсчитывающие чьи-то секунды, минуты, часы, шаги… Ты – большая ведущая стрелка, выразительная в своём чётко-неумолимом ритме хода, я же – поменьше и помедленнее – буду той, которой по задумке великого часовщика суждено догонять свою старшую подругу. «Веди меня. Я доверяю тебе…».

Мир — часы, они отсчитывают оставшееся время и ход их не имеет к этому никакого отношения. Мир всегда был часами. Даже звёзды будут гаснуть одна за другой, и там не останется ни света, ни холода. И это — война, бесконечная война без надежды на победу, война против обрушившихся на нас тьмы, холода и пустоты.

Это прозвучит глупо, но я боюсь часов. Они тикают. И проникают в мозг.

Время не имеет ничего общего с тем, что сообщают о нем часы – штуковинки, сделанные из пружинок, которые не мыслят, и из шестеренок, которые не чувствуют, хреновинки и звездюлинки, лишенные той субстанции, которая позволяет вообразить, что пять ничтожных секунд – первая, вторая, третья, четвертая, пятая – были для одной стороны жесточайшей пыткой, а для другой – наивысшим блаженством.

Как ни печально, но единственное, что человек может делать восемь часов в день, день за днем, — это работать. Вы не можете есть 8 часов в день, или пить, или заниматься любовью.

Часы — изобретение дьявола.

Я дарю тебе эти часы, чтобы ты смотрел в будущее. Стрелки всегда показывают будущее.

Часы созданы для того, чтобы не опоздать на лекцию или на свиданье, а ты, глядя на них, думаешь о том, что такое время.

— Я просила привезти хорошие заграничные часы. Ты привез? — Нет… Но я привез хорошее время.

— Часы измеряют время. — Нет, они измеряют сами себя.

— Почему ты постоянно смотришь на часы? — Ничего… Просто я… КИРА.

По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

— Ладно, мне надо на репетицию, я опаздываю. — Откуда ты знаешь? Ты же не носишь часы. — Я всегда опаздываю. Поэтому и не ношу часы, они меня в депрессию вгоняют.

— Ну, это ж часы! Ты что, часов никогда не видел? — Нет. А для чего они? — Ну, это такая штука… Это такая штука, понимаешь… Часы. Они ходят. — Как «ходят»? У них ведь лап нету, ни одной. — Ну, как тебе объяснить? Ну это только так говорится, что они ходят, а на самом деле — они стучат-стучат, а потом начинают бить.

У меня все идет как швейцарские часы.

— Сверим часы. — На моих эндцать часов. — Аналогично.

А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?

На часы и минуты время разбили ограниченные люди, не способные наслаждаться им целиком.

Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков — тиканье часов.

— Вы опоздали на три минуты… — Извините, я не ношу часы. — Как же вы узнаете время? — Всегда есть кто-то, кто напомнит.

Часы я ношу не для того, чтобы знать, что я пунктуальна, а чтобы быть уверенной, что я опаздываю.

— Который час? — Не знаю, у меня нет часов. — А если бы были, то который показывали бы?

Часы — вещь интимная, прям как трусы моряка: один раз и на всю жизнь.

Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.

Ты боишься потерять себя, привязавшись к кому-то. Прекрати смотреть на часы!

У королевы нет сил,
Трудно пойти вновь на риск
И она разбивает часы,
Чтобы продлить себе жизнь.

Невозможно повернуть часы вспять, но их можно завести вновь.

В раю за временем не наблюдают – в аду минуты и часы считают.

Я рекомендую Вам заботиться о минутах: часы сами позаботятся о себе.

У этих часов есть большой круглый циферблат и прекрасный, исправно работающий механизм, но нет стрелок. Они громко тикают, отмеряя время, но не показывают результат, и это, с моей точки зрения, лучшее, что могут сделать милосердные часы для своего владельца.

Часы не спешат — спешит время.

Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.

Мужчины как часы — их надо заводить каждый день.

Выдумав часы, человек сокращает дни, а, выдумав календарь, сокращает года.

Как ни печально, но единственное, что человек может делать восемь часов в день, день за днем, — это работать. Вы не можете есть 8 часов в день, или пить, или заниматься любовью.

Часы — скелет времени, по которому можно изучать анатомию пространства.

По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.

Идеальные часы идут размеренно, идеальное время – то быстрее, то медленнее.

