Лучшие цитаты Ивана Охлобыстина (400 цитат)

Иван Охлобыстин — талантливый российский актер, режиссер, писатель и общественный деятель. Его имя стало известно не только благодаря ярким ролям в кино и на телевидении, но и его активной общественной деятельности. Охлобыстин известен своими принципиальными взглядами и открытыми высказываниями по различным социальным и политическим вопросам. Он является автором нескольких книг, в которых он обсуждает актуальные темы и предлагает свои решения. В своей работе Охлобыстин проявляет остроумие, интеллект и глубокое понимание современных вызовов общества. Лучшие цитаты Ивана Охлобыстина собраны в данной подборке.

Всегда есть выбор — либо с тараканами в голове, либо с кошками на сердце.
Наш возраст зависит от пережитого и осознанного, а не от количества отпразднованных дней Рождения.
С первого взгляда на будущую жену у меня случилась гипертония, обнаружился интерес к покупке стиральной машины и большому потомству.
Однажды купил старшему пистолет с игрушечными патронами, он попросил еще какую-то безделушку. А я ему «Слушай, парень, я тебе все дал: жизнь и ствол. Крутись дальше сам!» В каждой шутке есть доля шутки…
Наш народ странный − работает только в состоянии форс-мажора. Авральная система. Поэтому календарь майя нас только радует. Спасать мир − это наши обязанность и привычка.
Говорить правду — главная цель качественного вранья!
Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова… Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?
Жизнь — это сказка, которую пишет каждый для себя сам.
Любовь, как и ее отсутствие, — огромный источник творческой энергии.
Любовь — это не сиськи-письки, любовь — это когда макароны вкусные.
Есть люди как наркотик — знаешь, что нельзя, а тянет. А есть люди как торт — сладко, вкусно, но уже тошнит.
Многие заблуждаются, считая, что слово «любовь» — существительное. Как и «правда», «любовь» — это глагол. И означает действие.
Если ТЫ женишься, а потом бежишь «налево», ТЫ или неудачник, или придурок.
Наш народ странный — работает только в состоянии форс-мажора. Авральная система. Поэтому календарь майя нас только радует. Спасать мир — это наши обязанность и привычка.
Живу в большом городе и чувствую себя как в деревне – все узнают. Хожу, со всеми здороваюсь. Не могу отказать в автографе или просьбе сфотографироваться со мной. Мне это не мешает. Я знал, на что шел, когда мордой в телевизор тыкался.
Семья — это неудобно. Это череда требований на пустом месте с подпиской о невыезде.
У каждого народа есть своя великая национальная идея, одна и та же идея — мировое господство. Только у русских — другая, диаметрально противоположная: не допустить реализации великих национальных идей всего остального мира!
В принципе мужик бесится только в двух случаях: когда с ним — не та… и когда та — не с ним.
А еще можно спросить у Матронушки совета о том, что вам на самом деле нужно, и действительно ли вы нуждаетесь в том, о чем просите.
Бог дал вам сил душевных, помог справиться с трудностями, чтобы душа ваша мир и любовь обрела, чтобы все по воле Божией устроилось в вашей жизни. И тогда то, что нужно вам, то, что принесет вам счастье, обязательно придет к вам.
Проблема русского мыслителя – в непомерной широте воззрений. Вот взять немца: сообразил, запротоколировал, внедрил в металлургию. У французов тоже порядок: озарило, к половому сношению наскоро привязал – и в издательство. Китайцы совсем не парятся – между идеей и воплощением временная доля с тремя нулями за точкой слева. А русский человек, как известно, надышаться может только ветром, оттого его бытие абстрактно и нерентабельно.
Как сказал патриарх Тихон, когда узнал, что мавзолей Ленина залило нечистотами из прорванной канализационной трубы: «По мощам и елей».
Мальчиков легче мотивировать в тире. «Вася!» – Выстрел. – «Ты любишь папу?» – Выстрел. – «Люблю». – Выстрел. – «Тогда почему у тебя такое ленивое лицо? Тебе Родину защищать, меня содержать в старости, маму баловать, свою семью кормить». – Выстрел. – «Тебе нельзя ленивое лицо». – Выстрел. – «Тебе нужно книжки читать, спортом заниматься и думать, думать, думать!!!» – Выстрел, выстрел, выстрел. – «Понял?» – Выстрел. – «Понял». – «Тогда, если ты не прочел в день сто страниц, день бесполезный». – Выстрел, перезарядка.
Вот предположим: COVID-19 не так смертелен, как заразен. Это его основное достоинство.
У меня жена и сейчас «Калашников» за 40 секунд собирает. Детки про мох на север знают. Сдюжим. Даже азартно.
По факту: начальство, видать, в бункере, производство стоит, мелкий бизнес умер, продукты стремительно дорожают, гастарбайтеры готовятся к грабежам, видеокамера скоро будет в каждом туалете, чип – в каждой заднице.
Чувства сильнее реальности. Так часто бывает: мы любим не то, что есть на самом деле, а то, каким бы оно могло быть. По нашим представлениям.
Графа «национальность» в паспорте, давно утратила этническую доминанту. Сейчас это скорее относится к области мировоззрения.
У каждого народа есть своя великая национальная идея, одна и та же идея — мировое господство. Только у русских — другая, диаметрально противоположная: не допустить реализации великих национальных идей всего остального мира!.
Один ребенок в семье — это как завести пуделя.
Постоянно счастлив лишь тот, кто живёт с разделёнными долями мозга, перенёс лоботомию или является законченным наркоманом.
Свобода не кокаин! На дорожки не делится.
Живу в большом городе и чувствую себя как в деревне – все узнают. Хожу, со всеми здороваюсь. Не могу отказать в автографе или просьбе сфотографироваться со мной. Мне это не мешает. Я знал, на что шел, когда мордой в телевизор тыкался.
Многие заблуждаются, считая, что слово «любовь» — существительное. Как и «правда», «любовь» — это глагол. И означает действие.
Любовь, как и ее отсутствие, — огромный источник творческой энергии.
Мироздание, смысл жизни… Этот вопрос никогда не будет решен. Мы обречены решать вопросы, которые не могут быть решены. И это прекрасно.
Постоянно счастлив лишь тот, кто живёт с разделёнными долями мозга, перенёс лоботомию или является законченным наркоманом.
Мне, конечно, как отцу хочется каждого мальчика, который находится рядом с моими дочками, поставить к стене и расстрелять картечью в грудь. Но приходится сдерживаться. Понял одно — мои дочери разводиться никогда не будут, в крайнем случае станут вдовами.
Так или иначе, наше счастье состоит из вещей, которые внешне кажутся несчастными. Когда женщина одновременно пеленает ребёнка, варит суп и гладит мужу рубашки — она счастлива.
