Красивые цитаты про веру (500 цитат)

Вера – это убеждённое мнение в существовании чего-либо, не требующая каких-либо доказательств и подтверждений. Верующий человек — просто верит в то, что чувствует. Человек может верить в приметы, в сверхъестественное, в Бога, в себя и свои мечты. В данной подборке собраны красивые цитаты про веру.

Знаешь, что самое стрёмное? Осознание того, что всё, во что ты верил — абсолютная чушь.
Я буду всего лишь историей у тебя в голове… Только пусть это будет хорошая история, потому что, знаешь, это и была хорошая история. Самая лучшая.
— Невозможно…
— Возможно, если ты в это веришь.
То, во что ты веришь, становится твоим миром.
[провел рукой по спине] — Эй, что ты там об меня вытер?!
— Свою веру. В людей.
Большинство людей намного сильнее, чем они думают, они просто забывают иногда в это верить.
Я могу сделать все что угодно, потому что ты веришь в меня…
Надо жить, надо любить, надо верить.
А в начале пути мало кто в нас верил, не правда ли?
Всегда надо продолжать делать то, что вы делаете. Нужно идти дальше и не сдаваться. Самое важное — это верить в себя. Если ты не веришь в себя, то никто другой не поверит.
— Ты верующий?
— Стараюсь быть верующим, но это не всегда так просто, и да, это здорово помогает изо дня в день.
Я живу по принципу «верить — самоутверждаться — мечтать».
Бог в нас самих.
Не верьте тому, что говорит мужчина; просто смотрите, что он делает.
Как я могу верить в Бога, если буквально на прошлой неделе мне закрутило язык под валик электрической пишущей машинки?
По вере вашей да воздастся вам! Верьте в лучшее, будьте сотворцами с Богом и вот увидите, как ваша жизнь изменится в сторону добра и света! Помните: чудеса случаются…
Единственный Закон счастья — это вера в себя!
Когда народ забывает Бога, Бог посылает на землю бедствия.
То, во что для нас лучше верить — истинно.
Безверие есть не что иное, как отчаявшаяся вера.
Русский нигилизм вовсе не простое неверие, он есть вера в неверие, религия отрицания.
Каждый человек способен любить Божьей любовью.
Быть в церкви и верить в Бога — это разные вещи…
Неверующий, на мой взгляд, уподобляется неуклюжему циркачу на канате, который, стоя на одной ноге, неловко ищет равновесие другой.
Вера создаёт и развивает силу духа.
Вера обладает огромной силой, во много раз большей, чем сила физического тела.
Силою веры и волей можно излечить любую болезнь.
Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.
Не каждый ли день ты веру меняешь, То снизу глядишь, а то с высоты.
В мире, полном ненависти, нужно уметь надеяться.
В мире полном зла, нужно уметь прощать.
В мире, полном отчаяния, нужно уметь мечтать.
В мире, полном сомнений, нужно уметь верить.
— Нам нужно поговорить, Доктор Хаус. Сестра Августина верит в то, чего быть не может.
— Я думал, что у вас у всех работа такая.
Мы любим сказки, но не верим в них.
Ты разговариваешь с Богом — ты верующий, Бог разговаривает с тобой — ты психически больной.
Любовь всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное.
Лучше верить, чем не верить, потому что с верой всё становится возможным.
Не верьте чему-то, только потому что Вам сказал это умный человек, или Вы прочитали это в книге, или просто потому что Ваша мама это сказала — это не значит, что это правда. Верьте только в то, что Вы сами можете проверить и доказать, что это правда.
Одним и тем же мозгом мыслить и верить?
Я верю, что мы наконец-таки отвоюем чувства у обстоятельств.
Для счастья нужно что-то делать, что-то любить и во что-то верить.
Мы видим лишь то, что хотим видеть. И верим в то, во что хотим верить. И это действует. Мы так часто врем себе, что через какое-то время сами начинаем верить. Мы так часто все отрицаем, что иногда не можем распознать правду, даже когда она у нас перед носом. Иногда реальность незаметно подкрадывается и кусает нас очень больно.
Человеку легче поверить в себя, когда ещё кто-то верит в него.
Мы были классной парой: она верила в меня, а я верил, что заслуживаю этого.
— Скажи, велика ли Вселенная?
— Бесконечна…
— А откуда ты знаешь?
— Все данные на это указывают.
— Но это не доказано, ты сам этого не видел? С чего же ты уверен?
— Я не уверен, я верю.
— С любовью точно так же…
Можешь не верить в себя. Верь в меня. Верь в мою веру в тебя!
— Верь, — сказала она. — Все пройдет. Даже если очень плохо — это когда-нибудь кончится. Ничто на свете не вечно.
Призывающий «бояться Бога», — не верит в него сам. Призывающий «стыдиться Бога», — томим сомненьями. Призывающий «любить Бога» — истинный верующий.
Тот, кто прислушивается к клеветнику и ябеднику, кто верит ему, окажется в трудном положении, которое не сможет исправить и устранить десница разума.
Сейчас и всегда я нахожусь в убеждении, что вера, какой бы она ни была, — это то самое личное, которое не политическое. Что-то детское, внутреннее, дающее сил. Не инструмент для манипуляций, не оружие, а, напротив, то, что побеждает оружие.
В повседневной практике обычно говорится не о субъективности и объективности религиозного опыта, а о вере. Вера вырастает из осмысления религиозного опыта, но, безусловно, является качественно иным по содержанию понятием. Вера возникает тогда, когда идет поиск оснований человеческого бытия и абсолютных ценностей, поиск совершенства.
Человек лишь там чего-то добивается, где он сам верит в свои силы.
— Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога? — Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.
Нельзя железной рукой загнать в счастье, без веры ничего не случится.
Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может.
Рассматривая научное познание с психологической точки зрения, я склонен думать, что научное открытие невозможно без веры в идеи чисто спекулятивного, умозрительного типа, которые зачастую бывают весьма неопределенными, веры, совершенно неоправданной с точки зрения науки и в этом отношении «метафизической».
Глаз хочет смотреть, ухо — слышать, нога — ходить и рука — хватать. Но также и сердце хочет верить и любить. Ум хочет мыслить. В любом задатке человеческой природы заложено естественное стремление выйти из состояния безжизненности и неумелости и стать развитой силой, которая в неразвитом состоянии заложена в нас лишь в виде своего зародыша, а не самой силы.
Враг ежедневно сильно гонит мою веру, надежду и любовь. — Гонят тебя, моя вера! Гонят тебя, моя надежда! Гонят тебя, моя любовь! Терпи вера, терпи надежда, терпи любовь! Мужайся вера, мужайся надежда, мужайся любовь! — Бог ваш поборник! — Не ослабевай вера, не ослабевай надежда, не ослабевай любовь!
Не верь в приметы, и они не будут сбываться!
Надо верить и молиться… Надо верить в лучшее. Все-таки верить нужно, что правда есть. Как бы я жил, если бы не вера?
Верующий ищет оправдание для брата в Исламе, а лицемер ищет его вину.
Не следует плохо говорить об отсутствующих, тем более — о несуществующих; атеисты находятся в трудном положении!
Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.
Каждый получает по вере своей. По чистоте своей. По делам своим.
Я видела много изменений в своей жизни. Вера, семья и дружба, были не просто незыблемыми для меня. Они оставались источником душевного комфорта и спокойствия.
Ой, есть такие религиозные книги — сдуреть можно! Я тут купила одну в церкви. Открываю — и первое, что вижу: «День надо начинать с того, чтобы говорить себе: «Я — ничтожество». Спасибо, не надо. Может у меня какая-то своя, особенная вера, но я отказываюсь принимать то, что если человек прожил достойную жизнь, никому не сделал подлостей, никого не убил, но при этом был геем, то его обязательно отправят гореть в ад. Не верю.
Постарайся обрести душевное равновесие в те минуты, когда ты чувствуешь себя самой ничтожной из людей.
Я думаю, большинство людей верят в Бога на всякий случай.
Главное не просто ждать лучшего, а верить в лучшее.
И она всё твердила себе: всё пройдёт, время исцеляет раны, — но не верила в это.
— Вы атеист?
— Только на Рождество и Пасху. В остальные дни это не важно.
Помнишь, я сказала, что важней всего научиться верить, а ты помолчал и ответил, нет, важнее всего научиться прощать.
То, во что ты веришь, навсегда становится твоей реальностью.
Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.
Я всегда верила, что если ты желаешь чего-то всем сердцем и всей душой, то обязательно это получишь.
— Думаешь, мы действительно будем сидеть на облаке и говорить о море?
— Да, я твёрдо в это верю.
Я верю в тебя, даже если ты в меня нет.
Если повторять себе одно и то же, то начинаешь верить.
То, что для одного — вера, для другого — безумие.
Каждый, кто уверен в своей победе, рано или поздно обретёт её.
Человеку надо во что-то верить, я решил поверить в тебя.
— Гамп, ты уже нашел Иисуса?
— А я не знал, что его надо искать.
— Вера — это не болезнь.
— Нет, конечно. С другой стороны, она распространяется и убивает кучу людей.
Вы можете верить, сколько хотите, в духов и посмертную жизнь. И рай, и ад. Но когда дело заходит об этом мире, не будьте идиоткой. Потому что вы можете сказать мне, что вы доверяетесь Богу, чтобы прожить день. Но когда вы переходите дорогу, я знаю — вы смотрите в обе стороны.
Маленькое тело, обусловленное духом и воодушевленное неугасимой верой в свою миссию, может изменять ход истории.
Я учусь понимать вместо того, чтобы судить. Я не могу слепо следовать толпе и принимать их подход.
— Представь, что бы творили люди, не будь у них веры.
— То же, что творят сейчас. Только без лицемерия.
Вы не хуже меня знаете, как управлять толпой. Если толпу нельзя запугать, толпе надо во что-то верить.
Я верю в маникюр, в кричащую одежду, в то, что на отдыхе тоже необходимо делать причёску и наносить губную помаду. Я верю в розовый цвет, а также в то, что счастливые девушки – самые красивые. Я верю в то, что лучшее средство для сжигания калорий – это смех. Я верю в то, что завтра будет новый день, и… я верю в чудеса.
На жизненном пути ты теряешь многое: мечты, друзей, иллюзии… Твое сердце словно разбивается на мелкие кусочки… Главное — не терять веру… Все время повторять, что никогда не поздно, что всегда можно начать сначала… и тогда к тебе вернутся силы.
— Ты либо с нами, либо против нас.
— Я не с вами, но и не против вас.
— А разве так бывает?
— Он верующий, у них так принято.
Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров.
В людей я верю, в Лобанова — нет!
Я хочу верить.
Заставь меня поверить, что тебе не все равно и что мы для тебя что-то значим…
Весь мир делится на два класса: одни веруют в невероятное, как простая чернь, другие же совершают невозможное.
Кто построил основание своё на камне веры, тот при реках скорбей и при бурях искушений не падет.
Рванитесь же с гневом от всякой мрази, Твердя себе с верою вновь и вновь, Что только одна, но зато любовь Дороже, чем тысяча жалких связей!
Я знаю, во что я верю. И я знаю, что я верю в то, что это правильно. Я продолжаю защищать то, во что я верю и зачем я верю. И я верю, что я знаю, что я верю в то, во что я верю, так как я верю, что я верю в правильные вещи.
