Крутые цитаты Земфиры (220 цитат)

Я готова на многое, я готова даже исправиться.

Боль тем и полезна, что заставляет двигаться дальше.

Пусть ты не случился,
Я не жалею, я привыкаю.

Я тебе друг, а ты мне, ну кто мне ты…

Кто мне сказал «не получится», если мне хочется — сбудется.

Здравствуй, мама. Плохие новости. Герой погибнет в начале повести.

Бился неровно пульс,
Мысли казались голыми.
Из пистолета грусть
Целилась прямо в голову.

Пожалуйста, не умирай,
Или мне придется тоже.
Ты, конечно, сразу в рай,
А я не думаю, что тоже…

Я на диване… Небо в кармане…
Так и оставим!

Домой — слишком рано и пусто.
С тобой — слишком поздно и грустно.

Когда нечего есть, лучше лечь спать. Когда плохое настроение, лучше лечь спать. Проснёшься — уже в порядке. А если не выходит, лучше опять лечь спать.

Счастье — это очень короткий миг. Раз — и случилось. А через 30 секунд тебя отпускает, и жизнь идет дальше. Но это нормально. Если оно не было таким коротким, к нему бы так не стремились.

Свобода – это когда ты сам устанавливаешь себе рамки дозволенного.

Что такое депрессия? — это когда заходишь в Интернет и некуда пойти.

Я сделала все, что могла, даже платье надела.

Успех без любви — одиночество.

Если я люблю, то отчаянно, если ненавижу, то это тоже происходит мощно. Я против полумер, не способна на них.

Я по натуре оптимист. Все будет хорошо, а дату лучше не уточнять.

Моя позиция такова — когда тебе есть, что сказать, — говоришь, если нет — тихонечко отходишь и ждешь…

Я довольна своими ошибками, без ошибок тоже нельзя.

Разве это не ужасно, когда совершенно незнакомый человек подходит к тебе на очень близкое расстояние? С какой стати? По мне, нужно каждый сантиметр близости завоевывать годами.

Я не прошу помощи, я прошу не мешать…

Я привыкла принимать удары в виде неприятных открытий!

Не смущает ли одиночество? А у меня рыбки есть. С детства люблю рыбок в аквариуме, потому что они молчат.

Хочу попросить у Вас разрешения выкурить одну сигарету. Я все-таки злостный курильщик… Сейчас будет долгий проигрыш… а я пока… чик-чик…

Я не революционер. У некоторых есть такая гражданская позиция — готовность и стремление лезть на баррикады. Я за революцию внутри. Не люблю массовые скопления, поэтому мне сложно публично к чему-либо примкнуть. При этом у меня может быть позиция, и я могу её выразить — на концерте высказаться, например.

Возможно я не самый покладистый артист, но другого у вас нет.

Терпение — вот что я хотела бы в себе воспитать. Хотя мне иногда кажется, что я очень терпелива. То есть, если мне что-то очень нужно, я буду долго терпеть. А вот сиюминутному терпению не мешало бы научиться.

У нас ломалось всё: аппаратура, инструменты, комбики… А люди не ломаются.

Здравствуй, мама, опять не очень.
Так сложно быть хорошей дочерью.

Кроме счастья, есть зима, простуды, просто невезенье
В воскресенье ты же будешь улыбаться и казаться, между прочим, лучше всех.

Жаль, что я совсем не рисую,
Мне бы хотелось…
… рисовать твои руки, читать твои мысли,
Не думать о звуках, не помнить о числах,
Рассказать тебе сотни — смешных и не очень —
Слишком долго сегодня, завтра будет короче…

Без таких вот звоночков,
Я же зверь-одиночка.
Промахнусь, свихнусь ночью,
Не заметит никто…

Расскажи, куда идти, зачем идти, если заперты двери?..

Ты в море, я в небо, прости… не будем друзьями.

Этих снов дороже ничего и нет..

Не стреляйте!
В этой комнате любовь!

Мне так нравится жить и дышать с тобой вместе…

Звонки телефонные под луной.
Границы условные, я с тобой.

Хочешь сладких апельсинов?
Хочешь вслух рассказов длинных?
Хочешь, я взорву все звезды,
Что мешают спать?…

Замороженными пальцами в отсутствии горячей воды…
Заторможенными мыслями в отсутствии, конечно, тебя…

И давно не любовь, просто чем-то похожие люди…

Оставляю друзей тех, что наполовину…

Ты так откровенно любишь,
А я так безнадежно попала…
Мы шепчем друг другу секреты…
Мы всё понимаем… Только этого мало.