Часы! Это они отравляют и губят жизнь, вытряхивают человека из тёплой постели, загоняют в школу, а потом в могилу!

Выдумав часы, человек сокращает дни, а, выдумав календарь, сокращает года.

В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.

Существуют механические часы, электрические, кварцевые, а живём-то, братцы, по минутам!

Ты боишься потерять себя, привязавшись к кому-то. Прекрати смотреть на часы!

А в качестве утешения нам даётся час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам всё, о чём мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые.

— Какие смешные часы! — заметила она. — Они показывают число, а не час! — А что тут такого? — пробормотал Шляпник. — Разве твои часы показывают год?

Но время — царь; пришёл последний миг, Боровшийся так долго пал старик,Часы стоят!

Стрелки часов ползут страшно медленно, пока смотришь на них, но стоит отвернуться ненадолго и потом посмотреть опять – и покажется, что стрелки то и дело прыгают по циферблату.

Самые правильные часы в мире — песочные, потому что на них видно, как время течёт, как утекает жизнь.

Допивает кофе. Задумывается. Обращает взгляд на настенные часы. «Принеси скотч. Я хочу заклеить стрелки, чтобы они не двигались. Или вынь из часов батарейки. Сделай что угодно, останови время…»

Часы вечно либо спешат, либо отстают. Не желаю я, чтобы мной управляли часы!

Зачем создавать механизм, напоминающий тебе о твоей собственной ничтожности и унижающий каждого смертного, который смотрит на него? Придя в первый раз к этим часам маленьким ребёнком, а в последний — приползя задыхающейся от старости развалиной, никто из современников часовщика не заметил бы разницы между положениями механизма. Их жизнь вся промелькнула, а стрелка подвинулась на ничтожный градус.

Мы все живем по разным часам и календарям.

Они идут в обратную сторону! Я сделал их такими, чтобы мальчишки, которых мы потеряли на войне, могли встать и вновь вернуться домой. В свои родные края, к своей работе, завести детей, прожить долгую полноценную жизнь. Быть может, и мой собственный сын когда-нибудь снова вернётся домой. Простите, если я задел кого-нибудь. Надеюсь, вам понравятся мои часы.

Одиночество — это когда тиканье часов звучит как бой курантов.

Механизм изначально был моим личным врагом, а что до часов, то они были обречены растечься или вовсе не существовать.

— Мне так много хотелось вам сказать, а теперь я не знаю с чего начать. Вы, наверное, хотите есть?
— Благодарю. Я недавно завтракала.
— Но сейчас время обеда.
— Что это за предмет?
— Это электронные часы. Они идут с точностью до одной десятой секунды.
— У нас в Перадоре есть только солнечные часы, но их нельзя носить на руке. И вообще, они стали то спешить, то отставать, из-за магистра Джарви, который умудрился вскопать даже часы.
— Зачем?
— Ищет философский камень.

Часы — убийцы времени. Отщёлкиваемое колёсиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились.

Часы напоминают мне наручники,
Их каждый оборот мне вены рвет.
Со сколькими друзьями мы разлучены,
И сколько впереди разлуки ждет…

Часы остановились. Движенья больше нет.
Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет.
И вечности безглазой беззвучен строй и лад.
Остановилось время. Часы, часы стоят.

— Что мне следует знать?
— Зачем вам знать, как устроены часы. Просто иногда поглядывайте на время.

Даже самые дорогие в мире часы — не стоят одной секунды жизненного времени!

Часы — изобретение дьявола.

Стрелки часов ползут страшно медленно, пока смотришь на них, но стоит отвернуться ненадолго и потом посмотреть опять – и покажется, что стрелки то и дело прыгают по циферблату.

— Давайте сверим часы.
— Я не умею их сверять.
— У меня вообще нету часов.
— Время — это иллюзия.
— Тогда, в пять часов.
— Так бы сразу и сказал.

Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь —
Не пошлет тот, кто плачет, за мною.

Я погряз во лжи, я не хочу так жить.
Небо, как моя высотка, делится на этажи.
И я устал ждать лифт — я поднимаюсь сам,
Пора меняться — сверься по моим часам.

Это часы моего отца. Они сломаны, но когда-то ходили точно. Отдавая их мне, он сказал: «По этим часам ты сможешь сверять свое сердце». Они остановились первого октября. В день нашего знакомства.