Храмы никогда не были молитвенными местами. Традиция здесь была такая: утром человек первым делом принимал душ и сразу шел в храм. Некоторое время он там сидел – и только после начинал свой день. Храм был своего рода публичным помещением для «подзарядки батареек». В наши дни большинство людей об этом не помнят. Они приходят в храмы, просят о чем-то, бьются лбом об пол, а затем уходят. Это совершенно бессмысленно. Идея состоит в том, чтобы сидеть и впитывать энергии этого места.
Вера и сознание веры не одно и то же.
Люди, уверяющие, что мораль и религия не нужны лишь потому, что встречаются плохие люди среди верующих, подобны людям, готовым запретить электричество, потому что кого-то может убить током.
Вера всегда помогала мне в тяжелые периоды жизни. Я просто надеялась и молилась. Молитва — это лучшее лекарство.
Лучший друг моего отца был букмекером на скачках, а один из его товарищей держал паб. Но по воскресеньям все вместе мы отправлялись в церковь. Вера — гибкая штука, правда?
Жили как-то во времена пророка (алейхи ссаляту ва ссалям) два брата мусульманина, которые очень любили друг друга ради Аллаха, и пытались опередить друг друга не в хвастовстве, но в благих делах и в довольстве Аллаха. Когда узнавал один, что другой держит пост, то начинал держать пост три дня, когда же другой узнавал об этом, то держал пост в понедельник и четверг, но и тут обгонял его брат, и начинал держать пост через день… И всякий раз, когда они узнавали о благих делах друг друга, они пытались сделать больше, и лучше, дабы достичь довольства Всевышнего. И вот наступило время джихада. И один из братьев попал в плен к кафирам. И каждый раз, когда они пытали его, брат смеялся сквозь слезы… — Что же так веселит тебя, в таком положении?! — Я наконец опередил своего брата, я умру шахидом, иншаАллах! и кафир ответил ему: — Да что же с вами, о мусульмане?! Ты уже второй человек, который сказал мне это, слово в слово…
О самой вере нельзя сказать ничего дурного, но о проповедниках веры — увы, можно.
Верь, повинуйся, сражайся.
Богаче всех богатых и славнее всех славных тот, кто живет в вере Христовой и творит дела, угодные Господу.
Веруй, что бесчестья и укоризны суть лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя, как об истинных врачах (души твоей), будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости.
Вера вопрошает, разум обнаруживает.
Будем же верить, если не можем уразуметь.
Вера и знание — это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая.
Именно мои работы привели меня к Богу, к Вере.
Кто не был меж людей вовек почтен приветом верности, Тот сам — проклятие времен и чужд он метам верности. Она мне — и душа и жизнь, а неверна — что ж странного? Кто видел, чтобы жизнь была верна обетам верности! А если ты верна, так что ж? Ты — пери, чудо вымысла! Доступно ль человеку быть в ладах с заветом верности? Ах, от людей мне ничего, кроме обмана, не было, Хоть сам всегда был верен им по всем приметам верности. Нет верных роз в саду времен — они не распускаются, Нелепо ждать, чтоб розы там алели цветом верности! Напрасно верности не жди: я сердце отдал преданно, Но тщетно — не было в ответ мне и при этом верности! Раз оказалась неверна, о Навои, красавица, Ты, знавший верность от других, не верь суетам верности!
Тот, кто собирается лгать, сбивается с пути осторожности и благоразумия. Каждое слово, которое неправдиво, не принимается правдивыми людьми. Лгун один или два раза может провести людей, но никто не поверит его словам после того, как он будет опозорен ложью своей.
Уж раз у человека лживый рот, Не верь ему, когда он и не лжет.
Даже если ты не веришь Бога, он верит в тебя.
Дело в том, что человек не только извечно лжет, он также извечно верит в добро, красоту и совершенство и видит их даже там, где их вовсе нет или они существуют лишь в зачатке.
Покуда мы верим в свою мечту — ничто не случайно.
Каждый волен верить, во что он хочет. Я только против того, чтобы заставлять всех верить во что-то одно.
Вера похожа на стакан с водой. В детстве он крошечный и наполнен, но стакан растет с возрастом, и та вода едва покрывает дно. Периодически стакан надо наполнять.
Почему мы верим только в негативное, что про нас говорят и не важно, сколько аргументов против?
Поверь в тот факт, что есть ради чего жить, и твоя вера поможет этому факту свершиться.
Оттого, что ты искренне веришь во что-то, это что-то не становится правдой.
Он был любим… по крайней мере,
Так думал он, и был счастлив.
Стократ блажен, кто предан вере…
Приказа верить в чудеса
Не поступало…
Невозможного нет, если ты веришь, что сможешь.
Молитва — это, конечно, хорошо. Она иногда помогает привести мысли в порядок. Но топор есть топор, во что бы ты ни верил.
Люди легче верят в чудеса, чем в здравый смысл.
Трудно сохранять веру, когда все вокруг её уже давно потеряли.
Любовь заставляет поверить в то, в чем больше всего следует сомневаться.
Я верю в одно — рядом с вами есть, кому вы нужны. Человек, который хочет обнять вас, встряхнуть, поцеловать, простить, терпеть вас, ждать, дорожить вами, любить вас. Все будет хорошо — это вранье, но я знаю точно быть одиноким не обязательно.
Есть вещи, которые не увидишь, пока в них не поверишь.
— Ты ещё веришь в любовь?
— Не знаю, но нельзя заводить детей без любви. Дети хорошо чувствуют разницу.
Чем отличается верующий от неверующего? У неверующего все виноваты в его проблемах, а верующий всегда ищет проблему в себе. А решение проблемы ищет в Господе Иисусе.
Чем развитее народ, тем развитее его религия, но с тем вместе, чем религия дальше от фетишизма, тем она глубже и тоньше проникает в душу людей. Грубый католицизм и позолоченный византизм не так суживают ум, как тощий протестантизм; а религия без откровения, без церкви и с притязанием на логику почти неискоренима из головы поверхностных умов, равно не имеющих ни довольно сердца, чтоб верить, ни довольно мозга, чтоб рассуждать.
Верующий мало говорит и много делает, а лицемер много говорит и мало делает.
Я не верую в бога, и я не свинья, уверяю вас. И мой отец не верил, и он был не свиньей. И миллионы людей не верят, и они абсолютно порядочные честные люди.
Я не хочу обидеть религиозных людей, которые, возможно, сейчас рядом со мной. Это неуместно нападать на религиозных людей, это… Ну вы понимаете, это слишком просто, как когда битва уже выиграна.
— Ну как, Роджер, сын мой? Мастер выпрямился, смахнул пыль с колен, отряхнул руки. Землекопы возобновили работу, лопаты зашуршали. – Вы поняли, что это значит, преподобный отец? – Лишь то, что легенды правы. Но ведь легенды всегда правы. – Вы, священники, выбираете себе легенды по вкусу.
Покажите работникам, что вы верите в них и они вас удивят.
— Немного веры тебе бы не повредило. — Веры… Вера для нас ни хрена не сделала.
Сострадания достойны жрецы. Они не видели и не слышали своего Бога. Они устали ждать его. И свою усталость они величают верой. Как много в их глазах и словах утомленности. И не хотят они принять то, что нет места во всей вселенной, где нет их Бога.
— Зачем тебе всё усложнять? Просто попробуй… верить. — Как? А почему ты веришь так просто?
Ты сейчас как в лабиринте — наталкиваясь на стены, ты должен искать дорогу дальше. Не теряй веру.
— Поверь, мне не легко. Я всегда понимал, во что я верю. Гравитация тянет вещи вниз, а от воды они мокнут. Ещё недавно я думал, что самый быстрый человек пробегает милю за четыре минуты, а не секунды. — Я могу и за три.
— Нужно верить, что всё образуется. На любой вопрос можно найти ответ. — Папа, я так уже не могу. — Понимаю тебя… Я тоже так чувствовал. Но я нашёл решение. — Как? — В церкви. — Ты ходил туда, когда я была маленькой. — Верно. Сесиль предложила. Решила, что это поможет. И… честное слово… одна из проповедей священника будто была написана для меня: «Сила не значит ничего без веры». Тогда я начал понимать… что моя сила не помешала мне думать, что тебя отнимет Савитар или что мы больше не увидим Барри. Сесиль… напомнила мне, что нужно верить. И я поверил. И вот вы со мной. Доченька, силы у тебя есть. Тебе нужна лишь вера.
— Стой, а какая разница? Ты же отлично справлялся с злодеями. — Меня ранили. Аксель создал какую-то кислоту, и… мы думаем, она может убить меня. Я не готов умирать. — Слушай… В нашем деле легко почувствовать себя неуязвимым, но, время от времени реальность напоминает о себе. — Я изо всех сил пытался побороть это чувство, но… я не такой бесстрашный. — Ральф, я не бесстрашный. Каждый день я просыпаюсь в этой камере и мне кажется, что мне никому не помочь. Я… в ужасе от этого. Раньше я спасал людей, теперь я просто Барри Аллен. Заключенный три-пять-шесть-два. — Так давай вытащим тебя. — Я не об этом. Иметь силу помогать другим и ничего не делать, такая смерть, хуже всего, что мог приготовить Трюкач. Но превозмогая этот страх и спасая другие жизни — ты живешь по-настоящему. Так превзойди себя. Уверен, тебе это под силу. — Правда веришь, что я это смогу? — Да. — Нужно просто верить самому.
Стоило тебя послушать. Барри не оставлял нам никаких посланий. Но я верил в это… Правда верил. Порой мне кажется, что если сильно во что-то верить, это сбудется. Знаешь, что хуже всего? Я сделал это не ради города! Его спасение стало только поводом вернуть Барри… Я просто скучал по другу!
— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем. — И моим. — Молодец, приятель. — Ха-Эр, спасибо что верил в меня.
Ничего не понимают в христианстве те, которые не замечают в его чисто исторической стороне, составляющей столь существенную часть вероучения, что в ней до некоторой степени заключается вся философия христианства, так как именно здесь обнаруживается, что оно сделало для людей и что ему предстоит сделать для них в будущем. В этом смысле христианская религия раскрывается не только как система нравственности, воспринятая в преходящих формах человеческого разума, но еще как божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире, так что ее видимое проявление должно служить нам постоянным поучением. В этом и заключается собственный смысл догмата, выраженного в символе веры единой вселенской церкви.
Некоторые из нас верят, что могут что-то изменить, а потом мы просыпаемся и понимаем, что ничего не получилось.
У меня есть вера. И именно поэтому я продолжу идти по своему пути.
Не важно, что случится, я хочу просто верить в будущее.
Что бы ни случилось, верь в себя, верь в жизнь, верь в завтрашний день, верь во все, что ты делаешь, всегда.
Страх, вера, любовь — явления, определяющие ход наших жизней. Эти силы начинают действовать до нашего рождения и продолжают после смерти.
Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Когда человек перестает верить в себя, он начинает верить в счастливый случай.
Чем чудовищнее солжешь, тем быстрее тебе поверят.
— Но люди верят и в Санта-Клауса, почему я не вижу его на Рождество?
— Потому что ты злой!
— Жизнь больше, чем то, что мы видим. Всем нужно во что-то верить.
Одни хотели бы понимать то, во что верят, а другие — поверить в то, что понимают.