Раненное сердце весит тяжелее.

Нет, я дни не считаю,
Я ничего не считаю,
Я только помню, как было.

И меньше всего нужны мне твои come backи.

А может быть в Питер, и всё образуется…

Если бы вы знали, как больно мне ошибаться.

Музыка — это же… Это коммуникатор мощнейший, соединяющий вообще всё: людей, время, события.

Вот ты прощаешь, а в тебе раз кирпичик, и упал. И так соответственно вырастает какая-то стена, и ты прекращаешь отношения…

Можно влюбиться в себя без памяти, и потеряться в лабиринте тщеславия. Когда вокруг тебя не останется настоящих людей.

То, о чем ты много думаешь, нельзя определить одним словом.

У меня редко, но случаются приступы: я вдруг беру телефон, прохожусь по всему списку (а у меня большой достаточно список: 200, по-моему, номеров), и где-то на букве «ю» я думаю: «Боже, позвонить же некому». Есть приятели, знакомые, но люди, которым бы я, например, позвонила в три часа ночи и стала выть в трубку, — таких нет. Те, кто звонят в три часа ночи – конечно же, я их выслушиваю. Я считаю себя человеком тактичным и воспитанным, несмотря ни на что (несмотря на все газетные заметки), и я выслушиваю, да. И потом, все же у них какие-то веские причины, если они звонят в три часа ночи.

Я не выношу панибратства, грубых манер. У меня сложившееся мироощущение, и своих принципов я стараюсь придерживаться. Если в этом выражается своенравие, то тогда да. Может быть, это излишняя прямота. Еще я очень обидчива.

Не люблю, когда люди собираются в кучу, не люблю большие компании. Мне кажется, что самая совершенная форма общения — это диалог. А стремление примкнуть к толпе — это от недостатка самих себя.

Лучшие песни – те, которые ты написал за пять минут.

Несчастная любовь очень питательна. Больше, чем взаимная. Об этом вообще нельзя говорить вслух, но я об этом пою.

О человеке стоит судить по его делам. В моем случае – по песням. Я потому так за них сражаюсь. Потому что мои песни – мой самый точный портрет.

Выскажу мнение. Гречка — очень плохо. Ужасные голос и внешность. Воспринимать сложно — петь не умеет, тексты не убеждают, ну и очень некрасивая. Монеточка — отличные тексты! Нормально выглядит в отличие от Гречки. Но голос — омерзительный. Вокальный тембр — тот же инструмент. Если он приятен, можно петь всякую чушь. Пример: Жанна Агузарова. Удачи обеим.

Нет, мне нельзя детей, я ж могу сказать: «Ну киндер, ну ты абалдел? Ну че ты сделал?»

Тараканы мне неприятны, но я не думаю, что они меня сожрут, пока я буду спать.

— Каким вы представляете самый счастливый день в жизни? — Ну, наверное, когда рожу ребенка. — А в творчестве? — Ну что вы все про творчество, вы женщина, я тоже женщина, хочу ребенка, немедленно.

Я считаю, что нельзя хотеть или не хотеть, если ты женственна, то ты женственна. Мне кажется, что все девушки женственны, а мужчины мужественны. Если тебе надо, то разглядишь во мне женственность, если тебе не надо…

Я такая добрая, милая, честная. И песни у меня честные, милые. Меня можно любить хотя бы за это. А ещё за то, что я не прячу свои колючки.

— Существует ли женственная Земфира, носящая платья и юбки? — Конечно, нет! Только монстр с хвостом из чешуи… с рогами и со всеми пирогами.

Я стала старше на жизнь,
Наверное, нужно учесть.

… Я рискну и стану ближе.

Я выбирала жизнь, стоя на подоконнике…

Люди прощаются, но не возвращаются… Не отпускай меня, не отпускай!

С тобой мне так интересно, а с ними не очень.
Я вижу, что тесно, я помню, что прочно.

Больно бывает не только от боли.
Страшно бывает не только за совесть.

Вздох сожаления на губах.

Много чаю, окно открытое,
А я скучаю, я забытая,
Просмотрела, как месяц линяет в луну.

В твоих словах — ложь и пустота, дождь и пустота, пустая пустота.

Люблю твои запутанные волосы…
Давай, я позвоню тебе ещё раз, помолчим…

Какая красота.
Дождь идет,
Я одна.
На тротуарах пузыри,
Я считаю их,
Я не знаю Вас…
Больше…

Мы разбегаемся по делам, земля разбивается пополам…

И я неплохо к вам, но вы мне надоели.

Боже ж, я — циник, а ты говоришь про какую-то душу
Пожалей ж мои уши.