А что делают часы, если не отмеряют время, данное нам для сотворения самих себя, для открытия внутри себя того, о чём мы и не подозревали?

Помню, как я глядел на часы, удивляясь, до чего же медленно песчинки скатываются вниз сквозь стеклянное горло, пока не понял, что это происходит из-за того, что каждая песчинка обладает собственной волей, и ни одна не хочет падать вниз, потому что для них это равносильно смерти. И вместе с тем для них это было неизбежно; а тот и этот свет, думал я, очень похожи на эти часы: когда все живые умрут в одном направлении, реальность переворачивается и они оживают, то есть начинают умирать в другом.

Отметить, например, что почти невозможно смотреть на стрелку часов в течение пяти минут – так это долго и безысходно.

Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.

По вечному кругу бегут вновь и вновь,
Не зная покоя две стрелки часов.

Наша жизнь – волшебные часы,
Механизм из тысячи деталей.
Пульс в висках, как ходики, стучит.
Движемся от радости к печали,
От несчастья к счастью, сделав круг –
Мы бежим, как тень по циферблату.
Часики, бывает, отдохнут,
А потом опять спешат куда-то.

Механизм часов не разгадать…
Сколько лет отмерено мне будет?
Но одно мне довелось понять:
Главное богатство – это Люди.

Стрелки старых часов еще помнят молодость наших взглядов на время…

– Часы не всегда показывают одно и то же время, – однажды сказал папа.
– Как это? – удивился мальчик.
– Время в разных странах не одинаковое. Где-то на два часа раньше, где-то на пять часов позже. Вот сейчас у нас три часа дня, а на другом конце Земли может быть три часа ночи.
– А зеркала делают то же самое?
– Как это? – удивился папа.
– Вдруг и я в разных странах не одинаковый, – предположил мальчик. – Где-то на два года младше, где-то на пять лет старше. Вот сейчас мне шесть лет, а на другом конце Земли может быть шестнадцать.
– Так не бывает.
– Значит, – разочарованно сказал мальчик, – зеркала куда более точные, чем часы.

Это прозвучит глупо, но я боюсь часов. Они тикают. И проникают в мозг.

В темницах нет окон и все часы походи один на другой, а для меня теперь всякий час — полночь.

И остановленные часы показывают иногда точное время.

Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.

Мир — часы, они отсчитывают оставшееся время и ход их не имеет к этому никакого отношения. Мир всегда был часами. Даже звёзды будут гаснуть одна за другой, и там не останется ни света, ни холода. И это — война, бесконечная война без надежды на победу, война против обрушившихся на нас тьмы, холода и пустоты.

Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.

Отметить, например, что почти невозможно смотреть на стрелку часов в течение пяти минут – так это долго и безысходно.

Мы распяты на циферблате часов.

Часы – компас времени.

Не те часы хороши, что ходят быстро, а те, что показывают точное время.

Невозможно остановить время: этого не допустит часовая промышленность.

Будильник: домашний телефон времени.

Стрелки часов – две руки, которые отнимают у нас время.

Слушая тиканье часов, мы замечаем, что время опережает нас.

Неудивительно, что женщинам ни на что не хватает времени: вы только взгляните на их крохотные часики.

Часы неподвижны, маятник колеблется, а время решительно идет вперед.

Зернышко к зернышку. А потом клепсидра переворачивается.

Часы не бьют – часы убивают.

Часы я ношу не для того, чтобы знать, что я пунктуальна, а чтобы быть уверенной, что я опаздываю.

Мой личный рецепт успеха: делай, что тебе нравится делать, и не смотри на часы.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

Это великолепные золотые часы на цепочке. Я горжусь ими. Их продал мне мой дедушка, когда лежал на смертном одре.

Люди глядят на исторические события, как дети на часы. Их внимание приковано к секундной стрелке, а движение минутной, не говоря уже о часовой, от них ускользает.

Праздный человек — точно часы без стрелок.

Иногда момент, который ты так долго ждал, приходит в самое неподходящее время…

У людей теперь нет времени друг для друга.

Через двадцать лет вы будете более сожалеть о том, чего не сделали, чем о том, что вы сделали. Поэтому, отбросьте сомнения. Уплывайте прочь от безопасной гавани. Поймайте попутный ветер своими парусами. Исследуйте. Мечтайте. Открывайте.

Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным.

Дело не во времени, кто-то за двадцать лет делает больше, чем другой за восемьдесят.

Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое — воспоминания; то, что уносит в будущее — мечты.

— Быть дома не позже часа ночи.
— По какому часовому поясу?

А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…

Знаешь, я не могу вспомнить последний раз, когда мы целовались… Потому что ты никогда не думаешь, что последний раз это последний раз… Ты думаешь, что будут еще. Ты думаешь, у тебя есть вечность, но это не так.

Пока думаешь, что сказать, — делай реверанс! Это экономит время.

Меня ломает не твое отсутствие. Это ломка по тому времени, когда меня без тебя не ломало.

Когда сидишь рядом с хорошенькой девушкой, час кажется минутой, а когда сядешь на горячую сковородку, то минута кажется часом.

Часы бьют. Всех.

Часы и телефон
в их сути сокровенной —
и фабула, и фон
для драмы современной.

Каким бы великим гением ни был часовщик, он не сможет создать часы, которые будут работать вечно. Всё выходит из строя. Люди и даже целые миры.

Угроза,
в ходе слышная
часов,
пружин их ржавых
хриплое
скрипенье
не распугает
птиц моих лесов
и не прервет их радостное пенье.

Домовой, не ругайся, я тебя не боюсь,
В ведьму молодую, если надо влюблюсь.
Но как только полночь пробьют часы,
Ты пощады, нечисть, у меня не проси.

Идеальные часы идут размеренно, идеальное время – то быстрее, то медленнее.

— Я его вижу, объект на три часа. Примерно, пятьдесят метров.
— Три часа?
— Три часа.
— Понял.
— Сейбл, другие три часа!
— Ты же часовой пояс не уточнил!
— Какой часовой пояс?
— А просто пальцем ткнуть, не судьба?

Дружу с детьми и чудесами
И верю в добрую молву.
Не наблюдаю за часами,
А просто счастливо живу.

Как обычно, крайний срок — вчера!

Мы не выбираем времена. Мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали нас.

Время не лечит. Оно приводит к равнодушию. Оно убивает всё то, что мы так любили.

А сейчас я просто переживаю время без тебя.

Время прошло так быстро, а шло так медленно.

Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное.

Единственная причина для существования времени — чтобы все не случилось одновременно.

Говорят, если замедлить дыхание, то время замедлится. Индусы в это верят.

Я думал, друзей теряют в ссорах, а они просто растворяются во времени.

Возможно все, на невозможное просто требуется больше времени.

Человек, который осмеливается потратить впустую час времени, ёще не осознал цену жизни.

Одиночество никогда не пугало меня, ведь это личное время, а учитывая, что во мне живет мелкий эгоист, то я особо ценю это время, время самопознания и самосовершенствования.

В детстве время тянется, а потом — бац! — и тебе уже пятьдесят и ржавая коробочка единственное воспоминание.

Удивительная вещь время… Могущественная, а когда в него вмешиваются — опасная.

Всем нам свойственно принимать глупые решения, но время — забавная штука, а иногда и немного волшебная: какое-либо глупое решение со временем может превратиться во что-то совершенно иное…

Жизнь для одних — созидания время,
Жизнь для других — лишь часы на руках!

Жизнь без часов — жизнь без боли и без радости ожидания её отсутствия.

Слышите тиканье моих часов? Прислушайтесь внимательней: тиканье созвучно биению вашего сердца. Загляните мне в глаза. Не над ними, не в сторону, прямо в самые зрачки.

Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

Часы пробили пять раз. Часы пробили три раза. Часы пробили ноль раз.

Сон любит девушек, он не в ладу с часами!

Биение крови в артериях — странные часы, тиканье которых мы слышим только ночью.

Какими будем мы, когда всё закончится? Ведь всё заканчивается, рано или поздно.
Вопрос времени, до того самого момента, пока годовая точка отсчёта не начнёт своё неумолимое движение по кругу, что-то навсегда и невозвратимо изменяя в этом часовом механизме, изменяя в нас самих. Превращая нас в стрелки.
Механические, точные, хлёсткие, уверенно отсчитывающие чьи-то секунды, минуты, часы, шаги… Ты – большая ведущая стрелка, выразительная в своём чётко-неумолимом ритме хода, я же – поменьше и помедленнее – буду той, которой по задумке великого часовщика суждено догонять свою старшую подругу. «Веди меня. Я доверяю тебе…».