Дети очень чувствительны к фальши, и от нас зависит, что они увидят в Церкви — свою родину или плен. Если родину, то, вне зависимости от жизненных обстоятельств, они будут стремиться туда; если плен, то они будут искать быстрейшего освобождения.
Вам не нравится Путин? Хорошо! Предложите альтернативу, в конце концов, возглавьте всех сами. Если сможете. Но пока такой возможности нет, не путайтесь под ногами у просыпающейся от долгого, болезненного сна нации. Мы хотим идти вперёд, идти своим путём, путём особенным, чужим не понятным. И у нас все должно быть лучшее: президенты, армия, наука, медицина, образование и так далее, включая женщин и вино. Чего пока нет — будет.
Свобода не кокаин! На дорожки не делится.
Что главное в жизни? Жить здесь и сейчас, не уповая на то, что завтра станет лучше.
Нет, спасибо, меня и так прёт. Наяву. Без всякого компота.
Был у меня один знакомый напёрсточник… Перечитался он книжек… Естественно, впал в депрессию.
Так пусть наши дети растут в обществе, культивирующем апокалиптический максимализм!
А бестолковые гулянки среди людей, не знающих, «как еще» сообщить окружающим, что они есть… не по мне. Тем более что за меня эту новость «есть кому» сообщить.
Глупо тратить это время на что-либо, кроме поиска смысла жизни, который, как известно, в жизни самой.
За Америку можно не беспокоиться: ее убьет прозак – самое идиотское изобретение за всю историю фармакологии, рассчитанное на тупых иждивенцев, и без того лишенных воображения. С Европой тоже.
Посему тщетно искать во мне благодарного собеседника в отвлеченных областях творческой самореализации, а уж тем паче в вопросах, в принципе не подразумевающих ответов.
В живописи доступную мне меру условности я ограничил импрессионистами.
Это должно сказаться на качестве высоких форм, чьи творцы в последние годы излишне увлеклись инсталляциями и частично потеряли доверие публики.
Как я ошибался, считая очевидным неприемлемость личного счастья вне контекста всеобщего душевного благополучия!
Мое младенческое воображение рисовало ослепительные картины великосветских вечеров и пленяющую истому.
На самом деле это история не о путешествии в другие миры, а о вечном возвращении к себе.
На спидометре делений не хватает. Так я живу, – как-то по-родственному, без особого чванства оценил свой стиль жизни Николай. – Ты помнишь, у Пушкина, в «Капитанской дочке» притчу Емельян Пугачев рассказывал? Про орла и ворона.
По форме она идеальна, ну или почти идеальна, – честно ответил Павел. – Но по содержанию это какая-то бессмыслица. Вечное ожидание завтрашнего дня.
Ольга была персонажем батальной сцены; чем-то полагающимся по сценарию, неизбежным. И только с появлением Елизаветы этот сценарий изменился. Он не превратился в более спокойный и комфортный. Он стал осмысленным.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что вся проблема заключалась в ее отсутствии.
Бог нас любит, а любовь выше справедливости, иначе как объяснить то, что мы еще живы…
Зима, декабрь, все идет. Года, часы, недели. Из конфетти пурга метет И ватные метели. На тополях пустые гнезда, Тоска, игрушками звени, Срывай серебряные звезды Из алюминиевой фольги.

После трех месяцев исследований я пришел к следующим заключениям. За Америку можно не беспокоиться: ее убьет прозак – самое идиотское изобретение за всю историю фармакологии, рассчитанное на тупых иждивенцев, и без того лишенных воображения. С Европой тоже проблема: если там продолжат пожирать ксанакс, то прорастут в землю – он тотально лишает воли к жизни. Особняком держится Германия с золофтом: золофт, естественно, для арийцев – превращает их в отдельную деталь карбюратора или тормозной системы. Гы-гы! Обожаю метафоры! С золофтом надо хитрее: до употребления списком записать необходимые к реализации действия, включая прием пищи.
А пока, любезный читатель, глотайте БАДы горстями (что не примется, то выйдет естественным путем), сливайте плохую кровь на рингах или татами (жизнь дозирует экстрим, но лучше, если это происходит под наблюдением опытного тренера), работайте до полного изнеможения, ешьте и пейте всё без разбору в свое удовольствие, одевайтесь вызывающе и отбросьте прочь надежду, что медицина вам поможет. Она бы помогла, живи мы ветхозаветными сроками, а так у нас, по грехам, времени-то – на одну кружку Эсмарха. Глупо тратить это время на что-либо, кроме поиска смысла жизни, который, как известно, в жизни самой.
Поехали, смерть моя лютая, отсюда, заводи бибику.
Нет, я таблетки не люблю. Я ими давлюсь. Мне больше нравится рыбок разводить. Так что я в наркотиках совсем не нуждаюсь. Я и без них вижу жизнь живописной. У меня и справка есть.
Со свадебным путешествием поаккуратнее. Я тут недавно видел сверхсекретные карты Генштаба — там нет Америки.
О! А здесь работницы чулочной фабрики милиционера изнасиловали.
Какой вы искренний человек… как пожарный.
Так вот что я вам скажу, господа генералы. Замуж мне недосуг. Идите все в жопу.
Буэнос диас, голодранцы! Я приехал надавать вам всем по соплям кредитными билетами. А вам, моя несравненная Настасья Филипповна, привез полное финансовое освобождение от депрессии в вечно зеленых единицах.
Стою я у своего головного офиса, не поверите, трезвый как стекло, а она на светофоре дорожку переходит, ножками своими нежными переступает. В одной ручке бутылочка водочки 0.75, в другой конфетка. Я так и обомлел, полдня на этом светофоре простоял, думал обратно пойдет, похмеляться.
Клевета! Я, дорогой, вам травмы сейчас нанесу…
Наркотикам нет! Что такое наркотики? Разве это удовольствие? Хаос один. И кто их придумал? Хиппи некультурные. А водку? Сам Менделеев. Великий ученый. Отец всей химической таблицы элементов. Светоч.
Сказочный ***… Зачем его только из больницы выпустили?
Я вами доведена до точки сборки. Вы меня под «Pink Floyd» невинности лишили и к дзен-буддизму пристрастили, а сами жениться на другой задумали?… Я вас наверняка в подъезде серной кислотой оболью. В суд подам. За растление несовершеннолетней гражданки Украины. То есть меня. Никакой посторонней женитьбы! И деньги здесь ни при чём — я ими пользоваться не умею!
Я всё время размышляю — зачем я деньги вернул? Ведь так всё ладненько получалось — интересная работа, начальный капитал, небольшое предприятие по утилизации промышленных отходов и, как следствие, улучшение характера и прекрасный аппетит.