Я? Тайфун? Помню, у мамы был пылесос «Тайфун», не помню, чтобы он хорошо пылесосил.

У моря нет национальности — нужно всегда об этом помнить.

Я не могу травмировать тех, кто рядом со мной. Я очень нежно и бережно к ним отношусь, понимаешь?

Для такого слабого существа, как человеческое, слишком много два кайфа за день.

Невозможно поверить во внутреннюю чистоплотность оппонента, если ты сам не чистоплотен.

И поспать, и поесть можно успеть в любом возрасте.

Чем сильнее неприятность, тем сильнее вероятность.

Красавчики, они редко бывают злыми и закомплексованными, они относятся к миру проще, легче. Ну и, в принципе, мне больше нравится смотреть на красивых людей – что здесь дурного?

Мне угодить очень сложно. Я не довольна музыкантами, не довольна собой очень часто. Недовольна публикой. Мне иногда кажется, что они могли быть и активнее, и любить побольше.

Любовь — чуть ли не единственное, что действительно существует в этой бестолковой, наполненной иллюзорным мусором реальности.

В человеке должна оставаться доля распиздяйства… Эээ, нет, ***ства… О, вспомнила! В человеке должен быть элемент вольности.

У меня вообще очень узкий круг общения, иногда он сужается до рыбок.

Рената: А в чём смысл жизни? Земфира: Какой смысл жизни? Откуда я знаю? Ты знаешь? Я нет. Рената: Я его ищу… Земфира: Ну вот и ищи! Найдёшь — сообщишь.

У Бекхэма все-таки лучший длинный пас. Несчастный, и зачем он родился таким красивым…

Ты не представляешь, какие люди живут в Башкирии: это кошмар! И я — яркий представитель этого кошмара.

Мне приснилось небо Лондона…
В нём приснился долгий поцелуй.
Мы летели вовсе не держась.
Кто же из нас первый упадёт?..

Не смотрите —
Эти шрамы не про вас,
Не для ваших грустных глаз.

В эти минуты падает небо.

Жить в твоей голове.
И любить тебя неоправданно, отчаянно.

И звонили звонки,
Через все позвонки.

Корабли в моей гавани. Не взлетим — так поплаваем.

Грусть и сигареты, что может лучше,
Лучше, чем это…

И не надо никого, и даже мыслей: так спокойней, я-то знаю.

Всё тот же зверь-одиночка,
Я считаю шажочки до последней до точки.
Побежали летать?

Внутри меня случился маленький бардак.

Поиграем в игру «города-самолеты»?
Полетаем, посмотрим с улыбкой на мир.
Предположим, я буду красивым пилотом,
Ты же будешь единственный мой пассажир.

Промокшие спички надежду убили
Курить… Значит, буду дольше жить.

Хорошо, я буду сдержанной и взрослой,
Снег пошёл, и, значит, что-то поменялось.

Счастье моё, как я без тебя?
Сколько ещё ждать пасмурных дней?
Может быть я вернусь уже не к тебе,
Но, Счастье моё, будь, просто будь…

Господа,
Маски сброшены,
Карты разложены,
Получаем кому что положено.

И полетели ножи. И стаи yпpеков. И заблудились во лжи.
И друг к другу в чувствах. Ты его таки убьёшь, но в самом финале.
А пока дышит весной, злой, с кем захочет.

Странно, опять не хватило воли… Я множу окурки. Ты пишешь повесть.

Я задыхаюсь от нежности.

Этот город наполнен деньгами и проститутками,
Я не против ни тех, ни других, но только не сутками…

В глазах твоих чернеет боль и словом гнев не передать.

Дай мне руку, я пожму её
И расстанемся навсегда.

За эти слезы чистые, как снег,
спасибо…

И в беседах с океаном, под дождем или под планом, мне откроются секреты,
Я пойму и стану легче,
И прозрачными руками обниму себя за плечи.

Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты.
И я на память оставлю свои сигареты.

А я живу от зимы до зимы — мы с ней, видишь ли, тёзки.
Я питаю себя чудесами, но ты же всё понимаешь…

И слушали тихий океан,
И видели города,
И верили в вечную любовь,
И думали: «Навсегда»

Хочешь солнце вместо лампы?
Хочешь за окошком Альпы?
Хочешь, я отдам все песни,
Про тебя отдам все песни…

Я пытаюсь справиться с обрушившимся небом.
Я никак не слабачок, но тут такие перестрелки — я молчу.

Я, я всегда буду за тобой.
Я, я всегда буду за тебя.
Нет, не отпущу.