Хорошо, есть осень, она нежно и аккуратно готовит нас к холодам. Любимая осень. Время размышлений, рук в карманах, глинтвейна по вечерам и приятной меланхолии…

Вы, видно, считаете, что я отстала от времени? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким временем.

Посредственность озабочена тем, как бы убить время, а талант — как бы время использовать.

Время никого не щадит. Но ты его, похоже, разозлил конкретно.

Солнце горит каждый день. Оно сжигает Время. Вселенная несется по кругу и вертится вокруг своей оси. Время сжигает годы и людей…

Я показал тебе район, где я жил, бары, мою школу. Я познакомил тебя со своими друзьями, родителями. Я слушал тебя, когда ты учила свои роли, слушал твое пение, твои надежды, твои желания. Я слушал музыку твоих слов, а ты слушала меня, слушала мой итальянский, немецкий, русский. Я подарил тебе плеер, а ты подарила мне подушку. И однажды ты поцеловала меня… Время шло, время мчалось, и все казалось настолько легким, таким простым, свободным, новым и неповторимым… Мы ходили в кино, мы ходили танцевать, ходили по магазинам. Мы смеялись, кричали, мы плавали, мы курили, мы брились. Время от времени ты кричала… Я ходил к тебе в консерваторию, я готовился к экзаменам, я слушал твое пение, твои надежды, твои желания. Я слушал музыку твоих слов, а ты слушала меня. Мы были близки, так близки, еще ближе… Мы ходили в кино, мы ходили плавать, мы смеялись вместе. Ты кричала, иногда по поводу, иногда без. Время шло, время мчалось. Я ходил к тебе в консерваторию, я готовился к экзаменам, ты слушала, как я говорил на итальянском, немецком, русском, французском. Я готовился к экзаменам. Ты кричала, иногда с причиной, через некоторое время без повода. Ты кричала без повода. Я готовился к экзаменам. Экзамены, экзамены… Время шло, ты кричала. Ты кричала, ты кричала… Я ходил в кино…

Хорошо, есть осень, она нежно и аккуратно готовит нас к холодам. Любимая осень. Время размышлений, рук в карманах, глинтвейна по вечерам и приятной меланхолии…

Твоя жизнь — это то, что происходит сегодня. Сейчас. Вот она. Здесь. Не успеешь моргнуть — она пройдет. Ты сказал это? Я люблю тебя. Я не хочу жить без тебя. Ты изменила мою жизнь. Ты сказал это? Строй планы, выбирай цели, иди к ним, но время от времени смотри по сторонам. Прими жизнь всем существом, потому что она здесь и сейчас. Завтра её может не быть.

Вы, видно, считаете, что я отстала от времени? Ну и пусть. Меня не прельщает идти в ногу с таким временем.

В жизни, как и в искусстве, некоторые финалы бывают горькими, особенно, когда дело касается любви. Иногда судьба сводит двоих влюбленных вместе лишь для того, чтобы разлучить их. Иногда герой, наконец, делает правильный выбор, но не в правильное время. Говорят, время решает все…

Посредственность озабочена тем, как бы убить время, а талант — как бы время использовать.

Угроза,
в ходе слышная
часов,
пружин их ржавых
хриплое
скрипенье
не распугает
птиц моих лесов
и не прервет их радостное пенье.

Домовой, не ругайся, я тебя не боюсь,
В ведьму молодую, если надо влюблюсь.
Но как только полночь пробьют часы,
Ты пощады, нечисть, у меня не проси.

Идеальные часы идут размеренно, идеальное время – то быстрее, то медленнее.

— Я его вижу, объект на три часа. Примерно, пятьдесят метров.
— Три часа?
— Три часа.
— Понял.
— Сейбл, другие три часа!
— Ты же часовой пояс не уточнил!
— Какой часовой пояс?
— А просто пальцем ткнуть, не судьба?

Дружу с детьми и чудесами
И верю в добрую молву.
Не наблюдаю за часами,
А просто счастливо живу.

Жизнь для одних — созидания время,
Жизнь для других — лишь часы на руках!

Жизнь без часов — жизнь без боли и без радости ожидания её отсутствия.