Сила веры в себя. Этой силе подвластно изменить судьбу.
А если ты неуверен в себе, ничего хорошего никогда не получится. Ведь если ты в себя не веришь, кто же поверит?
В наше время так трудно во что-либо верить…
Я ненавижу верующих, утративших связь с реальностью.
Все, что я вижу пришло в упадок: религия — модная замена вере, искусство — болезнь, любовь — иллюзия.
Достаточно на одну секунду перестать верить — и мечта разобьётся на тысячу осколков.
Люди верят в то, во что хотят.
Люди начинают верить медленно.
Может даже в пучине океана можно увидеть свет?
Вера — это такая мука, все равно, что любить того, кто во мраке и не являет лица.
— … ВОТ, ЭТО ТЕБЕ, НЕ СТОИТ БЛАГОДАРНОСТИ, СЧАСТЛИВОГО СТРАШДЕСТВА, И ВЕДИ СЕБЯ ХОРОШО. Я СРАЗУ УЗНАЮ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ ПЛОХО. ХО. ХО. ХО. — Хозяин, ты вдохнул в эту маленькую жизнь немного волшебства, — восхитился Альберт, когда очередной ребёнок счастливо упрыгал. — МНЕ НРАВИТСЯ ВЫРАЖЕНИЕ ИХ ЛИЦ, — признался Санта-Хрякус. — То есть смесь страха, восторга и непонимания того, что нужно делать: плакать, смеяться или писать в штаны? — ДА, ИМЕННО ЭТО Я НАЗЫВАЮ ИСТИННОЙ ВЕРОЙ.
— Всё выглядит натурально… — Что ты там ищешь? — Камеры. Мы, вероятно, попали в какое-то шоу… «Предновогодние глупые шалости» или что-то вроде того. — Почему ты просто не можешь поверить в Санта-Клауса?! — Лучше спросить, почему ты так веришь в него, малыш! — Воспоминание. Одно из лучших, что у меня есть… Мои родители были палеонтологами. Тратили много времени на раскопки. Жили в палатках. Места было мало, поэтому игрушки были роскошью. Однажды я потерял своего любимца. Я испугался рассказать родителям, поэтому попросил Санту подарить мне нового. На следующее утро я просыпаюсь — наша палатка превратилась в джунгли, а игрушки динозавров были повсюду! Мы провели там весь день, просто играя… У меня до сих пор хранятся все эти динозавры. — Я, когда была маленькой, была одержима самолетами. Не была ни в одном, но любила их. Однажды я попросила у Санты самую новую модель F-15. Но не получила его. Вместо этого я получила билеты на авиашоу, в котором мне посчастливилось посидеть в кабине настоящего F-15! Тогда я и решила стать пилотом. — Когда я был ребёнком, то любил бейсбол. Но я был очень слаб, поэтому меня не звали играть дети с моей улицы. Когда я писал Санте, я не просил игрушку.
Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти…
Только тот, кто верит в себя сам, может убедить в этом других.
Многие уже осознают разницу между духовностью и религией. Они понимают, что наличие у тебя системы убеждений и верований — набора мыслей, к которым ты относишься как к абсолютной истине, — не делает тебя духовным, какого бы свойства она ни была.
— Она в раю, Дэн. — Не надо. Я эту фразу просто ненавижу! — Посмотри на меня. Она там. Просто поверь.
– Тогда, во что же ты веришь? – Что мне нужны яйца. – Прошу прощения… – Это старый анекдот. Пришёл мужик к психиатру и говорит: «Док, помогите, мой брат сошёл с ума: думает, он курица», а доктор отвечает: «Ну так сдайте его в психушку», а мужик ему: «Я бы сдал, но мне нужны яйца». – Как-то не смешно. – Ну да.
– Неважно, во что я верю. – Как раз это и важно, детектив.
— Глазам не верю. Кто ты? — Та, кто верит.
— Я вижу, как все с тобой носятся, но умение молчать ценное качество в соседе. Значит так. Доктор МакЭндрю снова меня разрежет, и на этот раз мне не нужна твоя поддержка. Теперь я сам тебе помогу. Мы же братья, так? Я прочел пьесу «Генрих V». У них там не простая битва, а столетняя война, самая длинная в истории. А чтобы выиграть такую войну, нужно верить. Я верю. Я посидел с бабушкой, помолился, закрыл глаза, попросил дать знак и увидел тебя. Ты подарил мне веру в тот день. Сегодня ты еще можешь дать волю своей депрессии, а завтра утром мы встанем и начнем бороться, потому, что выбора у нас нет. Ясно? — Ясно.
— Ты правда веришь в ту х**ню, что ты до этого сказала? Что я умён, талантлив и всё такое? — БоДжек, я агент. Я верю во всё, что говорю.
— Ты не поверишь, конечно. — Да нет, поверила. — У гениев мысли сходятся. Мне нравится, что ты веришь.
— Ты говорил, что уже идёшь тридцать лет, да? — Да… — А ты никогда не думал, что может ты заблудился? — Нет! — Откуда ты знаешь, что идёшь в нужном направлении? — Мы ходим верою, а не виденьем. — А что это значит? — Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего не знаешь. — Это бессмысленно! — Смысл здесь и не нужен. Это вера. Лишь цветок света на поле тьмы даёт мне силу продолжить путь. Понимаешь?
…У всего живущего человечества есть еще какое-то другое знание, неразумное – вера, дающая возможность жить.
Я понял, что для того, чтобы понять смысл жизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна и зла, а потом уже – разум для того, чтобы понять ее. Я понял, почему я так долго ходил около такой очевидной истины, и что если думать и говорить о жизни человечества, то надо говорить и думать о жизни человечества, а не о жизни нескольких паразитов жизни.
…Я пришел ведь к вере потому, что, помимо веры, я ничего, наверное ничего, не нашел, кроме погибели, поэтому откидывать эту веру нельзя было, и я покорился.
Видеть – значит, верить. Но что есть истина? Всё зависит от того, как посмотреть. Вы слышите, Всадники? Когда вы объявитесь – а вы объявитесь – я буду здесь и буду ждать вас. И запомните мои слова. Вы все получите по заслугам. И вы даже не представляете, что именно вас ждёт. В одном вы можете быть не сомневаться – око за око.
– Ты говорил, что веришь в великого волшебника, стоящего за кулисами. – Верю. – И что хочешь посмотреть ему в глаза. – Я смотрю.
Если вы верите в нечто, а его нет, то вы ничего не теряете. Но, если вы не верите, а оно есть, то вы теряете всё!
В одном из своих эссе я написал, что Христос был знаменит в первую очередь из-за того, что его убили. У каждой религии есть свой Иисус, которого убивают. Всё это происходит из-за того, что людям надо во что-то верить, потому что они не верят в себя.
… Я верю каждому твоему слову, верю до тех пор, пока ты не объяснишь мне, что пошутил.
Мы не нуждаемся в магии, чтобы изменить этот мир — внутри нас уже есть всё, что нам нужно для этого: мы мысленно можем представлять лучшее…
Нам нельзя терять веру в человечество, поскольку мы сами — люди.
Правоверный не мыслит – не нуждается в мышлении. Правоверность – состояние бессознательное.
Запомни это навсегда:
В себя поверить важно!
Не сомневайся никогда,
Не бойся быть отважным!
А если собираешься,
Но сделать не решаешься,
То надо же, то надо же
Когда-нибудь начать!
Давай! Не надо мучиться!
Попробуй! И получится!
А если не получится,
Попробуешь опять!
— Видите ли, я тоже всегда считала, что единороги — это сказочные чудовища. Никогда не видела живого единорога!
— Ну что ж, теперь мы увидели друг друга, — сказал единорог, — и если ты поверишь в меня, я поверю в тебя. Идет?
Как только спустишься вниз до конца, дорога может вести только вверх.
Ты можешь всё, если рядом есть человек, который в тебя верит.
Пошли вы все к черту! Я верю.
Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.
— Но чему мне верить?!
— Верь тому, чему хочешь. Так поступают все остальные.
— Тяжело искренне верить во что-то и так в этом обмануться.
— А знаешь, что странно? Я верю. Правда! Нельзя верить лишь тогда, когда происходят чудеса, вера должна быть и когда их нет.
Религия — это симптом иррациональной веры и беспочвенной надежды.
– Он есть, Он вернется и накажет живущих Злом и творящих его и наградит ходящих в незлобии.
— И более всех будет награжден морской огурец.
– Морской огурец? – Его Преосвященство был явно озадачен.
– Да, это такая штука, живет в южных морях, – Рокэ отхлебнул «Черной крови». – Она и впрямь похожа на пупырчатый огурец. Лежит себе на дне и растет. Растет и лежит, никого не трогает, ни на что не покушается.
– Вы говорите о животном, лишенном души!
– А вам не кажется, что требовать от людей с этой самой душой, чтобы они вели себя как животные, противно воле Создателя? Иначе бы он заселил все миры морскими огурцами и на этом успокоился.
А между тем я ведь здесь, у себя дома, у людей, которые убеждены, что ни во что не верят. Как бы ни так! Они выдумывают себе иных богов и сами того не замечая попадают в мои объятья.
Стигматы!… Шестьдесят восемь процентов стигматизма приходится на католицизм, и только тридцать два процента на остальные конфессии.
Жизненное счастье нельзя делить по религиозному признаку! Я исповедую ислам, я мусульманин, но я склоняю голову, уважая все религии, народы моей страны свободны верить в то, во что они хотят!
Мы больше никогда не виделись. Что сталось с Тобой, Лу? Тогда Ты носила на левой руке тонкий золотой браслет… Нашла ли Ты тихую, счастливую страну бесстрастия и блаженства, в которую верила в детстве? Или девственно-нежный весенний ветер навевает в Твою душу страстные желания? А может, темные плакучие ивы уже отбрасывают тень на Твою тихую могилу?.. Что сталось с Тобой, Лу?..
— Нечто, правда? Мы в Канзасе живем на равнине поэтому ездим в горы. Всё как на ладони, до самой поймы. Ферма на дне мира. Как-то раз дожди стояли стеной, мне и двенадцать не было. Отец взял лопаты и мы вкалывали всю ночь пока я не отрубился. Но мы остановили воду. Спасли ферму. Твоя бабушка испекла торт, сказала, что я герой. Позже, в тот день мы узнали, что своими руками отклонили поток. Всю ферму Лэнга смыло. Пока я ел свой торт их лошади тонули. Я ещё долго видел их во сне. — Этот кошмар прекратился? — Да. Когда я встретил твою маму она подарила мне веру в добро. Она была моим миром. Я по тебе скучаю. — И я по тебе, пап!
Поверь во что-нибудь искренне, и другие поверят.
Безбожные земли не защищены от демонов.
Я не верю, что там есть кит, но я, уф, верю в существование звёзд и что кита туда поместили люди. Так как я не знаю, мы хороши в рисовании невидимых линий от звезды к звезде, словно мы искатели каких-то узоров, и мы будем их находить. И мы действительно вкладываем свои сердце и разум в это, даже если мы этого не хотим. И потому я верю во Вселенную, которой просто наплевать и в людей, которым не наплевать.