Отпусти меня, я запуталась…
Кофевино — что-то одно.
Выбрать давно не получается…

Не кричите, умоляю, мне от ваших криков душно,
Я вам вырву свое сердце, мне оно уже не нужно.

Я держу тебя за руку и всё расплывается,
Успокой меня заново, мне ужасно нравится…

Покатаемся по городу?
Отвези меня, пожалуйста,
К мосту. Ближе, ближе —
Здесь я дышу.

Поздно,
о чем-то думать слишком поздно.
Тебе я чую нужен воздух.
Лежим в такой огромной луже.
Прости меня, моя любовь.

Не печалься, ты, конечно, лучше всех. Я запомню твои родинки и смех!

Я ухожу, оставляя горы окурков,
Километры дней, миллионы придурков,
Литры крови,
Подаренной или потерянной.

Денег — ноль,
Секса — ноль,
Музыка сдохла,
Мальчик в ноль.

Какая острая неслыханная боль.
Какое странное желание упасть.

И, знаешь ли, бывает же чудо,
Знаешь ли, встречают же люди,
Может быть, и ты тоже, может быть…

Тебя бы вот в эти стены, придумай, что надо сделать.

Прогоняй ностальгию мимо дымом в потолок,
И не трогай телефон и заусенца.
Ты же можешь, я-то знаю.

Ты стучала в дверь открытую.

Перестань. Твои глаза. Мои глаза. В них просто разные коды.

Ты был счастливый и пьяный, и что-то важное между…

И все такие разные — счастливые, несчастные —
На этих самых разностях построен этот мир,
Подумала и взвесила, и грустно мне и весело…

Мы пришьём друг другу крылья.
И я летаю, и ты летаешь.

И не держи, мне известны все твои уловки, я только злюсь.
Дыши. Ненавижу эти остановки. Я, я всё равно вернусь…

Оно плачет, потому что видит.
Плачет, потому что помнит
Листьев вальсы, кисти, пальцы…

Эти сутки-промежутки для меня же невозможны,
Ради шутки поцелуй меня в висок, но осторожно.

Пробую согреться, пью и не пьянею.

Жить в твоей голове.
И убить тебя неосознанно, нечаянно.

Джинсы воды набрали и прилипли,
Мне кажется, мы крепко влипли,
Мне кажется, потухло солнце.
Прости меня, моя любовь.

Мне же лететь,
Лететь дальше всех,
Даже во сне…
Верить в параллели откровений,
Лететь, лететь выше всех,
Падать больнее…
Но зато какие ощущенья.

Всем нужны деньги, а что такое деньги?
Умноженная лень на желание по-крупному сыграть.

Я же расплакалась,
Я не железная.

Поверь, не хотела по-подлому в спину, а зря.
Ты столько не знаешь, прости…

Господа,
Перестаньте скрывать напряжение,
Эта партия до поражения.

Чтобы что-то изменить,
Мне придется умереть.

Если бы стих сложился.
Если бы год задался.
Если бы меньше фальши.
Если бы свет включился.

Разочарованные фильмом, очарованные небом глаза…
Я не смогу объяснить, но возвращаюсь назад.
Проводи меня, останется не больше, но и не меньше, чем звук,
А звук — все то же что нить, но я по-прежнему друг.

Я так боюсь не успеть,
Хотя бы что-то успеть.

… и мне останутся его сомнения.
Я напишу о нём стихотворение…

Господа. Вы не поняли самого главного.
Вам хотелось течения плавного.
Все мы в зеркале славные.

А девушка пьяна
Уже который день,
По уши влюблена
В чужие прелести.

Убивай свою прихоть,
Сколько можешь убивай…

Давай договоримся: будь со мной, я тебе покажу чудеса, лети…

Фразы «нас с тобой трое» мне, боюсь, никогда не понять…

Он перепутал, ты растерялась.
Сонное утро, долго смеялось.

И я пишу тебе письмо в свою тетрадь.
И оставляю многоточие в конце.
И что угодно, только не ложиться спать.

Не отпускай меня, вдруг кто увидит…

Время сжигать мосты,
Время искать ответ
И менять сгоревшие лампочки.

Я помню все твои трещинки.

Без шансов,
Без вариантов,
Безотносительно именно к вам!

А я в печали. Да я разбитая.
Не тупите, я не объявляла войну.

Я хочу повеситься — фонарь-верёвка-лестница.
Забыть два кровавых месяца.
Столько мин и пострадавших,
Буду висеть, молчать и любить.

Дарю время,
Видишь, я горю.

Случайно падали звёзды
В мои пустые карманы.