Здесь нет времени, здесь всё всегда!
На самом деле это история не о путешествии в другие миры, а о вечном возвращении к себе. И о том, что почти никто не возвращается.
Но когда ты к этому стремишься, у тебя это уже все равно что есть.
В порывах юности беспечной,Я жизнь свою писал с листаИ верил сердцем бесконечноВ реальность подвига Христа.И время шло, и я менялся,И был я беден и гоним,И покорял, и покорялся,И сам любил, и был любим.Но помнил – истина проста —Реальность подвига Христа. Больше я стихов не писал. Слишком честный жанр для этой жизни. P. S. Бог нас любит, а любовь выше справедливости, иначе как объяснить то…
Кто не лечится, тот и не болеет.
Леша ко мне относились с интересом, но без участия.
Перво-наперво я понял, что тема клятвы ради Империи будущего – субстанция деликатная, и обсуждать ее с дураками не стоит. У дураков сознание аквариумных рыбок: увиделись раз, два, три – и опять здравствуйте. Не умеют мыслить масштабно, отчего у них с личной жизнью всегда лажа и лица злые. Короче, дураки не в счет.
Вообще детство – самое счастливое время жизни. Собственно, это и есть жизнь. Все остальное не более чем вариации, просто развитие темы, заданной в начале.
Это все равно что самый любящий отец, который позволяет своим детям жить самостоятельно, так как они хотят, полагаясь на их разум, и не вмешивается в их жизнь, если они сами о том не просят, и не принуждает их к послушанию.
Иногда из таежной чащи на проезжающий локомотив близоруко таращились зайцы размером с добрую сторожевую собаку. Среди лесорубов существовало устойчивое суеверие, будто бродит где-то в районе Белоборска заяц-оборотень.
Не в этом, – согласился с ним Литвиненко. – Счастье совсем в другом месте. На юге непосредственно.
«Жизнь – это сказка, хотя каждый ее пишет для себя сам».
Поймите друг друга, и вашей любви не смогут противостоять ни живые, ни мертвые, ни расстояние.
Вы верите в загробную жизнь? – Это очевидно. А вы нет? – Пока я верю только в то, что возможно абсолютно все, правда, я не понимаю, как с этим управляться. – Очень просто – выберете сами. Сознание определяет бытие.
Танго не танцуют, танго живут. Из всех танцев мира только танго может претендовать на вечность, потому что только танго порабощает страсть, в то время как остальные танцы у страсти на побегушках.
Поехали. Только за виски заплати, а то у меня платиновая American Express, не везде принимают.
А ещё я видел, как в Китае одного писателя казнили. Он потом в Интернете свои ощущения опубликовал.
Пусть молодёжь сама договаривается. Чай, уже с паспортами.
— А вы пить не будете? Драться не будете?
— Я, голубчик, не пью, не курю, не колюсь и не нюхаю. Компьютером не увлекаюсь. А драться я вообще непристрастен.
— Исключительный вы человек!
— А где её ноги?
— А что, по-твоему, мы ели?
Пойдемте, милейший, кофеём побалуемся, и вы нам про житье ваше скорбное расскажете.
Отнеси Серёге карпа на зеркале в больницу, он рыбку любит, а порнуху больше не носи, у него от неё кардиограммы плохие… Осиротит ещё.
А настоящая водка — это не пьянство, а ключ к своей совести, с неё-то и начинается настоящая мудрость.
Я готов слушать вас всю свою биографию…
Мне бы помыться, а то от меня котиками пахнет.
Вернулись мы, в общем, с ваших свадеб бесконечных. Кофе попили. И водки. И начала она мне мозг сверлить. <…> В конце концов я дуло ей в рот вставил и на курок нажал. Что-то накатило.
Последнее мне ближе – я создаю моду.
Только на День Независимости! – мрачно пошутил Второй и пояснил: – Есть у меня на родине такой праздник, мои соплеменники празднуют отказ от мечты отцов.
Предсказания парализуют усилия, а мы живем в меру своих представлений о жизни. Если эта мера – пачка цветных старых бумажек, то это печально.
Невозможное – самая возможная вещь на свете.
Поэтому до смерти не перестану верить в то, что меня окружают прекрасные, честные и добрые существа!
Может тот, кто думает, что может.
Чувства сильнее реальности. Так часто бывает: мы любим не то, что есть на самом деле, а то, каким бы оно могло быть. По нашим представлениям.
Я хотел быть физиком, я им стал, и все это закончилось работой в мебельном магазине. Я хотел стать публицистом, и это закончилось там же. Я хотел любить, и это закончилось два раза антибиотиками, два раза мордобоем и два раза непонятно чем.
Ни богу свечка, ни черту кочерга.
«В жизни каждого русского городка всегда есть своя маленькая тайна. Как правило, это связано либо с геологическим расположением, либо с какой-то исторической перипетией, либо с градообразующим предприятием. Именно эту тайну дети, рожденные в этих городках, и проносят через всю жизнь как главное воспоминание и настоящую причину всех своих поражений и побед. Именно ее больше всего на свете они хотят подарить любимому человеку, но это получается только у тех, кого это тайна чуть не свела в могилу».
На сцену вышел упитанный скаут с двуручной пилой и смычком. Устроившись поудобнее на заблаговременно выставленном стуле, скаут поставил пилу перед собой на одну ручку и принялся елозить по зубчатому полотну смычком. «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин! Ах, мой милый Августин! Все прошло, все!» – понеслось к гипсовой лепнине на потолке клуба.
Ей Бог дал столько, что это за гранью понимания…
Не допускай прежде всего мыслей греховных: после мыслей придут дела худые, тогда труднее бороться; если почувствуешь тяжесть борьбы, что тебе не справиться самому со злом, беги к духовному отцу своему и проси приобщиться Святых Тайн. Это великое и всесильное оружие в борьбе с пьянством. Не стыдись перед священником назвать свой грех настоящим именем и не скрывай в душе своей.
У меня теперь приоритет – семья, все остальное не главное, даже я сам, как это ни странно звучит. Собственная творческая реализация по сравнению с этим – ничто. Дикий кайф получаешь, когда подарки делаешь, куда-то с семьей едешь, просто наблюдаешь. Это ощутить может только человек, имеющий детей. Такая ровная, спокойная радость, и это не просто обладание чем-то и не ощущение защищенности в будущем – меньше всего на свете я думаю о том, что когда-то в старости дети меня поддержат. Это собственная потребность – выпестовать их, вырастить, и чтобы они ни в чем не нуждались.