Слышите тиканье моих часов? Прислушайтесь внимательней: тиканье созвучно биению вашего сердца. Загляните мне в глаза. Не над ними, не в сторону, прямо в самые зрачки.

Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

В туманном сне его были какие-то испорченные песочные часы, но с тех пор все сны погребены песком, рассыпанным в памяти. Здесь, в реальном мире, эти часы продолжают свой ход, и никто никогда их не сломает. Разлетятся вдребезги иллюзии, как всегда, но небьющиеся песочные часы будут отсчитывать время до бесконечности, даже если на земле не останется никого.

Часы пробили пять раз. Часы пробили три раза. Часы пробили ноль раз.

Сон любит девушек, он не в ладу с часами!

Какими будем мы, когда всё закончится? Ведь всё заканчивается, рано или поздно.
Вопрос времени, до того самого момента, пока годовая точка отсчёта не начнёт своё неумолимое движение по кругу, что-то навсегда и невозвратимо изменяя в этом часовом механизме, изменяя в нас самих. Превращая нас в стрелки.
Механические, точные, хлёсткие, уверенно отсчитывающие чьи-то секунды, минуты, часы, шаги… Ты – большая ведущая стрелка, выразительная в своём чётко-неумолимом ритме хода, я же – поменьше и помедленнее – буду той, которой по задумке великого часовщика суждено догонять свою старшую подругу. «Веди меня. Я доверяю тебе…».

Зачем создавать механизм, напоминающий тебе о твоей собственной ничтожности и унижающий каждого смертного, который смотрит на него? Придя в первый раз к этим часам маленьким ребёнком, а в последний — приползя задыхающейся от старости развалиной, никто из современников часовщика не заметил бы разницы между положениями механизма. Их жизнь вся промелькнула, а стрелка подвинулась на ничтожный градус.

— Мать, а ведь нам часы на кухне придется менять.
— Почему?
— Испортились, — пояснил папа, не сводя с меня взгляда. — Представляешь, слышу: «Бом-бом!» четыре раза, мат… «Бом-бом!» еще два раза, ехидное хихиканье, «Дзинь!» и снова протяжный такой «Бом!» четыре раза. Молчание. Голос: «Скоко было-то? А-а-а, ну тогда „Бом!“» и еще два раза «Бом-бом!» После чего раздался жуткий грохот в коридоре, где было «Бом», «Блям» и долгий перечень неприличных высказываний. Так вот я и говорю: испортились часы.

Существуют механические часы, электрические, кварцевые, а живём-то, братцы, по минутам!

Кристоф первым запрыгнул на валун, рывком втащил Вивиана наверх. Ученик встал рядом с ним, глядя на обезумевшее пространство вокруг. Машинально взглянул на часы — катаклизм продолжался уже семь минут и, похоже, не собирался заканчиваться.
— Успеем, — сказал колдун в ответ на молчаливое беспокойство ученика. Сам он часов не носил принципиально и поэтому из-за опозданий никогда не тревожился.

— Зачем каторжнику часы? — пожал плечами Монетка. — Нам календаря хватало.

Ручные часы идут по минутам, напольные – по годам.

От стрелок городских часов зависело и время Эйнштейна.

— Хорошие часы.
— Это моего брата.
— Наследство оставил?
— Украла.
— ?
— Брось, Дина, он их тоже украл.

Все на свете можно измерить, в том числе и такую малопонятную и неощутимую материю, как время.

О чем, о чем немолчный ваш рассказ
часы старинные?
О чем, кружа сквозь время,
вы повествуете.
Вы, что столетий бремя
в секунды рубите,
качаясь и стуча.
Седая вечность вас боится, механизмы.
Вас жизнь бежит.
Вы нетерпимы жизни.
И ваша жизнь нам горше горькой тризны.
Но вы идете медленно вперед.
И стоит на секунду лишь забыться,
как наша жизнь, вещь хрупкая, крошится.
И в шестерни, как в пятерни ложится.
И стрелка ваша как орел кружится,
в путь бесконечный провожая нас.

На часы возмущенно глядит тот, кто пришел с тобой.
Нет, еще не пора, постой, не уходи,
Будь со мной, пой со мной, поговори со мной!

Блаженные часы проходят, и необходимо хоть как-нибудь и хоть что-нибудь сохранить, то есть противопоставить смерти, отцветанию шиповника.