И когда человек находит поддержку в религии, мы псевдотолерантно, понимающе-снисходительно, заговорщицки качаем головами. Пока нас самих как следует не тряхнет. Пока к нам не подберется поближе да не схватит ни с того ни с сего за шиворот. До этого мы слабы. Мы как Кафка, только наоборот — одетые среди голых. И поэтому нам не больно. У нас нет нерва, он аккуратно скрыт за материей плотного костюма.
Братья мои, я обращаюсь к вам в скорбный час. Многим из вас известно, что в Главном Храме мы создавали новое оружие, способное положить конец войне. Но нашим надеждам не суждено было сбыться — они погибли вместе с нашим великим наставником Кейном, когда была разрушена наша святыня. Мы ещё не знаем, что произошло, но, должно быть, залп ионного орудия привёл к взрыву тиберия под храмом. Разрушения в жёлтой зоне чудовищны, погибли миллионы людей… Никто не сможет заменить Кейна, но я клянусь своей жизнью, что исполню свой долг и помогу Братству пережить эти страшные времена. Я говорю вам: не время предаваться скорби — мы не покинем эту планету! Пусть наше горе обратится в святую ярость, и мы отвоюем континент за континентом. Пусть свет кристалла озарит нас! Пусть верные наследуют эту землю, и да покроет позором имена предателей! За мной, дети мои, и вместе мы победим врагов!
Раз уж заговор вызрел в сердце моей собственной армии, пришла пора бросить этих отвратительных животных, именующих себя «людьми», и покинуть эту проклятую планету… Но настал миг торжества! Ловушки расставлены: наши враги из Г. С. Б. сами роют себе могилу, и скоро мы перейдём к «третьему этапу». Нас ждёт новый храм, в который войдут лишь избранные. Не пройдёт и 7 дней, как весь Внутренний Круг, включая тебя, сын мой, начнёт восхождение к вершине. Но у нас ещё есть дела на Земле, а ты отправляйся в Австралию. Собери всё, что осталось от армии Киллиан — её войска пригодятся нам в последний день. Ступай же, сын мой, и помни — веру надо хранить в сердце своём!
Добро пожаловать в ряды Братства Нод! Наше отношение к Тиберию понимают превратно, но истоки веры братства уходят в глубину тысячелетий, ибо она родилась задолго до того, как на Земле появился зелёный кристалл, явление которого предсказал великий Кейн. Многие годы Г. С. Б. держали в секрете информацию о нём… Они именуют себя «Глобальной Службой Безопасности», но пусть эти красивые слова не обманывают вас, ибо они лживы. Г. С. Б. стремится к одному — обладать священным кристаллом. От нас скрывали правду, но ценой великих жертв Братство смогло получить образцы этого бесценнейшего кристалла, дабы его благодетельная сила излилась на весь мир. Продажная пресса клеймила нас как террористов, однако и мы вынудили Г. С. Б. показать своё истинное лицо. С тех пор ряды Братства пополняются нашими единоверцами, и мы работали, не покладая рук, распространяя тиберий по всему миру, чтобы все люди смогли приобщиться к его силе. Однако, гонения не прекращались.
— И в Бога, я так понимаю, ты тоже не веришь? — А с чего бы? Я его никогда не видела. — Жирафов ты тоже не видела, но это не значит, что их нет.
Вера без знания мертва.
Желание спасти, а не спастись Определяет степень христианства. Чтоб этот крест по жизни пронести,Любовь Христа нужна и постоянство.
Вера — острие реальности. Сверхощущение бытия.
Я смиренный раб, преклонивший голову перед тобой, К тебе стремлюсь, в тебе нахожу покой, Ты мой создатель, владыка миров! Лишь тебе служу, без тебя мир иной.
В наступившей всеобъемлющей тишине я перестаю обжигаться словами чужими. Во мне есть музыка. Во мне есть Я. Размашистым почерком пишут родные. Все вернется к началу. В бескрайний момент. Оттуда есть выбор, где просыпаться. Слышишь ты музыку? Слышишь свой свет? Этого хватит, чтоб вновь улыбаться.
Меня всю жизнь убеждали верить во что-то. В семью, в Богов, короля, самого себя. Это было заманчиво. Пока я не увидел, куда приводит людей вера.
Не принимайте ничего на веру лишь в силу традиций, хотя бы это и высоко чтилось многими поколениями и в различных местах. Не верьте ничему на том основании, что многие говорят об этом. Не поклоняйтесь слепо вере мудрецов прошлого. Не верьте тому, что вы создали в своем воображении, убедив себя, что это есть божественное откровение. Не верьте ничему лишь на основании авторитета ваших наставников или духовников. После исследования верьте только тому, что вы сами проверили и нашли обоснованным, и только тогда согласуйте с этим свое поведение.
Когда веришь в то, что делаешь, правильный путь находится сам.
Без веры невозможна жизнь человека. Вопрос в том, какой будет вера будущих поколений: рациональной или иррациональной. Будет ли это вера в вождей, машины, успех; или это будет непоколебимая вера в человека и его силы, основанная на опыте собственной плодотворной деятельности.
Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.
Можно дать тебе совет? Не верь никому.
Людям нравится верить в настоящую любовь.
Правда в том, что стоит верить в то, что помогает тебе жить.
Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.
С возрастом ты понимаешь, что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идёт быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень короткая – как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажется, в самом деле есть бог. Потому что если все остальные утверждения верны, почему я не должен верить этому?
Иногда важно быть там, где быть не должен. Иногда важно верить в то, во что верить бессмысленно.
Верьте и много работайте, и ваши мечты сбудутся.
Я все равно верю в то, что он говорит. Хотя не верю в него самого.
Почему мы перестаем верить в себя? Почему мы руководствуемся лишь фактами, логикой — чем угодно, только не нашими мечтами?
Вы должны в это верить, и это ужасно, а мне не нужно в это верить, и это замечательно.
Я знаю, во что я верю. И я знаю, что я верю в то, что это правильно. Я продолжаю защищать то, во что я верю и зачем я верю. И я верю, что я знаю, что я верю в то, во что я верю, так как я верю, что я верю в правильные вещи.
Вы научитесь отпускать – Давать свободу своим чувствам. Не верить больше и не ждать; Ведь ждать – великое безумство! Пусть говорят: для тех, кто ждет, Всегда все вовремя приходит. Но мы-то знаем, наперед, К тому моменту все проходит. Ушло – да пусть горит огнем. Бежать вдогонку бесполезно. Сейчас живите, этим днем. Что будет завтра – неизвестно!
Нам не обязательно видеть, чтобы верить и не обязательно верить, если видим.
— Бла… благодарю, свя… той от.. тец — женщина откровенно заикалась, только сейчас осознав, кто именно вышел из ее камина. — Не бойся, — улыбнулся я ей. — Я чувствую на тебе благословенный крест, и не чую зла, кроме обычного для человека. Так почему я должен злиться на то, что ты пользуешься теми силами, что даровал тебе Господь Вседержатель? — Но… — Просто помни, что и ножом можно резать не только мясо на кухне, но и чужие глотки. Магия же многократно более полезна… но и многократно более опасна. Ваши предки возгордились и возжаждали власти над тем, что было даже вне их разумения, за что и были отторгнуты от света Церкви. Вы же вернулись к свету веры.
Когда любишь — хочется верить. Когда веришь — хочется любить.
Не столько грустный, сколько странный дождь, Не столько легкий, сколько мягкий ветер, Ты, улетая, крыльев не возьмешь, Ты, улыбаясь, думаешь о лете. Не столько звонкий, сколько чистый смех, Не столь хороший, сколь ядреный порох, Не разрывайся, чтоб очистить всех, Спасай лишь тех, кто был тебе так дорог. Не столько страшный, сколько резкий гром, Не столько крайний, сколько чуждый берег, Ты будешь долго плакать над костром Когда узнаешь о своей потере. Не столько яркий, сколь иной рассвет, Не столь густая, сколь живая зелень, Я дам тебе один простой совет: «Поверь в себя, как я в тебя поверил».
Ничего, что всеДень и ночь врут, Главное, чтобы все верили.
Ты никогда не страшилась быть обвиненной в безверии, ты боялась лишиться того, перед величием чего ты так покорно и робко склоняешься.
Вера, возможно, не изменит вашу судьбу — но жизнь качественно облегчит.
Я с Богом родился — с ним и умру.
Я не мог стать слабым — в меня отец верил.
Каждый прихожанин верит священнику — но далеко не каждый священник искренне верит в Бога.
Вера — это именно то, что действительно придает нам силу и уверенность.
Я решительно не доверяю любви с первого взгляда, но я всецело верю в любовь проверенную временем.
Кто в Бога не верит — не верит никому!
— Все мы волнуемся. И это нормально. Мы волнуемся, потому что дорожим своими жизнями и ценим их, так и должно быть. Чтобы стать сильной, нужно научиться контролировать свой страх и справляться с ним. Не нужно бежать от реальности — нужно принять её такой, какая она есть. Выживем мы или погибнем, но мы должны принять свою участь достойно. Мы справимся. Я верю в это. — «Моя вера — моя сила», — прошептала Лиа, — похоже, ты поняла истину этой фразы даже лучше, чем сам её творец. — Так бывает, когда человек прочувствует каждое слово, которое говорит.
— И где сейчас твоя надежда? А? Она умрет вместе с тобой. Ника собрала оставшиеся силы и схватилась руками за лезвие, пытаясь его вытащить. — Надежда будет жить даже после моей смерти, — еле слышно прошептала девушка, — она будет жить в сердцах тех, кто верил в меня. Верил до последнего.
Верить, ждать и никогда не сдаваться! — это главные правила жизни…
Поддерживайте, дамы, Мужей своих во всём, всегда. Набьются лишь тогда карманы, Когда поверите сполна.
«Моментов в жизни будет много, Но самый важный лишь один. Когда встречаешь ты от Бога, Того, кто так необходим. И Вера в счастье не должна, Нас покидать ни в коем случае.Она с Любовию дружна, Как «А» и «Я» — одно созвучие».
Не верю в знаки и в прочую лабуду, Хотя я раньше свято в это верил. Я верю в ласки и в прекрасную еду, А также в силу внутренних внушений.
Жизнь без веры — не жизнь, точно так же, как и жизнь без обязательств — не жизнь. Ибо дети имеют обязанность перед родителями и наоборот, супруги перед друг другом, работодатель перед работником.
Ты главное верь Ему, даже если все отвернулись и ушли, всё равно сохраняй веру, потому что именно в этот момент, в момент твёрдой веры и происходит чудо.
Вера. Ведь каждый человек на этой планете во что-то верит, кто-то верит в Бога, кто-то в деда мороза, кто-то в счастье земное, иль в рай в цветах, кто-то в день завтрашний, в успех. Все это и есть Вера, вера, с которой идёшь по жизни, не отступая от нее.
У нас отняли многое, но Дух Святой мы обрели навеки.
— Ты дышишь?
— Да.
— Но воздуха не видишь?
— Нет.
— Но знаешь, что он есть?
— Да.
— Вот это и есть вера.
— Детектив, а если я скажу вам, что Бог и Дьявол заключили пари? Что они ведут спор за душу каждого человека?
— У вас больное воображение!
— Не смешите меня! Избегать прямых контактов с людьми — вот их правило! Наблюдать на расстоянии, кто же выиграет.
— Ладно, продолжайте. Зачем?
— Кто знает… Может, ради забавы… Неизвестно!