Мне кажется, что к вере ведут три дороги. Одна из самых проторенных – потерянность. Когда человеком движет инстинкт самосохранения, базирующийся на страхе смерти. Вторая – восхищение: ты понимаешь величественность религии и то, что каждая душа в сути своей христианка, это утверждал еще Тертуллиан. Третий путь самый внешне нелепый и самый трудный. Это путь солдата. Вот есть человек, прагматик, и веры у него никакой нет, потому что Бога он никогда не видел и не увидит. Но он до конца своих дней бьется, чтобы прийти к вере. Может быть, он так и не увидит ни одного чуда, не поймет, в чем, собственно, смысл мироздания. Но, обладая внутренней силой, он продолжит свой путь, доведет все до финальной точки и тогда постигнет Бога в самом себе. А это и есть самое главное. Наверное, мой личный путь к Богу – смесь второго и третьего.
В этом мире всегда все было просто, сложности в налоговой милиции придумали.
Литвиненко проснулся от толчка в плечо. Над ним стоял приземистый татарин в телогрейке, с ржавым ножом.
Произнеся идеологически зрелую бессмыслицу.
Мы – люди, господа, и силы наши ограничены природой и Уголовны.
На спидометре делений не хватает…
И всё забыл. Потому что пьян был. Два дня до этого у Марины зависал, в половых излишествах и беспробудном алкоголизме.
Князь, зачем Вам это? Я же Вас попутаю до смерти. Да и на что мы будем кушать и Вам пилюльки покупать?
— К слову, князь, а вы имеете интимный опыт в любви с женщиной?
— Разумеется, нет.
— Как же вы женится собрались тогда?
— Для этого и собирался. А что?
— Это крайне важно. У меня вот одна знакомая так по незнанию замуж вышла и ей очень не понравилось.
— Как же быть?
— Надо много практиковаться.
— Но с кем? И где?
— Можно со мной, я не возражаю. А где? На крыше дома №6 — там гудрон, мягко, тепло, романтично…
Трусь и плачу… трусь и плачу…
Ой-ой-ой! Всё пропало! Тушёночная невеста нас тут всех разоблачила… Не твоего пропитого ума дело, а что насчет замужества, так нужно ещё и посмотреть — подходишь ты Гане или нет.
— Обратите внимание, Гавриил Ардалионович, о чём думают современные дети.
— А что такое? О том же и думают. Сиськи-письки.
— Да, вы правы, но вы посмотрите, какой динамической любовью к жизни наполнено каждое слово — «Хочу бабу потолще. Коля М.»
О! Как вырос наш кобелёк! Помню, помню, как мыл твою обосраную жопку в фонтанах Баден-Бадена.
Твоё место не в приличном доме, а в публичном!
Я князь Мышкин, сирота… и программист по образованию… и практически исцеленный от целого ряда нервных недугов. Меня доктор Шнейдер — главный по мозгам в Европе — успешно реабилитировал.
Вы, Парфён Рогожин, можете совершенно не волноваться — у меня от таблеток никакого энтузиазма к женщинам.
Мама и папа познакомились во Франции, в Париже. Он шел по улице и круассан ел, а она чужие франки потеряла и собиралась на себя руки наложить. Он её в кафе отвёл, абсента попить. Через семь месяцев я родился.
— Как? И Вы здесь, жемчужина моя? Дайте-ка я Вас незамедлительно поцелую!
— Парфён Семёныч, куда те целоваться-то? Ты ж облеванный весь!
Королевна моя, снегурочка! Поедемте голыми на пароходе кататься, жопками плотву погоняем!
— Итак, что мне в приданое полагается?
<…>
— Может, тушёнкой?
— Папа, ну мы же не чужие! Тушенка китайская, просроченная… И цены на неё в два раза упали. Давай кафелем.
— Вот, Парфён, прямо перед твоим приходом я отказала во взаимности Гавриилу Ардалеоновичу и его старшим товарищам.
— Правильно, зачем тебе этот больной гениталий?
— Гениталий — не гениталий, а замуж звал! Кстати, никто не хочет еще меня замуж позвать?
Тигрица моя! Вот это веселье! Я тебе сегодня вечером ведро денег принесу, если ты за меня пойдешь в ЗАГС.
Ну разве ж это честно? Я про родную тётку сознался, а вы мне всякую мелочевку подсовываете. Я негодую.
Порву за князя, за Льва Николаича! Пацаны, мордуй центровых!
Вот взять меня — кем я был? А кем я стал? Мягко говоря, всем! А почему? Да потому что я — русский солдат! А русский солдат никогда не сдаётся. Один хрен, ему терять нечего. Это и есть наша главная военная тайна.
— Хочу пи-пи…
— Ёлки-палки, военный! Тебя в спешке делали. Вся твоя жизнь — реклама безопасного секса.
Сложный был год: налоги, катастрофы, проституция, бандитизм и недобор в армию. С последним мириться было нельзя, и за дело принялся знающий человек — наш военком. Он собрал всех тунеядцев, дураков и калек в районе, даже глухих определил в погранотряд «Альпийские тетерева». Столько лет уже прошло, а они ещё где-то чудят!
Это вам не это.
Мужики, где здесь берут в морские котики? А то к стройбату у меня нет никакого настроения. С детства не выношу бесплатного физического труда.
Армия — не просто доброе слово, а очень быстрое дело. Так мы выигрывали все войны. Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причём вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл, в этом наша стратегия.
Надо понимать всю глубину наших глубин.
В человеке всё должно быть прекрасно — погоны, кокарда, исподнее, иначе это не человек, а млекопитающее.
Пока я его за левую туфлю тащил, то отчего-то представлял, как в этот момент на другом конце города в моей съёмной квартире дико тоскуют по мне братья Улугбек и Максуд.
Мне было душно от мира. Мир ко мне симпатий тоже не испытывал. Надо было сделать выбор. В монастырях не давали курить, в тюрьмах — пить, оставалась армия. Армия — прекрасная страна свободы… и от мира, и от себя.
Надышаться можно только ветром…
— Талалаев! Ты здесь прекращай всякие испытания… Свинёнок твой мутантом оказался. Глаз мне подбил и кортик отобрал!
— Учтём!
С верхней полки пердел проказник прапор, а мы мечтали о подвиге.
Для хорошего человека армия — мать родная… а для плохого — теща!
Жизнь без армии — все равно что любовь в резинке: движение есть, прогресса нет.
Есть разные люди: одни Родину от врага защищают, другие жен своих педагогов за сиськи по институтам таскают. И те, и другие могут быть солдатами, только первые уже солдаты, а вторые — ещё нет.
— Что это было?
— Батя был…
А теперь всех на распределительный пункт… Чао, Буратины!… Можете даже писать мне письма «до востребования». Меня зовут Себастьян Перейра, торговец чёрным деревом!… Шутка…
Максуд, как я восхищаюсь твоим умом и мужеством! К тебе доллары так и липнут.