Эффект боя часов невозможен без тишины, которая играет роль и предисловия, и эпилога. Музыка – это цепь, половина звеньев которой тишина, а половина – звук.

Человек в зелёной рясе смотрел на лежащего в грязи Стрэнджа. Тяжело дыша, Стивен поднялся и произнёс:
— Мои часы.
Человек в зелёной рясе слегка пошевелил руками и достал часы, которые он отнял у воров. Взглянул на них, а потом кинул их Стрэнджу. Тому удалось поймать часы своими перебинтованными пальцами.
Часы были сломаны. Стекло треснуло. Они остановились.
«Только время покажет», — подумал Стивен.
Наконец, человек в зелёной рясе заговорил:
— К сожалению, я не успел спасти твой браслет.
— Это часы, — пробормотал Стрэндж.
— Больше нет.
Стивен промолчал.

Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти.

Почему часы всегда круглые? Ты никогда не замечал, какие они смешные, эти крошечные секундные стрелки, всегда за чем-то гонятся и никак не могут угнаться, никак. Они такие прилежные, по-дурацки прилежные, но никак не поймают того, что хотят поймать, никак.

На часах — моё время, на карте — моё место.

Что касается истории с часами — я же не мог не надеть на свадьбу подарок жены. Это наше личное дело, и это никого не волнует. Вряд ли как-то подарки жены мужу или мужа жене могут иметь отношение к антикоррупционной деятельности.

Больше карманов, еще больше! Материализм – чума двадцать первого века. Два телефона, в каждом по две сим-карты. В каждой сим-карте по два важных номера, остальное — “деловые контакты”. Все делим на два, даже свою жизнь на “до” (черное) и “после” (белое). Переставляем шахматные фигурки, пытаясь угадать следующий ход судьбы, а она только и делает, что насмехается над нами, и шахматные часы начинают обратный отсчет…

Вы знаете, раскрытые часы на столе — это роскошное зрелище, но даже две пары никогда не тикают в лад! Они постоянно гоняются друг за другом, это беспрерывное соревнование, беспрерывное соперничество, хотя всего — часы, не люди!

Неужели такое возможно, чтобы время остановилось? Пусть даже по моей вине остановятся все часы на парижском вокзале, время не прекратит своего хода, жизнь будет продолжаться!

Бесплатно только часы тикают.

Не заводил часов в ожидании лучших времен…

— Часы показывают неверно. Мои часы стоят тридцать долларов, его должны стоить как минимум пару сотен, но идут неверно. На них первое мая. Это лишний раз говорит о том, что деньги ещё не означают качество.
— Лейтенант, сегодня первое мая. Ваши часы идут неверно, а его правильно.
— Ну что же вы хотите за тридцать долларов?

Почему пенсионеры так любят шумные часы? Не способ ли это наслаждаться последними крохами, ощущать, как уходят последние, неспешные мгновения бьющегося сердца?

Пусть время течет себе спокойно. Час за часом, день за днем. Как говорится, даже если часы стоят, то дважды в сутки они все равно показывают верное время. А его часы не только не стояли, но показывали лучшую пору.

Я рефлексировал, пока часы не показали девять.

Если вы чиновник, политик или представитель духовенства, вам общество не простит дорогих часов. Это запомнят, и при любом удобном случае, будут вспоминать стоимость ваших часов. Вы можете сколько угодно рассказывать, что вы честный человек, но часы у вас очень дорогие и журналисты это зафиксируют.

Журналисты ведут незримую охоту на марки часов публичных людей. Это всегда информационный повод.

Повторюсь, когда вы выступаете на публике, то лучше часы снять. Если вам нужно продемонстрировать имидж делового человека, то лучше всего надевать строгие часы и за умеренную цену. Так сказать, выбор среднего класса.

Даже часы истории имеют своих часовщиков.

Стрелки часов — две руки, которые отнимают у нас время.

Я время от времени поглядывал на часы, но не на часовую стрелку и не на минутную, а только на крошечный кружочек, как бы невзначай размещенный над цифрой шесть — только в этот кружочек убегало от меня время, только эта шустрая стрелка-побегунья еще способна была меня тронуть, большие же, неповоротливые и медлительные, — ничуть, зато эта, маленькая, неугомонная, трудилась вовсю, она бежала очень быстро, эта ловкая и очень точная машинка, и с каждым тактом она словно открамсывала ломтик от чего-то незримого, от времени.