— О, ради забавы? Забавно, когда муж жену до смерти забивает? Забавно, когда мать топит ребенка? И вы считаете, Дьявол во всем виноват, да? Сами люди слишком злы, мистер Константин, вот в чем дело.
— Вы правы. Действительно, от рождения мы способны на ужасные поступки, но порой появляется нечто со стороны и слегка подталкивает нас…
— Что ж, спасибо, что просветили меня. Но я не верю в Дьявола!
— Напрасно… А он в вас верит!
Ты должен просто верить.
— Не веришь мне, да?
— Вера подразумевает такой уровень неравнодушия, до которого мне в жизни не дорасти.
Все начинается с верующего сердца.
Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, — это вера.
Это, конечно, не настоящий океан, но если все эти рыбы верят, что это океан, то так оно и есть.
Те, кто будут жить, не теряя веры в чудо, обретут его.
Люди, уверяющие, что мораль и религия не нужны лишь потому, что встречаются плохие люди среди верующих, подобны людям, готовым запретить электричество, потому что кого-то может убить током.
Люди верят лжи либо потому, что очень хотят, чтобы это стало правдой, либо потому, что боятся, что это правда.
Иногда много думать вредно. Бывает, нужно просто верить.
В Бога я верю, но сомневаюсь, что надо сходить с ума, пытаясь доказать это.
После всего пережитого я снова научилась мечтать, верить и доверять, а в сущности все это означало, что я научилась любить.
Когда начнется Апокалипсис, я буду седлать коней.
Я молиться хочу — не выходит! Просить — ерунда! Я просто молчу и радуюсь безмолвию души. Вот оно, счастье — постичь Таинство БЕЗмолвия!
— Что-нибудь ещё будете заказывать? — А что у вас из сладкого? — Ложь. — На ложь у меня аллергия. Давайте правду. — Но она горькая… — Тем лучше! В наше время так и пытаются напи… «насластить». А сладкое, между прочим, вредно! Портит фигуру, зубы, веру в людей… И отношения с ними.
Когда ушла из жизни мама, А вслед за ней ушёл отец,Печаль свою под своды храма Принёс заплаканный юнец. Не зная правил, чтимых паствой, Вошёл он в храм в тумане слёз, И прошептал тихонько: «Здравствуй, Вот, я пришёл к тебе, Христос! Прими, Господь, моё моленье За тех, кто был мне всех родней, И дай мне, Боже, позволенье Прибегнуть к милости твоей!» Судьба сиротская сурова, Но время шло, мальчишка рос, И, в храм войдя, шептал он снова: «Вот, я пришёл к тебе, Христос!» Когда послали генералы Парней в жестокий смертный бой, Когда мальчишки заслоняли Страну от недругов собой, Он в окровавленной шинели Лежал израненный в бреду, И слышно было еле-еле: «Встречай, Христос, вот… я… иду…» .
Когда держишь в памяти мысль о любви Божьей к тебе — каждый день становится до верха наполнен удивительными подарками и радостями.
Ничто не существует без тебя. Всё что вокруг ты видишь, есть в тебе. Ведь существует только то, что замечаешь. А завтра будет — только то, во что сегодня веришь.
Вера в человека наделяет общество духом уверенности в себе.
Вера в человека – это вера в его способность покорять Вселенную и направлять ее ресурсы только на служение человечности.
Человек увековечивает себя верой в неисчерпаемость собственных родовых сил и ресурсов.
Вера в человека – это вера в его неограниченную созидательную способность. А доверять ему — возлагать на него обязанность реализовать себя.
Вера в человека предполагает культ нравственного самообязывания быть милосердным к себе подобному.
Власть может обмануть свой народ, но это не значит, что граждане тупые, это значит, что народ власти доверял больше, чем можно было доверять.
Закон о чувствах верующих — дискриминационен по своей сути, поскольку ставит верующих в особое положение перед законом — их чувства важнее чувств иных категорий граждан, как бы чувства первых защищать надо, а других — не надо.
Верно — это то, во что человек поверил, а правильно — это когда осознается право.
Настроение — вера, а оружие — сомнение.
Вера женщины разбивает даже камень.
— Завтра все прогнозы обещают хорошую погоду.
— И ты им веришь?
— Ну надо же верить во что-нибудь хорошее.
— Не обязательно! Чем меньше веришь, тем меньше разочарований…
Мы готовы верить чему угодно, кроме правды.
По сути, все, что надо сделать, чтобы уничтожить человека, это отнять у него веру. То, что останется, будет ходить, дышать, говорить, будет делать все то, что делают живые люди, но это будет лишь иллюзия жизни.
— Не усложняй, барон… Втайне ты можешь верить.
— Я не умею втайне. Я могу только открыто.
Вы можете утратить веру в нас, но только не в самих себя.
Ах! Какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.
Возможности врача во многом зависят от веры пациента. Представь себе чудо – и ты на полпути к нему.
То, во что мы верим, становится нашим миром.
Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти…
Любовь — счастье, но лишь когда веришь, что она будет вечной. И пусть это каждый раз оказывается ложью, но только вера дает любви силу и радость.
Тебе приходится верить в себя сильнее, чем большинство людей верит в Бога.
Я не верую в бога, и я не свинья, уверяю вас. И мой отец не верил, и он был не свиньей. И миллионы людей не верят, и они абсолютно порядочные честные люди.
Что можно сказать о жизни, когда люди собираются выслушивать небылицы, идущие вразрез со всеми законами Вселенной, чтобы просто спокойно прожить день?
Дети не такие дураки, чтобы верить, будто все всегда повторяется. Это как раз типичная взрослая дурость.
Если не веришь в силы товарищей, не лезь в бой — проиграешь.
Атеисты благодарны случайности появления их на свет, а верующие — провидению и сужденному Богом.
Вот оно – чудо. В каждом вздохе. Смешано с вечерним запахом свежести и скошенной травы, с ароматом роз. Оно в каждом неспешном движении улыбающихся старичков. В нежном пении спрятавшихся в листве деревьев птиц. Каждый миг ты запоминаешь с особой остротой, потому что это миг твоего счастья, твоей победы. Вон она – вера. Тебе кажется, что весь земной шар вертится одной только твоей верой в то, что должно вскоре произойти. Это момент божественного могущества. Когда ты не думаешь о падении. Его нет. Потому что есть только этот миг взлёта в небеса. Джорди хотелось обнять весь мир. Весь мир она ощущала в своём сердце. Он был там.
Жаль, что я не родился во времена Христа и не был распят, вместе с Ним, раскаиваясь в своих грехах лично Ему.
Что такое вера и где ее взять? Сначала ведь должна родиться именно она, и затем уже под влиянием различных явлений будет происходить ее самоидентификация. Или же наоборот? Исходная точка — информация, а конечная — признание, основанное на бесспорных доказательствах. Вот только у меня нет ни того, ни, соответственно, другого.
Как бы я хотела выбросить свое сердце. Просто вырвать из груди и бросить куда-нибудь на дно океана. Жить вечно бессердечной — что может быть лучше! Никаких чувств, никаких эмоций. Полная свобода от всего. Что же мне не дает погибнуть?.. Вера. Глупая, ненужная вера.
Не стоит брать в свой мир (и просто в дом) девиц самовлюблённых и не верных или мужчин с железным кулаком, холодных и цинично лицемерных. Возьми любовь, благодари в ответ. Возьми добро и отдавай, умножив. Старайся взять надежды тихий свет, но избегая грязного и ложного. Ты крутишь этой жизни колесо, как хочешь (ну, хотя бы как умеешь). Не надо, не бери от жизни ВСЁ. Возьми лишь то, во что ты правда ВЕРИШЬ.
Смотрите, какое интересное слово доверие. До веры. Вера – это когда безоговорочно, без сомнений. А доверие – это то, что происходит до того, как вера становится безусловной. Вера – это уже не чувство, это состояние, установка. Доверие же – это усилие над собой. Это возможность открыться, быть искренним с кем-то, окунуться во что-то с головой, хотя веры еще нет. Доверие – это очень про мужество быть собой и позволять другому тоже быть собой, полностью осознавая его инаковость. Доверие – это понимать, что вера в этого человека (или в это дело, идею) может и не сложиться, но давать шанс, предоставлять возможность. Доверие – это очень про жизнь, в целом.
Вертясь отчаянно в воронке бытия, Я за тебя цепляюсь сквозь изнеможение — И под ногами появляется земля… Храни тебя Господь, моё Спасение!..
Я себе выбрала очень нелегкий путь. Сердцем чую, что нужно мне им идти. Как всё выдержать и никуда не свернуть? Господи, я прошу тебя, дай мне сил…
Мы пьём за Мир и Красоту, За Радость, за Любовь, за Счастье, За всё Хорошее.. в бреду: Мы просто пьём — и в том несчастье! Не пить иль пить — большой вопрос, И он зависит лишь от Веры: Ты пей не «ЗА», а Счастлив Будь, — Тогда напиток будет Верный!
Людям свойственно перекладывать ответственность на кого-то, и вот когда уже совсем не на кого, они кричат в небо, потому что бог — это всего лишь концепция, которой мы измеряем свою боль.
В Бога верить трудно, когда вера твоя не подкреплена знаниями о Боге.
В жизни бывают мгновения, когда нас переполняет вера в свои возможности. В такие мгновения открывается другое зрение: видны вещи, которые в повседневной жизни не обращают на себя внимания. Позднее, когда все поглощает забвение, случается, оживают подобные мгновения — и тогда к человеку возвращается полнота чувств и переживаний в этом мире страдания и радости. Таких мгновений не избежать, как судьбы. Никто не может противостоять этому.
А херово мне потому, что Господь такое на мой счёт промыслил. Господь… Он нам всем как бы назначил встречу. но не в клубе «Отсос», а в духе и истине. И если мы приходим, он нас ждёт. Вот это и есть его план. Просто в этом плане мы не шестерёнки, а равноправные участники. Можем прийти, а можем не прийти. И когда мы не приходим, нам херово. Потому что мы чувствуем — заблудились. Знаем, что не там душа бродит, где Господь её ждёт. Я, кесарь, заблудший человек. И херово мне не по божьему плану, а по грехам моим великим.
Он есть, Он вернется и накажет живущих Злом и творящих его и наградит ходящих в незлобии. — И более всех будет награжден морской огурец. – Морской огурец? – Его Преосвященство был явно озадачен. – Да, это такая штука, живет в южных морях, – Рокэ отхлебнул «Черной крови». – Она и впрямь похожа на пупырчатый огурец. Лежит себе на дне и растет. Растет и лежит, никого не трогает, ни на что не покушается. – Вы говорите о животном, лишенном души! – А вам не кажется, что требовать от людей с этой самой душой, чтобы они вели себя как животные, противно воле Создателя? Иначе бы он заселил все миры морскими огурцами и на этом успокоился.
Нельзя верить тем, кто берёт что-то положительное в тебе, сравнивает с другими и говорит, что ему это нравится. «Мне нравится твой здравый смысл» и «Мне это нравится. И твой здравый смысл тоже…» – совершенно разные вещи.