— Военный, а нам оружие дадут?
— Триста тридцать пять…
— Авиационный, без осадка…
— Ракетный. Лучшее — детям!
— Американским!
В армии главное — не упустить.
Что наша жизнь? Игра! А самая азартная игра начинается тогда, когда на кону, как минимум, твоё здоровье, но ещё прикольней — если жизнь. Можно давать в прикуп.
Понимаешь, «Чебурашка-У-Которого-Нет-Друзей», я галоперидолу скушал, а меня в армию тянет всё больше и больше. Что же мне делать, «Чебурашка-У-Которого-Нет-Друзей»?
В отличие от всех остальных в армию я пошёл по духовным соображениям.
[Потом к нам привели генерала-ветерана. В орденах чуть не за взятие Шипки.] — Внучки, пуля — дура, штык — молодец!
— Не рви, дед, глотку, угости лучше.
— А как же! Только здесь бабка не достанет, не унизит гвардейца.
Молчать! У меня ваш маршал под Кёнигсбергом сортиры чистил, пока я тараном эсминец брал за чекушку! Восемь машин положил, а на мне — ни царапины.
Даёшь Беломорканал! За Родину! За победу! Хлебай, внучки, ханку!
— Тебя как, «Федя», зовут?
— Зовут меня Анатолий Васильевич Пестемеев. Я слесарь-инструментальщик… четвертого разряда.
— А чё ты им-то имя не назвал?
— А чё их баловать?! Сами документы потеряли. Пусть ищут.
— А вы помните, что вчера товарища генерала за погон укусили?
— Не согласен. Что погулять мог — да. Цыгане, тем более. Мы должны иметь некоторый гражданский отдых. Но чтобы генерала, да еще за такое место? Нет! Отставить! У нас субординация и выслуга лет! За мной!
— Ну чё, ду́хи поганые?! Будем служить как положено или будем глазки строить?
— Будем!
— Тётя, а «Наука и жизнь» есть?
— Наука есть, а жизни нет. У меня мужик прошлой зимой застудился на рыбалке. Теперь ниже пояса, так — не супруг, а сувенир. Только усы стоят. Если бы не вы, солдатики, хоть плачь. Пойдем, щекастик, ко мне в подсобное помещение, я тебе барбарысок насыплю.
— Нет, вы уж лучше дайте «Технику — молодёжи».
Тут в лазарет заходила медсестра. Я её потрогал и лишился покоя. Такая сладенькая: ушки красненькие, носик в угрях, жопа толстая и шершавая, как ананас… Валькирия!
— А не прогуляться ли нам, Лариса, осмотреть местные достопримечательности? Излить, так сказать, посильно друг другу горе.
— Конечно. Излить посильно… Здесь такие замечательные склепы. Прошлый век, чугунное литье.
— Обожаю склепы. Обожаю чугунное литье.
Бывайте, ихтиандры ***вы!
— Тунгусы. По-русски ни хрена не понимают.
— А я и не знал, что у нас тунгусы служат. Они повымерли же.
— Они, наверно, по обмену. К нам в институт по обмену тоже не пойми кого присылали. С лишаями, как правило.
— Как обычно, в «Националь», или в «Эль Гаучо»?
— Сегодня — в военкомат.
— Мам, я не хочу идти в солдаты… Я боюсь.
— Ну, надо звать дядю Витю из Ерденева. Он зоотехник, он знает, как в армию не ходить.
— Толя, что же ты всю нашу работу пожёг?
— Я не нарочно. Эксперимент это был. На предмет рационализаторского предложения.
— А нельзя было хотя бы бухгалтерию со столовой оставить?
— А чё это?
— Сегодня получка должна была быть.
— Я не подумал.
— Не подумал! Теперь думай, как с первым поездом в войска укатить, а то засадють в клетку, как жирафу.
— Что будем кушать, мальчики?
— Я много. Оливье и майонеза побольше. У нас в столовке хорошую оливье давали, много. Однажды я даже в обморок упал.
Накушался. Меня мастер домой нес.
— Какая отвратительная история. Мясо, виски с содовой и льда побольше.
— Труа бутте де водкА. Авек плезир.
— А мне шашлык.
Возникшая незнамо откуда привокзальная синявка предложила нам продажной любви.
— Мальчики, не желаете продажной любви?
— Я тебе сейчас лицо обглодаю.
— Это не пассажир, а дрянь какая-то.
— Да что вы такое говорите? Этот субъект — герой трех горячих точек, балтиец, с контузией на всю башку. У него к вечеру давление до трехсот подскакивает.
— Точно?
— К гадалке не ходи.
— Ладно, заноси. Но… В коридор героя не отпускать. У меня ковры.
— Будешь ты, «Федя», Бомбой…
— Почему Бомбой?
— Потому что вспыльчивый… Ты, Владик, будешь Штык — потому что стройный… А я буду Пуля — потому что в цель!
Наш священный долг — защищать Родину и соблюдать правила личной гигиены! Иначе всё у нас пойдёт через жопу. Поэтому для более эффективного следования в часть мы должны сесть в автобус… и проследовать в часть.
Без свадьбы только мухи женятся.
— Как там, на гражданке? Бабы есть?
— Практически нет, сами удивляемся.
Вот видите этих прекрасных парней во главе со старшим сержантом Лавровым? Им ноги мыть по сроку службы не положено, а чистоту они любят. Будете им портянки стирать с детским мылом: дембеля микробов боятся.
— Гера, ты здесь?
— Я здесь, я там, я всегда… [Гера в прострации] — Кто же так с каптёром разговаривает? Смотри, как надо! Чужое! Халява! Взять-взять! [Гера клацает зубами и резко открывает глаза] Что будем пить, девочки?
Есть ещё волшебная русская традиция: оставлять на могилах усопших разного рода свежие продукты и напитки.
— Товарищ адмирал, разрешите поинтересоваться. Как нам с йети быть?
— Йети? Надо чаще мыть.
— Да нет, я про снежного человека.
— А-а! А это надо с контр-адмиралом посоветоваться, он Атлантиду видел.
Природа — не храм, и уж тем более — не мастерская. Природа — тир, и огонь в нём надо вести на поражение.
— Дежурный придет — там разберемся.
— Да ты чё? Я те, дубина, который раз говорю, что я в армию уже ходил. О. А сейчас я племянника провожал. Вон он, лежит, губастенький, обоссанный весь. Ты проверь, проверь. Слушай, мне через час на дойку идти. Че ты молчишь? Башмаков моя фамилия. Виктор Эдмондович, понимаешь?
— Дежурный придет — там разберемся.
— Лютый дед! Таким дедам надо памятники чугунные на вокзалах ставить, а не руки ремнями вязать и никак уж не в вытрезвитель сдавать.