Мои тебе настроения,
От крошки, от гения.
Мое в тебе сердце юное,
Щербатое, лунное.
Оно в тебе —
Мое прошлое,
Не пошлое.

Набирала твои цифры, бесполезно, всё напрасно…

Мне рассказали, что в городе ходит печаль,
Сеет вопросы, смотрит в окно.

Девочка…
Уставшие глаза, догнавшие рассвет…

Не молчите в этой рыхлой тишине,
Я погибну…
Не молчите…

Я заранее прощаю,
Ты напротив — ненавидишь.

Я хочу, чтобы во рту оставался честный вкус сигарет.
Мне очень дорог твой взгляд, мне крайне важен твой цвет.

Время убивает меня, я убиваю время.

Мальчик желает быть богом,
Но это так трудно и грустно
И так одиноко…

Ни грамма сожаленья, и только в глазах.
Ни счастья, ни дождя, ни даже повода.
От чисел дней рождений ровно луна,
Чей сходит циферблат с ума от холода.

Если бы мир очнулся,
Стал бы немного легче.

Если бы круг замкнулся.
Если бы мы сумели.
Только бы мы сумели…

Сегодня пьяный опять вечер,
Но так, мне кажется, чуть легче,
И даже звёзды горят ярче…

… твои открытки я получаю,
ты расскажи ему, как я скучаю..

Ты мне предложишь быть снова вместе.
Я прошепчу исподлобья робко
Все возможно могло быть иначе,
Если не эти ужасные пробки.

Мне б твои мысли
Я б свои песни, просто представим.

Эти фильмы тупы, эти песни скучны и прилизаны,
Мои мама и папа превратились давно в телевизоры.

Ты же учишь меня летать,
Cовсем не учишь меня терпеть?
Как задуматься, не достать.
Что мне сделать, чтобы успеть?

Белеет парус одиноко.
Дурачок — он ничего не понимает.
Корабли имеют сердце и возможность выбирать,
И, погибая, улыбаться.

Убей, но обещай мне: больно не будет, постарайся…

Я ничего не хочу, Жужа.
Я словно высохшая лужа,
И в моём сердце совсем пусто и холодно.

Люди не умеют летать, им вряд ли это нужно,
Мне тоже, в общем-то, чуждо,
Hо в распутанных мыслях воздух
И в распахнутых окнах звёзды…

Мы растворяем друг друга, жужа,
Как кислота или что хуже,
И нам нести эту боль вместе.

Рассветы, закаты.
Куда я, куда ты…
Бумажных пилотов
Изрежем в кусочки.

Обрушились небом в комнате.
Остались совсем одни.

Отпусти меня, я расклеилась.

Я искала тебя, годами долгими,
Искала тебя, дворами темными.
В журналах, в кино, среди друзей
И в день, когда нашла, с ума сошла.

Может через пару тысяч лет
Ты увидишь след моих комет.

Пьяный мачо
Лечит меня и плачет.
От того, что знает,
Как хорошо бывает.

Он — твой мальчик, ты — его девочка,
Он — обманщик, да и ты — не припевочка.

Меня убила вера
В себя же, во сне же.

Расскажи мне про Австралию,
Может в этом самом месте я решусь
и брошу якорь..

Ты наследила, он же не понял:
Что это было, кто этот «кроме».

С чистого листа — в дикие места,
Сосчитай до ста, доживи до ста!

Жаль, но я никак не научусь остановиться.
Разгоняюсь, загоняюсь, как отпущенная птица.

Сзади подкрался на цыпочках кто-то чужой.

И я живу, как в бреду, я просто пытаюсь быть,
Я маленький человек, мне нужно куда-то плыть,
Мне нужен какой-то свет, чтоб видеть хотя бы сны…

И я теряю терпение и нервные клетки —
Может, стоит попробовать витамины в таблетках,
Или что-то другое, но не хочу даже думать.
Хорошо, что нас трое, хорошо что…

Хочешь море с парусами?
Хочешь музык новых самых?
Хочешь я убью соседей,
Что мешают спать?

Я вижу тебя
Слышу тебя —
Бежишь ко мне по крышам
Боишься опоздать.

Обманули, на улице та же жара…

В открытые окна слушала ветер,
Ветер рассказал мне о страшном секрете.

Не просите —
Я боюсь не удержать.
Ваши руки удержать
Слишком сложно.

По высоким по стаканам Jim Beam.
В губы целоваться неприятно — герпес.
Достал. А под звёздами на крыше тепло
Вполне. Может сходим-погуляем, шагнём?
Вперёд.