О какая чудная идея. Посмотрим: Матфей, Лука, Марк и Иоанн – компания бездельников, собравшихся на тусовку, они устраивают соревнование, выдумывают главного героя, коротенько проговаривают сюжет – и вперед. Остальное зависит от способностей каждого. Потом четыре варианта разбираются всей командой на семинаре. Матфей довольно реалистичен, но пережимает линию мессианства. Марк – очень неплохо, но нестройно, Лука пишет лучше всех, невозможно не признать этого, у Иоанна перекос в философскую сторону… В общем, к семинару присоединяются и другие, берут почитать их курсовые работы, когда ребята понимают, к чему все это привело, уже слишком поздно, Павел уже съездил в Дамаск, Плиний начал свое расследование по поручению обеспокоенного императора, легион сочинителей апокрифов делают вид, что они тоже достаточно много знают… читатель-апокриф, мой брат и мой двойник…
Их вера придает мощам подлинность, а не мощи придают подлинность их вере.
Доктор Маккензи лишь пожимал плечами; для него христиане, магометане, буддисты — все были одинаковы, все пресмыкались над идолами в чаянии незаслуженных благ.
— Я знаю лишь одно: начинаешь баловаться с культами — начнёшь верить в духов, начинаешь верить в духов — начнёшь верить в демонов. А потом глядь — ты уже и в богов поверила. После этого всё, твоё дело — швах. — Но ведь все они и в самом деле существуют, — возразила нянюшка Ягг. — Это ещё не значит, что в них надо верить. Они от этого только наглеют.
Ветер задувает свечу, но раздувает костёр.
Главное — верить. Помнишь, что я говорила? Если верить, то ничего не страшно. Во что угодно: в смешные воспоминания, в людей, которых когда-то любил, в слезы, которыми когда-то плакал. В детство. В то, что хотел бы сделать. В любимую музыку. Если думать только об этом, без остановки, — любые страхи исчезнут.
Я давно уже перестал верить в этот реальный мир.
Сам-то я полагаю, что по большому счету, верить не стоит вообще никому. И не потому что вокруг нас сплошь злодеи да мерзавцы, просто у каждого в любом деле свой интерес, да и манера выражаться своя, уникальная, из-за этого тоже немало путаницы бывает.
Жизнь — это надежда, любовь, долг и страх. Пока остается хоть что-то, смерть не придёт.
Не верь, что солнце ясно,
Что звезды — рой огней,
Что правда лгать не властна,
Но верь любви моей.
— Помолитесь со мной?
— Нет, не имею привычки поощрять чужие суеверия.
Если стремишься к душевному покою и удовольствию, тогда веруй; если стремишься знать правду, тогда исследуй.
… чувствую… что все будет хорошо, пусть сейчас это трудно представить. Можешь назвать это верой.
Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе.
Нужно иметь веру. Даже на дне черной дыры всегда будет свет, просвечивающий сквозь. Нужно просто поверить, чтобы увидеть его.
Знаешь, приятель, или ты веришь в себя, или падаешь.
Если это Царство небесное, то Господь о нем позаботится.
Есть, как видно, три вещи, которым никто не верит. Не верят в правду, не верят в то, что вполне возможно, и в то, что вполне логично.
… вся вера есть не более, чем почта
в один конец.
У неё астма, а она до сих пор курит. У неё повышенный холестерин, а она продолжает готовить на сливочном масле. У неё разбитое сердце, а она все ещё верит в любовь.
Его вера записана чернилами.
Дуизм утверждает, что у каждой жизни есть две смерти, задняя и передняя, то есть до рождения и после агонии. Дихтонские богословы хватались за головокрышки от удивления, услыхав от меня, что мы на Земле так не думаем и что у нас имеются церкви, озабоченные только одним, а именно: передним загробным существованием. Они не могли взять в толк, почему это людям огорчительно думать, что когда-нибудь их не будет, однако их вовсе не огорчает, что прежде их никогда не было.
Стоит ли вера того, чтобы убивать за нее?
Я верю в солнце, даже когда оно не светит. Я верю в любовь, даже когда не ощущаю её. Я верю в Бога, даже когда он молчит.
Я умру с верой в «Бхагават Гиту» и «Заратустру»: в них моя истина, мое кредо. Вера самая чистая и индетерминированная, бесконечная вера в лоне скептицизма и безразличия. Вера в невыразимое, в нечто по ту сторону Бытия и Небытия. Убежденность, что в мгновение вечности, в Великий Полдень действие и созерцание суть одно и то же.
— У тебя весьма широкий кругозор для христианина, — выдал он. — Как и у тебя, — ответила Рэне. — Вера — моё лекарство, но я знаю, что оно не является им для всех. Если наркотики — твоё, то я не буду осуждать тебя. Я здесь, чтобы понять и поддержать тебя.
Пение – дверь, но вера – ключ, который отпирает ее…
В старости все мы становимся верующими.
Иногда от нас требуется всего лишь поверить в невозможное, поверить в то, что чудеса случаются.
Весь мир может погрузиться в хаос, но нельзя поддаваться отчаянию. Верь в то, что Бог даст тебе все, чего тебе недостает!
В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету». И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?». Они же ответили: «Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том», и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: «Руси есть веселие пить: не можем без того быть».
Единственное, что делает человека святым, это его способность любить, верить, принимать, понимать и прощать… не только кого-то, но в первую очередь себя.
— Жрецы этого места свято верили, что храм неприступен. И он стал таким. Вера так просто не уходит, даже если место заброшено. — Мне б так. Надо будет сказать отцу, пусть поверит в надежные укрепления нашего родового замка и перестанет гонять меня на поиски новых оборонных изобретений.
Вера в собственные старания. Это уже религия какая-то получается.
Не пытайтесь доказать превосходства вашей религии над другими. Все религии хороши. Это разные пути к Богу. Все гуру велики. Все они были учителями, и их учения направлены на то, чтобы привести своих последователей к высшей цели. У всех религий одна и та же высшая цель. Различны лишь пути и учителя. Выбирайте то, что подходит именно вам, но с тем же уважением относитесь к другим религиям и учителям. На высшем уровне все святые и учителя равны. Между ними нет разницы.
Митч, — сказал Рэб, — вера проявляется в том, что ты делаешь. Человек — это его поступки, а не только то, во что он верит.
Вера не кусается. И не отнимает у человека силы. Она лишь утверждает, что в каждом из нас есть искра Божья. И возможно, эта искра когда-нибудь спасет мир.
— А что, если человек другой веры не признает твою или даже захочет тебя убить лишь за то, что ты не исповедуешь его веру? — Тогда дело не в его вере, а в ненависти.
Даже с каплей веры люди способны исправлять дурное и меняться.
Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.
— Я ошибался! — кричал совсем охрипший Левий, — ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!
Я верю, счастье скоро свалится на меня роялем.
Никогда не забывайте: Гитлер был католиком.
Любовь не для меня, любовь для тех, кто в нее верит.
— Я вообще не верю в Бога!
— Вот и отлично! Он в тебя тоже не верит.
Вера без дел мертва.
Бог жив, пока мы в него верим.
Господи, дай мне смирение принять то, что я не могу изменить, волю изменить то, что я не могу принять, и ум, чтобы не слишком уж выеживаться.
Иметь веру в другого человека, это значит быть уверенным в надёжности и неизменности его фундаментальных установок, самой сути его личности, его любви.
Все сводится к тому, во что вы верите. Важно сказать: «Эй, чувак, мы здесь и сейчас, и это хорошо»; просто прошептать сквозь измерения: «Эй, у тебя все будет зашибись».
Я тут подумал… сколько же нечисти существует лишь потому, что люди в неё верят?
Я не верю в персонифицированное божество и никогда этого не отрицал, а всегда ясно об этом говорил. Если во мне есть что-то, что можно назвать религиозным, то это — безграничное восхищение структурой мироздания, насколько наша наука может ее постичь.
— Торгуешься, чтобы попасть в рай?
— А как насчёт изгнанных мной бесов? Одно это — гарантия моего спасения!
— Ну сколько раз повторять? Это не способ искупления…
— Разве я недостаточно Ему служил? Что Ему нужно от меня?
— Всё как обычно… Самопожертвование, вера.
— Но я же верю, куда уж больше?
— Нет, ты знаешь! А это другое. Ты всё видел.
Если ты во что-то не веришь, то это не значит, что этого не существует…
Ранней юности свойственно (и в этом её беда) верить в то, что достаточно избрать своим кумиром Дьявола, и он исполнит все твои желания.
— Верю ли я в Бога? Ты бы меня назвала телеологическим экзистенциальным атеистом. Я верю, что есть разум во Вселенной, кроме некоторых частей Нью-Джерси.
— Почему я никогда не понимаю, о чём ты говоришь?
— Почему? А ты веришь в Бога?
— Я верю, что есть кто-то там, кто следит за нами.
— К сожалению, это правительство.
Люди не теряют веру в любовь и не перестают желать её. Они просто не верят больше в счастливый конец. Они верят в любовь и влюбляются, хотя и знают, что… что любовные истории почти никогда не заканчиваются так же хорошо, как начинались.
Венны редко падали ниц перед своими Богами. Ибо Светлые Боги хотят, чтобы люди тянулись к ним ввысь, а не ползали на брюхе от страха.
Поглядите, что с вами станет, если не начнете жить, как мы говорим вам. Будьте покорным и бойтесь Бога — на всё его воля. Креститесь, венчайтесь, исповедуйтесь, причащайтесь. Вот список грехов. Если что-то делали из этого списка, Божье прощение можно купить — мы принимаем все виды оплаты: дома, скот, драгоценности, деньги, сыновей в наше войско. Если нечего дать — отрежьте волосы. Пойдут на парик для какого-нибудь санто.
Бога нужно нести внутри, а не снаружи.
В каждом слове архимандрита дышала непонятная сила, — может быть, это была власть посвященного, а может, сила веры, но именно она, эта внутренняя мощь абсолютной убежденности, вея над словами, удивляла сердце, будила душу. «Помимо веры в Бога, — писал архимандрит, — существует и вера в человека, вера в его достоинство в его, быть может, еще не раскрывшуюся глубину, о которой и сам он не всегда знает». Верить в человека уже и означает любить его.
Почему ты сделал грехом зависть, а не злорадство? Лучше было бы наоборот. Чтобы большим грехом было сказать «Пусть у нее не будет!», чем «Пусть будет и у меня!». Отчего тот, кого лишили всего, не смеет даже мечтать?
… Евангелие не религия, а лишь материал для создания таковой. Сколько людей — столько религий. Из той же книги можно почерпнуть много настоящей любви.
Человек должен верить хоть во что-то.
Она верила в Бога только когда слышала детское пение.
У гадкого слова «предрассудок» и чистого слова «вера» много общего – и то, и другое берет начало там, где заканчивается разум.
Православная терпимость — как и русская терпимость, происходит, может быть, просто-напросто вследствие великого оптимизма: правда все равно свое возьмет — и зачем торопить ее неправдой? Будущее все равно принадлежит дружбе и любви — зачем торопить их злобой и ненавистью? Мы все равно сильнее других — зачем культивировать чувство зависти? Ведь наша сила — это сила отца, творящая и хранящая, а не сила разбойника, грабящего и насилующего. Весь смысл бытия русского народа, весь «Свете Тихи» православия погибли бы, если бы мы хотя бы один раз, единственный раз в нашей истории, стали бы на путь Германии и сказали бы себе и миру; мы есть высшая раса — несите к ногам нашим всю колбасу и все пиво мира…
Человека, заразившегося слепой верой, не переубедишь, пусть даже еще вчера это было не в его характере.