— За деда!
— Чудо-богатыря!
В воздухе носился страшный дух праздника.
Мать моя женщина! Кого же батя тиранить будет?
Зинаида! К маме, с чемоданами! А вы, молодой человек, наденьте брюки и ко мне с зачёткой. Потом — в армию. Годы у вас подходящие.
Дух рано или поздно становится дембелем, а перед дембелем лежат все мечты! Потому что любят его очень — и здесь, и там. В пожарные берут, и в милицию. Там курорты от профсоюза, бесплатный проезд на автобусе. Девки с дойками так и плачут по дембелю… Потому что дембеля больше в армию не берут.
Допивая вторую бутылку, я признался, что Бобков Гена — это я.
— Гена Бобков — это я.
Нет, военный — это не профессия. Это половая ориентация…

Нет, Марина, к Баринову на день рождения не ходи. И к Толяну — не ходи. А к тёте Вере — ходи.
Шмалите, друзья, сколько хотите. У «Чебурашки-Который-Ищет-Друзей» — парники.
Этот прапор глубоко невоспитанный тип. Да что там невоспитанный! Дикий прапор!
Он ушел, а не бросил. А это две разные вещи.
Я нашла, где живёт Солнце. В моём сердце.
Да ты хоть знаешь, какая она клевая, эта сраная жизнь?
— А можно, это будет МОЁ море?
— Ну да, ты ведь первая его нашла…
Это не твоя страна. Твоя страна — в тебе.
Счастье спряталось на кончике несчастья.
Куда же ты карабкаешься? Зачем? Ты хочешь попасть на небо?… Ты глупая: небо начинается сразу за твоей головой. И не нужно лезть так высоко.
— Сними розовые очки, детство кончилось! Пора взрослеть!
— Противно.
— Не противно, а правильно.
— Противно, что так правильно.
Каждый имеет право на заботу и понимание. Что бы он ни сделал в прошлом.
Все стало слишком предсказуемым.
— А почему ты не хотел, чтобы ребята знали, где твой дом?
— Потому что это их последняя легенда.
Боюсь, что только смерть знает, кому умирать, а кому жить дальше.
— Система должна погибнуть.
— А почему?
— Потому что всякая система должна погибнуть. Лучшая система — это отсутствие системы.
— Почему мы не поехали со всеми?
— Тогда б ты и море увидела вместе со всеми.
— Скажи правду.
— Не могу.
— Тогда хотя бы соври…
— Не хочу..
Если бы я все время огорчался, я бы умер от огорчения.
Информация о подготовительных курсах на стенде, аптека с валерьянкой за углом.
Иногда так хочется быть Богом… ну или хотя бы секретарём обкома партии.
Если не нашел смысл в жизни, сделай жизнь самоцелью.
Ты разве не понимаешь? Ракушка — это дом моря.
Чуваки, мы теперь настоящая рок-группа! Нас вяжут на самом первом концерте!
Ну и молодежь пошла! Ты ему в морду, а он сразу в драку.
Юность занята собой, на окружающих смотрит вполглаза. Самый неблагодарный, — да и неприятный, — возраст 17-20 лет. К жизни еще не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни смерти, ни людей не понимаешь, а между тем убежден, что отлично все видишь, понял и даже во всем слегка разочаровался.
Кино не победит книги. Все эти ребята, типа Кингсли Эмиса, постоянно твердят: книга мертва, общество сползает в трясину, культура уничтожена, кругом идиоты, имбецилы, телевидение, поп-музыка, разложение, дегенерация и все такое. И тут вдруг появляется чертов Гарри Поттер — гребаная хрень на 734 страницы, которая расходится пятимиллионным тиражом за двенадцать часов. Про себя я промолчу…
Мы молоды. Это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведём и трахаемся друг с другом. Мы предназначены для вечеринок. Вот так вот. Да, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек. Но Чарльз Дарвин сказал: «Нельзя сделать омлет, не разбив пары яиц». И вот про это я вам и толкую. Разбитые яйца. Как яйца, разбитые в какой-то, *** его знает, коктейль. Вы только посмотрите на себя… Вы разбиваете моё сердце. Вы напялили на себя кардиганы. А ведь у нас всё было. Мы обосрались похлеще всех предыдущих поколений, вместе взятых! Мы были такими прекрасными… Мы занимались ***нёй, я занимался ***нёй, и я планирую заниматься ***нёй, когда мне будет 20 и, может, когда мне будет 30. И я трахну собственную мать, перед тем как… Или кого-нибудь другого. Только попробуйте мне запретить.
С молодёжью так всегда: она устанавливает собственные пределы, не задаваясь вопросом, выдержит ли организм. И организм всегда выдерживает.
За кем молодежь, за тем и будущее.
Вы, кто жалуется на современную молодежь, думаете, мы плохие? Видели бы вы родителей.
Родители ненавидят, когда дети начинают жить своей жизнью. Это значит, что мы становимся просто зрителями.
Дети наследуют безумие родителей.
Старайтесь быть добрыми к своим родителям. Если вам необходимо бунтовать, бунтуйте против тех, кто не столь легко раним. Родители — слишком близкая мишень; дистанция такова, что вы не можете промахнуться.
Родитель — самая трудная профессия на свете, а никто к ней не готовит.
Родитель — самая трудная профессия на свете, а никто к ней не готовит.
В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.
Профессия изначально должна быть актом любви. И никак не браком по расчету.
Один нечестный бухгалтер страшнее армии неприятеля.
Быть абсолютно честным с самим собой – хорошее упражнение.
Остерегаться нужно честных людей: даже не заметишь, когда они сделают какую-нибудь глупость.
У кого ещё есть такой мужчина, которому хватило бы духу своей честностью уничтожить счастье — сразу, без стыда, без лжи, без боли? Я горжусь им.
Я, пожалуй, буду ориентироваться на дела, а не на слова. Они честнее.
Порядочность и честность — слишком дорогие подарки. И не стоит их ждать от дешёвых людей.
Никто не может прожить всю жизнь честно.
Когда-нибудь спросят: «А что вы, собственно, можете предъявить»? И никакие связи не помогут сделать ножку — маленькой, душу — большой, и сердце — справедливым.
С бесчестным человеком можно быть уверенным, что он поступит бесчестно, а вот за честным нужно всё время приглядывать, как бы он чего не вытворил.
Честность — самая азартная игра.
В этом моя проблема. Я слишком честный. Из-за этого моя мама столкнула меня с лестницы. Но она всё равно толстая и занудная…
— Мне тридцать лет, — сказал я. — Я пять лет как вышел из того возраста, когда можно лгать себе и называть это честностью.