В этом мире есть только два пути: тот, что выбирает тебе Господь, и тот, что ты выбираешь сам.
Прощай! Без Веры нет Любви, А ты не веришь мне. Прощай! Не жди меня!
Сейчас здесь процветает христианство, почти как у вас несколько веков назад. Общий лозунг: «Загнать всех в рай», для непроникшихся — с добавлением: “любыми методами”. К методам относятся пытки, казни, очищение водой и костром, а также искоренение всех иных форм жизни, то есть оборотней, вампиров, эльфов, гномов, в общем, всех, кто больше одарен природой.
А что мы есть — без Бога? — А что вы вообще — есть? — Мы — слуги Его. — Или рабы? — И судьбы наши в руке Божьей… — Вот видите. Вы в первую очередь — верите. И согласно этому строите всю свою жизнь. А я так не умею. Не дано. — К Богу приходят разными путями. Можно и не верить так, как мы, но все же… — Бороться и искать, найти и перепрятать, отдать свою жизнь на то, чтобы очистить землю от всякой мрази — и подохнуть с чувством недовыполненного долга, так? — Почему же недовыполненного? — Потому что всех не перевешаете, — мне неожиданно стало весело. — Нечисть по вашей шкале — и тараканы — явления одного порядка. Сколько не борись, толку не будет. Так-то.
— Ты ведь веришь в Творца? — … Я — верю. Искренне. Но — в Творца. Мы — его дети. Маленькие, неразумные… глупо сердиться на своих детей. Их надо просто воспитывать. И воспитывать так, чтобы дети достигли уровня своего отца и превзошли его! Но не так же! Вера — она в душе. А религия… Это вот именно как церковь и кладбище! И там и тут — кресты. Но разница — принципиальная. Верить можно и как и где угодно. А религию придумали люди. Чтобы стричь барыши.
Бог — мой партийный соратник.
Но разве это так важно? Вон в разных странах люди говорят на других языках, но они же не становятся от этого хуже, чем мы! Нет, тут не в этом дело. Главное, мы с тобой, мой мальчик, верим в силу одну и ту же. От нее и листва растет на деревьях, и твое здоровье от нее вернулось, и все-все вообще от нее, и главное, конечно, Добро в мире. Никогда не переставай верить в ту силу, Колин. Ею полон весь мир.
Помни, ты можешь быть кем хочешь, пока веришь в это.
… Он грустно улыбнулся и похлопал ее по руке. — И вовсе не мне, и не Иакову, а Марии Магдалине Иисус дал возможность увидеть Себя после воскресения. От слез Хадасса какое-то мгновение ничего не видела. — Как мне обрести такую же силу, как у тебя? Иоанн нежно улыбнулся ей. — В тебе есть столько сил, сколько Бог дал тебе, и этих сил хватит для того, чтобы в тебе исполнилась Его воля. Ты только верь в Него.
Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери,
На последней написано: «Знаю»,
А на первой написано: «Верю».
Так вот, сегодня мне бы хотелось, чтоб крест в церквах заменили на шар – земной шар, тогда бы я сказал: вот в это я верю. Для меня такая вера была бы куда проще. Чем поклоняться орудию казни, по мне, лучше почитать священной планету Земля. Пускай бы она была объектом религиозного поклонения и люди, прежде чем ее покинуть, прилагали бы все силы, чтобы оставить ее в лучшем состоянии, чем то, какое застали при своем рождении. Дня не проходит, чтобы они не загаживали Землю своими идеями и отбросами.
… ведь верить и мечтать — всё равно что жить. Так есть, и так будет. Вечно.
Воспринимать трудности, неудачи и печали в жизни как вызов, принимая и парируя который мы становимся сильнее, а не как несправедливое наказание, которого мы не заслуживаем, — это требует веры и мужества.
Мне нравится во что-то верить.
Я отчаянно пыталась молиться, но не знала, как. Если Бог существует, Он достаточно могуществен, чтобы понять, чего я желаю, пусть даже мне не удается облечь свои мысли в слова.
Ты должен верить в свою судьбу и в свой жизненный путь!
В любом проекте важнейшим фактором является вера в успех. Без веры успех невозможен.
Для вас я атеист, а для Бога — конструктивная оппозиция.
Вы, сэр, виноваты в насаждении неверия и в умышленном убийстве светлых мечтаний и фантазий.
Не с первого взгляда, но до последнего вздоха верю в любовь, в нас, в себя, верю в Бога…
Люди верят в то, во что хотят верить.
— Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»… И ты не исключение из этого правила, к сожалению. Сам подумай, мальчик: зачем тратить силы и время, копошась в своих благоприобретенных подозрениях и моих ненадежных опровержениях? Не проще ли махнуть на все рукой? Какая разница, каким образом ты появился на свет?
Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами.
У каждого из нас в жизни есть люди, без которых мы не представляем своего существования. Сама мысль о том, что они могут исчезнуть, приводит нас в ужас. Мы слепо любим их и готовы бесконечно долго закрывать глаза на их ошибки и проступки. И это происходит до тех пор, пока в нас живёт вера в этого человека. Но лишившись её однажды, мы понимаем, что вместо него внутри осталась лишь пустота.
— Верить. Какое странное слово. Ведь если по-настоящему веришь, нет нужды говорить: «Я тебе верю». Это как верить в существование воздуха.
— Выходит, верить можно, только сомневаясь?
— Я вовсе не говорю, что верить, значит обязательно лгать. Вера дарит надежду, когда ты искренне хочешь верить.
— Ах, Шифу, друг ты мой старинный, панда не выполнит своего предназначения, а ты своего, пока не расстанешься с иллюзией, будто всё в этом мире зависит от тебя.
— С иллюзией?
— Да. Взгляни на это дерево, Шифу. Я не заставлю его цвести, когда мне будет угодно или принести плоды раньше срока.
— Но кое-что от нас зависит. Я захотел, и этот плод упал. И от меня зависит, где посадить семя. И это вовсе не иллюзия, мастер.
— Да, но что бы ты ни делал, из этого семени вырастет персиковое дерево. Ты можешь хотеть, чтобы выросла яблоня, но вырастет персиковое.
— Бог говорил с Илией тихим шепотом, Марк. Это был спокойный и тихий голос. Это было веяние тихого ветра… Марк вдруг почувствовал какой-то странный трепет внутри. Как бы пытаясь от него избавиться, он криво усмехнулся. — Ветра? — Да, — тихо сказала она.
Мы все служим кому-нибудь или чему-нибудь, мой господин.
Неужели Рим так боится истины, что готов ее уничтожить?
Хадасса присела на склон холма. Она сидела уединенно, ни с кем не общаясь. Склонив голову, она сжала в ладонях выданные ей зерна. Чувства переполняли ее. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих», — сокрушенно прошептала она и заплакала.
Поцеловав дочь в голову, он сказал: — Оставайся твердой в Господе, Хадасса. Оставайся твердой в вере и дай Господу вести твои сражения. Не старайся сражаться в одиночестве.
Самый высококлассный обман – это когда после всего ты по-прежнему веришь в то, что это правда.
— Если ты так жаждешь, чтобы люди в тебя поверили, почему ты не дашь точный знак своего существования? — Тогда они придут ко мне ради выгоды или из страха. Но такая насильственная вера ничего не дает человеку. И они испортят мой замысел. Они придут ко мне без той душевной работы, которая с радостной добровольностью приведет их ко мне.
Ты можешь быть атеистом и не верить в богов, ты можешь быть нигилистом и не верить вообще ни во что, ты можешь быть эгоцентристом и верить только в самого себя, но берегись — боги способны наказать, даже если их на самом деле не существует. Наказание будет осуществлено либо руками людей верующих, либо обстоятельствами, ибо ты в высокомерном неверии своем не сможешь правильно понять и просчитать мотивации людей, а значит, правильно предвидеть или интерпретировать их поступки. Но и наказать боги умеют по-разному, например, приоткрыв на мгновение завесу над тем, чего, по твоему атеистическому убеждению, вовсе нет…
Вы разве не знаете, что агностики жарче всех ищут доказательств существования Бога на Небесах?
Верить — да, но во что?
Вера формирует архитектуру своего времени.
Вера — это умение видеть сердцем, вера видит Бога в темноте и при свете дня.
Дивляна не могла понять: моравляне призвали к себе иноплеменного бога, чтобы защититься от племен, которые поклоняются ему же? Но при чем здесь вообще боги? И от кого можно защититься, отвергнув богов своей земли и забыв родных чуров? Было очевидно, что к богам борьба за власть со своими же родичами и чужеземцами имеет мало отношения.
Известная ей ранее плесковская русь почитала разных богов – славянских, северных, чудских и даже голядских; это не мешало ей жить в согласии, да и разница в обрядах была несущественная. И как они совместно приносили жертвы, так и, подразумевалось, боги совместно примут их. Но сейчас будто луч солнца мелькнул вдали за облаками: на миг померещилось, что некое неведомое божество широко распахивает объятия, готовое принять всех без разбору, любого рода, племени и языка. Одно – на всех, кто носит звание «человек». Здесь, в Киеве, где «все» такие разные, оно было бы вполне уместно.
Вторично столкнувшись с ловкостью, грозящей опрокинуть его силу, Заревник утратил уверенность. А без веры и сила немногого стоит.
Они верили, что память о давно ушедшем человеке способна вернуть его обратно, нужно только сильно сосредоточиться, выйти из дома в ветреную ночь и попытаться сосчитать все звезды, рассыпанные по небу, как рис по столу, или камни на дне озера, или подснежники в траве.
Да будет воля Твоя, Господи, Бог отцов наших, вести к благополучному исходу все дела и помыслы наши. Простри над нами крыло Свое, храни от руки врага, устроившего нам засаду, от внезапных ветров, от непредвиденностей в воздухе, храни всей своей праведностью и милосердием.
Отец Майора Майора, как истый кальвинист, верил в предопределение свыше и отчетливо сознавал, что все несчастья, кроме его собственных, происходят с людьми по воле божьей.
Ясно ведь? Никакой замены вере нет; не годятся ни языческое преклонение перед стихией, ни примитивные штучки пантеистов, ни религия «прогресса» с прозрением сияющих утопий и железобетонных муравейников. Все или ничего. Либо земная жизнь пролог к чему-то Великому и Разумному, либо кошмар темной бессмыслицы.
— Она спрятала вещи в лесу, но так, чтобы найти их, когда она вернётся, после этого выдвинулась в путь. Потом она возвратилась, что в собрать вещи, которые спрятала. Те, кто возвращался, были уверены, что найдут и свой дом, и своих друзей, и даже родных. Говорят, что перед концом света должен прийти Миссия. — Но это был не конец. — Конец. Просто он не пришёл. Это был урок, который мы вынесли из всего происшедшего: Бога нет. Ему пришлось заставить от нас отвернуться, чтобы нам это доказать. — Что если это было испытание вашей веры? — Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом. — Что если это было не в его власти? — Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить. — Что если все это было делом рук человека, а не Бога? — В человека я тоже не верю.
Иногда случаются необъяснимые чудеса — но исключительно с теми, кто верит, что чудеса бывают.
Иногда случаются необъяснимые чудеса — но исключительно с теми, кто верит, что чудеса бывают.
— Раньше я верил в судьбу. Когда я ходил в булочную и замечал в очереди красивую девушку, которая читала мой любимый роман или насвистывала песенку, которую я уже неделю не мог выбросить из головы, я думал: «Ух ты, а что если это она моя вторая половинка?» А теперь я думаю: «Ну вот, зараза заберёт последний бублик». Я перестал верить. Мне кажется, с каждым днём я верю все меньше и меньше. И это прискорбно. Как мне быть, Щербацки?
— Ну ты же Тед Мосби. Начни верить заново.
— Во что? В судьбу?
— В притяжение. Если есть притяжение, остаётся сделать лишь одно.
— И что же?
— Верить в случай. Однако случай ещё тот стервец.
Некоторые из нас верят, что могут что-то изменить, а потом мы просыпаемся и понимаем, что ничего не получилось.
Верить надо не в живых мертвецов, зеленых человечков или в привидения, верить надо просто своим глазам.
Я всегда верил в этот мир. Когда мне было 15, меня ограбили – приставили к виску пистолет, бросили на пол. Не важно, как каким уродливым или тупым кажется мир, я верю в него. И то, что после трагедии 11 сентября, мы собрали MCR, только укрепило мою веру.
Человек верит в двух случаях: когда он действительно верит и когда втайне ощущает, что недоверие нарушит его душевное состояние.
Не сомневайтесь в любви. Мы часто боимся, что за нее расплатимся. Нет, мы расплатимся за сомнение. Всегда прав тот, кто верит. Это точно.
Вера дала мне больше надежды, быть может, их третья подруга, тоже обратит на меня внимание.
Потерять веру в человечество не так плохо, как потерять веру в счастливый конец.
Иметь веру — это почти то же самое, что иметь крылья.
Того, кто не хочет верить, ничто не убедит. Зато тому, кто хочет, есть за что уцепиться.
… Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят — НЕ ЖЕЛАЮТ! — проявлять толерантность по отношению к нам?
Шейн рассеянно потирает татуировку на левом предплечье. Написанное граффити-шрифтом слово «Действуй». Отец очень любил цитату из Библии: «Действуй так, словно веришь в успех, и успех придет». До недавнего времени эти слова были девизом Шейна. <…> А потом в этой стройной логике обнаружилась пробоина. Оказалось, одной веры недостаточно. И когда дело уже шло к разводу, его будущая бывшая жена («Господи, как же я устала от тебя, Шейн…») просветила его. Оказывается, в Библии такой фразы нет. Это строчка из финального монолога Пола Ньюмана в фильме «Вердикт». Не откровение, конечно, но зато многое теперь прояснилось. Он построил свою жизнь не по слову Божьему, а по цитате из фильма.
Я не буду утверждать, что бородатый дядька по имени Яхве сидит в облаках и решает, какая команда выиграет Супер-боул. Но если даже квантовая физика не исключает существования Бога, я готов рассмотреть этот вопрос.
Не ошибается только тот, кто умеет верить не веря.
Разум и вера вовсе не противоречат друг другу. Это системы реальности разного порядка.
Эх, брат, прохвост — всегда прохвост! Не верь им, окаянным! Ни их улыбкам, ни слезам, Ни клятвам покаянным!
… если что-то есть, должен же за этим быть кто-то. Против этого любой атеист был бессилен.
На вопросы анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов ответил так: «Верите ли Вы в Бога или нет?» — «Нет, не верю». «Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?» — «Да, считаю». Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил: — Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит — это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться.
Родовая цепь, что княжеская, что церковная, — это как цепь колодезная. Люди из этого колодца годами воду черпают. Нельзя человеку без воды, нельзя человеку без веры — так человек грешный, Божье творение, устроен по подобию Господа. Все едино и связано в жизни человеческой: из бездны времен идёт и холод, и тепло цепи родовой. И каждое звено в этой цепи может и воду пустить и ржу, и золото… Согрешит в гордыне и тщеславии, в измене и суете человече, и уже на глубине ржа слизнями обрастет. Черпаем святую водицу, а наверх полезут из глубины ржавые слизни… И пить уже воду противно. Да и водица колодца родниковая болотцем запросто обернется, притом, может, из-за двух звеньев проржавевших… И везде причина одна — тщета, гордыня, себялюбие, корысть…
Если ни во что не веришь, если ни в чем не видишь смысла и не можешь утверждать никакую ценность, все дозволено и ничто не имеет значения. Нет доводов «за», нет доводов «против», убийцу невозможно ни осудить, ни оправдать. Что сжигать людей в газовых печах, что посвящать свою жизнь уходу за прокаженными — разницы никакой. Добродетель и злой умысел становятся делом случая или каприза. И вот приходишь к решению вообще не действовать, а это означает, что ты, во всяком случае, миришься с убийством, которое совершено другим. Тебе же остается разве что сокрушаться о несовершенстве человеческой природы. А почему бы еще не подменить действие трагическим дилетантизмом? В таком случае человеческая жизнь оказывается ставкой в игре. Можно, наконец, замыслить действие не совсем бесцельное. И тогда, за неимением высшей ценности, направляющей действие, оно будет ориентировано на непосредственный результат. Если нет ни истинного, ни ложного, ни хорошего, ни дурного, правилом становится максимальная эффективность самого действия, то есть сила. И тогда надо разделять людей не на праведников и грешников, а на господ и рабов. Так что, с какой стороны ни смотреть, дух отрицания и нигилизма отводит убийству почетное место.
Такое ощущение, что во всех предсказаниях конца света — надежда. Вдруг все же закончится, вроде пора уже, сколько можно? Надежда и страх. Заканчивайся уже, только скажи мне, что будет со мной, когда ты закончишься. В этот момент встают в полный рост разношерстные верования и религии, обещая испуганному человеку: «Ты будешь, ты продолжишься, ты не исчезнешь!». И люди хватаются за это обещание как за спасательный круг.
Спросили одного из мудрецов: — До какой степени ты развил свой ум? — До такой степени, что я теперь никому не верю и ни на кого не надеюсь, — ответил мудрец.
Один мудрец сказал: — Не верь своему врагу, даже когда он говорит тебе приятное. Помни, что вода, нагретая огнем до кипения, часто проливается и гасит огонь.
Я слушал и верил всему миру, как верят правде дети, а может быть, только дети. Взрослые, зачастую, уже не могут верить ни во что.
Ты не знаешь, когда осенит горизонт И откуда прольется избавительный свет. Просто верь! Эта вера — твой крепчайший заслон. Даже думать не смей, что Той, единственной — нет.
В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.
Страх может мешать нам спать по ночам, но вера — прекрасная подушка.
Массы портят всё, к чему прикоснутся. Даёшь им веру, получаешь религию. Даешь сочувствие, получаешь благотворительность. Даешь истину, получаешь банальность.
Неважно, насколько призрачна наша надежда. И даже, если нам уже не во что верить… я никогда не сдамся!
Людей интересует не Истина, а то, во что они верят, и люди готовы биться насмерть за свои верования, какими бы ложными эти верования ни были.
К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.
Когда мы любим кого-то или верим во что-то всем сердцем, мы чувствуем себя сильнее, чем мир, и нас осеняет спокойная уверенность, проистекающая из сознания того, что никто не поколеблет нашу веру.
Верующий ли я? Одному Богу известно.
Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой.
Люди никогда не верят тому, что им рассказывают, они должны до всего дойти сами.
Люди охотно верят тому, чему желают верить.
Вот что крест животворящий делает!
Я дала Генри эту книгу, чтобы у него было что-то, что должно быть у всех — надежда. Вера в то, что счастливый конец хотя бы возможен — это большая сила.
Сторож на кладбище верит в Бога сутки через трое.
Я готов верить, но надо знать во что!
В городах стоят храмы, наполненные золотом и серебром, не нужным богу, а на папертях храмов дрожат нищие, тщетно ожидая, когда им сунут в руку маленькую медную монету.
Я слышала, что конец — это новое начало, просто мы этого еще не знаем. Я хотела бы в это верить.
Вера в собственные силы — самая важная иллюзия. Ее нужно сохранять из последних сил.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
С какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело!
Я не верующий человек, но рос в религиозной семье. Я был на похоронах моего дедушки, которого очень люблю, и все говорили про то, что он попал в Рай и сейчас на небесах. Меня это раздражало, я пытался поверить в то, что мой дед сидит на облаке и играет в Xbox 360 или делает ещё какие-то крутые вещи, но не смог.
Люди верят только в тех, кто верит в себя.
Можно поверить во что-то и не видя, ведь вера идет изнутри.
– Когда? Я бы сказала – если… – Есть вещи, в которых нельзя сомневаться. – Да-а, мне бы твою уверенность, малышка… пару тысячелетий назад. – Не уверенность, а веру. В этом мире слишком много чудес, чтобы их игнорировать!
Благодарность не знает веры, кроме добра.
Вера есть обращение к таинственному, сокровенному духовному миру, который открывается свободе и закрыт для необходимости.
Вера — это радужный мост между небом и землей, всем на отраду, но из странников каждый видит его по-разному, в зависимости от того места, где находится.
Беглая прогулка по сумасшедшему дому способна показать, что вера ровным счётом ничего не доказывает.
Существуют два способа легко скользить по жизни: верить всему и сомневаться во всем. Оба они избавляют нас от необходимости мыслить.
Без веры и нравственность ищем напрасно.
Вера — это благочестивая уверенность в том, чего не понимаешь.
Не придет Царствие Божие приметным образом; и не скажут: «вот, оно здесь», или «вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.
Вера в Бога — это своего рода роскошь, которую не все могут себе позволить. Многие ограничиваются физической жизнью, забывая о душе.
Вера – первое, в чем я начал сомневаться. Потому что начал сомневаться в божественной справедливости. Еще в детском саду я задумался: а что, на небе со мной все будет так же, как с протестантами, как с католиками? Меня вообще всегда интересовала возможность несправедливости. Ко мне-то все были очень расположены, я с детства нравился людям, был, что называется, прелестным ребенком. Другие нравились меньше, и я замечал это. И по вечерам изводил маму вопросами, главный из которых был, конечно, «почему?». А она мне говорила: то, что ты нравишься людям, – дополнительные возможности и дополнительная ответственность. И только. Но во мне поселилось чувство вины, что смешно, из-за несправедливого мироустройства. А потом религия и вовсе перестала устраивать меня – из-за догмы, предписывающей, что можно, а что нельзя. А это опасно – любое предписание. Жизнь состоит из различий, все имеет право на жизнь. Мне ближе ментальность древних греков: они знали, что такое повороты колеса фортуны, взлеты и падения. У них глубже понимание самой природы человека, его натуры. Для них естество первично.
Не плачь, мой свет, и это когда-то кончится… Забудь все уроки химии и истории. Вы если встретитесь, спроси у его Высочества: Когда уже потеплеет на юге море?
Не задавайте вопросов. Просто верьте.
Вы блокируете свой сон, когда позволяете страху расти больше, чем ваша вера.

Leave your vote

0 Голосов
Upvote Downvote
Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Умар
Умар
1 год назад

Вера Николай способы пройти жизни воспитание в месте сохранить любовь на уважение друг друг

Add to Collection

No Collections

Here you'll find all collections you've created before.

1
0
Как цитаты? Комментируй!x