Сначала ты молчишь, потому что придумал причину обидеться… Потом будет неловко нарушить молчание. А потом, когда уже всё уже забудется, мы просто забудем язык, на котором понимали друг друга…
Чувства не имеют с разумом ничего общего. И как бы ты умна ни была, тебя смогут обидеть.
Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.
Некоторые обиды не уходят, не забываются. Ждешь, что они со временем отойдут на второй план, отчасти так и проиcходит. Правда, остается боль, потому что просто больно.
Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит тот, к кому ты успел привязаться.
Обижаться и негодовать, это все равно, что выпить яд в надежде, что он убьет твоих врагов.
Сдерживать себя, когда обидно, и не устраивать сцен, когда больно, — вот что такое идеальная женщина.
Это глупо, быть рядом с мужчиной, который вообще-то хороший, но все время вас обижает.
Жизнь слишком коротка, чтобы хранить обиды.
Насобирать чемоданчик обидок и до поры до времени держать его в шкафу – это для любой девушки святое дело. «Я всех прощаю, но все записываю» – таков их девиз.
Забывайте обиды, никогда не забывайте доброту.
У меня было чувство, что я хоть немного, но понимаю, почему Такаки казался не таким, как остальные, и в то же время я осознавала, что он никогда не посмотрит на меня так, как я о том мечтаю. Вот почему в тот день я так ничего ему не сказала. Такаки очень добрый, но он так добр, но только, только, только… Его взгляд будет всегда устремлён к чему-то далёкому, к чему-то, что выше меня. Я никогда не смогу дать ему то, чего он так жаждет. И всё-таки, и всё-таки я знаю, что и завтра, и послезавтра, и всегда я буду любить Такаки, что бы ни случилось.
Когда мы счастливы, мы всегда добры; но когда мы добры, мы не всегда счастливы.
Учиться любить, учиться быть добрыми, надо с детства.
Так бывает в жизни: тот, кто делает что-то хорошее, страдает больше всех.
Терпеть не могу добрых девушек. Стоит с ней поздороваться, и не идёт из головы, начнёт переписываться, западёт в сердце. А уж вдруг позвонит, будешь раз за разом заглядывать в список входящих не в силах сдержать улыбки. Но я уже это проходил, вот что такое доброта… Если кто-то добр ко мне, как и к остальным, я сам замечаю, как начинаю забывать… Раз за разом надеешься, каждый раз обжигаешься и сам не замечаешь, как теряешь надежду.
Часто добрые люди — это те, кто любят без ответа.
Забывайте обиды, никогда не забывайте доброту.
Сначала ты молчишь, потому что придумал причину обидеться… Потом будет неловко нарушить молчание. А потом, когда уже всё уже забудется, мы просто забудем язык, на котором понимали друг друга…
Чувства не имеют с разумом ничего общего. И как бы ты умна ни была, тебя смогут обидеть.
Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.
Некоторые обиды не уходят, не забываются. Ждешь, что они со временем отойдут на второй план, отчасти так и проиcходит. Правда, остается боль, потому что просто больно.
Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть, но вы не можете закрыть своё сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать.
Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?
Есть нечто в музыке, не поддающееся записи. Жизнь нельзя записать, сердце нельзя записать… Момент творения неуловим по своей сути…
Уход за собой должен начаться с сердца, в противном случае никакая косметика не поможет.
Есть песни, под которые хочется танцевать, песни, которым хочется подпевать, но лучшие песни — это те, которые возвращают тебя к моменту, когда ты впервые услышал их, и снова, и снова разбивают твоё сердце.
Мы с тобой живучие волки. А сердце, наверное, болит от крепкого кофе…
Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце.
Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, а то в другую… И все напрасно… Глаза слепы. Искать надо сердцем.
Я шел и шел, дрожа от холода, бесконечными коридорами, заглядывая во все двери в надежде, что уж следующая непременно окажется Дверью в Лето.
Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.
Не гоняйся за счастьем: оно всегда находится в тебе самом.
Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь найдешь, но совсем не обязательно то, что искал.
Я нашел счастье в тот момент, когда решил прекратить поиски.
Я хочу, чтобы ты перестал искать что-то вне себя и прислушался к тому, что у тебя внутри. Люди боятся того, что внутри, а это единственное место, где они могут найти то, что им нужно.
Вокруг нас разбросаны ответы на любые вопросы, надо только суметь отыскать их.
Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку. Это не даст верного ответа, но в момент когда монетка в воздухе, ты уже знаешь на что надеешься.
Не нравится ответ — не задавай вопрос.
Твои мысли подобны кругам на воде, друг мой. В волнении исчезает ясность, но если ты дашь волнам успокоиться, ответ станет очевидным.
Иногда ответ в загадке бывает настолько явным, что мы просто его не замечаем.
В тот самый миг, когда я нашёл верные ответы, переменились все вопросы.
Денег, которые я заработал, хватит мне до конца жизни, если я умру сегодня в четыре часа.
Новогоднее настроение – это когда рад видеть даже тех, кто ошибся дверью.
Всем доброе утро! Сегодня я что-то заблудился на жизненном пути…
Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.
Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет.
Я слышал столько клеветы в Ваш адрес, что у меня нет сомнений: Вы — прекрасный человек!
Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги.
Я люблю слушать сплетни о других, а сплетни обо мне меня не интересуют. В них нет прелести новизны.
О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те кто лучше нас… Им просто не до нас…
Нельзя судить о людях только по слухам.
Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нем какую-нибудь правду.
По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них — чистая правда.
Утонешь в жалости к себе – ничего не сможешь изменить. Будешь верить слухам – не сможешь видеть правду.
Не жалей умерших. Жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви.
Мы жалеем собак, ведь они же совсем как люди… Но мы не жалеем людей, ведь они как собаки!
Я всё равно ни о чём не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно.
Похожи ли мы на те несчастные пары, которые всегда хочется пожалеть? Ужинающие мертвецы. Я не хочу, чтобы и про нас кто-нибудь так подумал.
Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось…
Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.
Утонешь в жалости к себе – ничего не сможешь изменить. Будешь верить слухам – не сможешь видеть правду.
Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придётся делать то, что никогда не делали.
Обязательно дружите с теми, кто лучше вас. Будете мучиться, но расти.
Если ты чувствуешь, что сдаешься, вспомни, ради чего ты держался до этого.
Знать путь и пройти его — не одно и тоже.
Лучше без точно сформулированной цели двигаться вперёд, чем без цели стоять на месте, и уж наверняка гораздо лучше, чем без цели пятиться назад.
Если ты заехал так далеко, может захочешь проехать еще немного?
Люди, имеющие общие цели, могут многое. Люди, имеющие общего врага, могут невозможное.
Настоящий воин никогда не бросит начатое.
Не важно, как далеко находится цель. Главное — точный выстрел, только и всего.
Иногда мужчину нужно столкнуть в пропасть, чтобы он нашел свою цель…
Цепь прочна настолько, насколько прочно её слабое звено.
Умереть или быть убитым — это закон жизни. Это лучше, чем жить без цели.
Препятствия – это пугающие вещи, которые появляются, когда вы перестаете смотреть на свою цель.
Когда кажется, что весь мир настроен против тебя, помни, что самолёт взлетает против ветра!
Единственный человек, стоящий на твоём пути, — это ты сама.
Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.
Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть — значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и ты научишься летать.
Все препятствия и трудности – это ступени, по которым мы растем ввысь…
Мне плевать на ваши препятствия, я не сдамся!
Любое препятствие преодолевается настойчивостью.
Если дорога, которой ты пошел, принесла тебя к тупику, то разнеси стену, стоящую перед тобой.
Если вы сможете найти пути без каких-либо препятствий, он, вероятно, никуда не ведет.
Люди — это препятствие, которое ломает волю. Чем больше сталкиваешься с этим препятствием, тем больше разочаровываешься.
Тот, кому нечего терять, может всего добиться, того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит.
В этом мире вообще все просто. Стучи — откроют, проси — дадут, добивайся — получишь. Все зависит только от температуры желания. Не спускай пар в носик чайника — и давление воли станет таким сильным, что разнесет любой котёл.
Будь хозяином своей воли и слугой своей совести.
Человек с огромным запасом терпения и толерантности идет по жизни с особой долей спокойствия и умиротворенности. Такой человек не только счастлив и эмоционально уравновешен, но он, к тому же, крепче здоровьем и меньше подвержен болезням. У него сильная воля, хороший аппетит, и ему легче заснуть, ведь совесть его чиста.
Тот может, кто думает, что может.
Не имеет значения, сколько раз вы упали. Значение имеет только одно: сколько раз вы решили подняться.
И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!
Такой вот парадокс: мы совершаем подвиги для тех, кому до нас уже нет никакого дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов…
Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?
Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился.
У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…
Я уже люблю в вас вашу красоту, но я начинаю только любить в вас то, что вечно и всегда драгоценно,— ваше сердце, вашу душу. Красоту можно узнать и полюбить в час и разлюбить так же скоро, но душу надо узнать.
Кому-то не хватает одной женщины, и он переключается на пятую, десятую. А другому не хватает жизни, чтобы любить одну-единственную.
В идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга.
Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга.
Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания.
Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнажённую душу.
Нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто никогда не перестанет тебя разочаровывать.
Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра.
Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть.
Легче всего обмануть того, кто сильнее всех предан тебе.
Не бросайте животных… прошу вас, они самые преданные и любят вас независимо от того, кто вы и сколько у вас денег.
Только я знаю… о твоей боли, сомнениях и одиночестве… Если бы нам позволили остаться вместе навечно… Я бы повторял бы эти слова столько, сколько бы ты пожелала… «Я никогда не предам тебя!»
Так что ты лучше люби его. … Потому что мужчина, который смог положить свою гордость к ногам любимой женщины, заслуживает самой преданной любви.
В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.
Я сделал много чего такого, за что мне стыдно. А то, чем я горжусь, еще ужаснее!
Я рассматриваю просьбы, учитываю пожелания, и даже изредка способна уступить требованиям, но не потерплю, если мне станут приказывать, как служанке.
Гордость — вечная помеха в любви человека. Как дорого порой обходится людям эта гордость. Бессонные ночи, мрачные раздумья, и, наконец, последняя, памятная на всю жизнь, встреча, когда глаза, руки, всё говорит: «Да!», но губы, упрямо искривленные гордостью, твердят: «Нет!» И сколько раз потом человек пожалеет об этом слове, глядя на пожелтевший портрет с прощальной надписью на обороте…
Запомни — есть два вида боёв: чтобы сохранить жизнь и чтобы сохранить гордость.
Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость.
Так что ты лучше люби его. … Потому что мужчина, который смог положить свою гордость к ногам любимой женщины, заслуживает самой преданной любви.
Признаваться в своих недостатках, когда нас упрекают в них, — это скромность, открывать их своим друзьям — простодушие, доверчивость, выставлять же их перед всеми — гордость.
Нелегко перекинуть мост через пропасть, созданную гордостью.
Кого волнует, полукровка ты или нет. Не человек и не гуль… Ты — это ты. Гордись тем, кто ты есть.
Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.
Ищу повода поплакаться, но не нахожу. Что само по себе уже повод.
Музыка глушит печаль.
Когда я печалюсь, я перестаю печалиться и вместо этого становлюсь клевым. И это правда.
Много печали на этом свете, но трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как уходит любовь – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает как песок в песочных часах.
В сердце у самой счастливой и уверенной в себе женщины, стоит ей только остаться наедине с собой, разливается грязное болото бездонной печали…
Люблю я своё несчастье. Оно составляет мне компанию. Порой, когда я временно счастлив, мне даже не хватает этой занозы. На хандру легко подсесть.
Замечательный день сегодня. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься.
Депрессия не признак слабости — это признак того, что вы пытались быть сильным слишком долго…
Депрессия не признак слабости — это признак того, что вы пытались быть сильным слишком долго…
Мне не лучше и не хуже. Мне — никак.
У меня начинается депрессия. Нет, ничего серьезного не происходит: ни крокодильих слез, ни транквилизаторов, ни отсутствия аппетита, ни желания закрыться у себя и никого не видеть. Просто меня все достало.
Знаешь, что самое страшное в жизни? Когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели.
Люблю я своё несчастье. Оно составляет мне компанию. Порой, когда я временно счастлив, мне даже не хватает этой занозы. На хандру легко подсесть.
Ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.
У детей, никогда не видевших мира, и детей, никогда не видевших войны, разные представления о справедливости.
Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.
Я убежден, что убийство под предлогом войны не перестает быть убийством.
Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.
Убей десяток, и ты — маньяк. Убей тысячу, и ты — герой войны.
Если человек решил убить тигра, это зовется спортом; а если тигр решил убить человека, это зовется кровожадностью.
Не совершай классическую ошибку всех умников: не думай, что нет людей умнее тебя.
Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.
Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?
У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…
Сильные люди не любят свидетелей своей слабости.
Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.
Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить.
Жизнь состоит не в том, чтобы найти себя. Жизнь состоит в том, чтобы создать себя.
Ты — это то, что ты делаешь. Ты — это твой выбор. Тот, в кого себя превратишь.
Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня.
Вот что значит жить — избрать собственный путь и встретиться лицом к лицу с последствиями своего выбора.

Цитатница - статусы,фразы,цитаты
0 0 голоса
Ставь оценку!
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Как цитаты? Комментируй!x