Не расходуй мне последний нерв!
Не расчесывай мне нервы!
Фима, завтра сядешь у моём кабинете и будешь учить Уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии!
Вот уважаю вас, но тьфу вам под ноги! За ваше каменное сердце!
Мне доктор сказал ходить — вот я и ходю.
Всем три шага назад и дышать носом!
— Может тебя в какой детский дом определить? — Ага, сейчас, только разбег возьму.
От тебя, Наимов, даже спирта на морозе не хочу! В горло не полезет!
Какой гэц тебя с утра укусил? За Фиму промолчим, но объясни: с чего?
Фима, закрой рот с той стороны.
И шоб тихо здесь!
Не тяни кота за все подробности!
Неее, я тудой.
Дава, стой. Слушай, мы четыре года не замечали твой день рождения. Ты не хотел, я уважаю. А пятый я уже не хочу.
Есть грамотные люди. Они не хотят, чтобы ихние портреты печатали в газете «Правда», таки имеют право.
Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!» — а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек!
Мама, я зарежу себя ножиком! — Режь! Делай маму сиротой. Не ищи ножики, я их убрала!
— У тебя сколько классов? — Пять, в смысле, три. — Аж целых три, Мотя! Должен скнокать…
Всем сидеть! Я Гоцман!
— Давай! — Даю! Нашли себе давалку! — Шо? — Та ни шо!
— Нора… Вы одно скажите… Фима вам… только друг, ну или… не только? — Только… И вы, Давид, мне тоже будете — тоже только друг… — Шо, не нравлюсь? — Нравитесь, но это ничего не меняет. Вы, Давид… — Ша, Нора! Я и без второго слова все понимаю.
Картина маслом.
Ну ладно, поехали, тут недалеко моя маруха живет.
— Зря вы злитесь… — А я не баба, чтобы злобу по карманам прятать. — Тогда — мир? — Перемирие.
Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!
— Давид Маркович, так мы выпьем? — Можно.
— Ида Казимировна, Вы ударили нашего сотрудника утюгом, какая же это самооборона? — Не случилось, знаете ли, веера под рукой.
Фима, ты говоришь обидно!
— Как же мы пойдем теперя? — Так! Не быстро!
— Танки у вас не пропадали еще? — Танки? — Танки, танки! — Какие танки? — Главный интендант округа не знает, что такое танки!…
Шо за шмурдяк ты пил?
— Дава, я извиняюсь, но ты таки, босяк. Некому задницу надрать, пять пистолетов — не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты же не окно в женской бане – зачем в тебе дырка?
— Ну что скажете за мой диагноз?
Шо вы кричите, мама, я понимаю слов!
Ну, шо ты с ней цацкаешься? У нас и так дел за гланды!
Встал, погулял и полегчало.
Мама, вы родили идиота!
— А если б он признал тебя, да дырку в тебе сделал, не для ордена, а так, для сквозняка.
— Шо ты ходишь тут, как скипидарный, туда-сюда, туда-сюда.
Пойди на привоз, купи петуха и ему крути бейцы…
— Да я на стреме стоял, я не трогал шкапов.
Ик!.. Ой, извини, такой выхлоп. День рождения выскочил нечаянно.
Шо ты мне истерику мастериришь.
— Виталий, у тебя бывают дурные предчувствия? — Конечно, бывают. Это у нас называется — «интуиция». — У вас — интуиция, а у нас в Одессе — «задница горит».
Ты что, больной или ударился?
— Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.
Таки уже не спешите.
Дава, я извиняюсь, но ты-таки босяк, некому задницу надрать.
Калитку закрой!
— Давай, хороший, давай.
Пять пистолетов — не пачка папирос, они-таки стреляют
Разбирай всё вдумчиво, с момента зачатия.
— Мне бы огоньку? — Ага, и два ковша борщу!!!
У меня ж до тебя разговоров — языка не хватит!
— Обещал не доводить до вышака!!! Ты мамой клялся на свидетелях!!!
А что, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
Я б себе никогда не простил, если бы упустил такой сочный фрухт!
Еще раз пропустишь – съешь!
Что ты мне истерику мастеришь?
— Шо ты кипятишься, как тот паровоз?
Дядька, а ты у них самый главный?
Ну шо ты мне абизяну водишь?
Шо? Я в уличные попки?
Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз!
Сеня, друг! Не дай Бог, конечно…
От тебе, Наимов, даже спирту на морозе не хочу, в горло не полезет!
За Баха ближе к ночи, ты за Эву!
Завтра сядешь в моём кабинете и будешь учить уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.
Скажите пожалуйста, «Два Больших Расстройства» надыбал глосика?
Вот такая бирочка. Я интересуюсь знать, с какого склада оно уплыло.
Так надо жарить! При такой густой жаре глосик долго не вынесет!
Дава? Я Вас умоляю. Да он добрый, как теляк.
За завтра, завтра поговорим.
Не строй мне Клару Цеткин!
Полдгода мучился, аж зуб крошился, а там пришел фашист – было чем заняться.
Ты вгоняешь маму в самый гроб, сыночка, и даже глубже!
Тут уголовный розыск, а не баня — нема ни голых, ни дурных.
Нет, спасибо, дел за гланды.
Тише несите! Тише! Тише ж, кому сказала? Смотрите глазами! Вы ж его пошкрябаете!
Граждане менты! Я имею кое-что сказать!
От ты босота глазастая, шош ты карманы оттопыривал, как фраер?
Не понял ты меня, Сеня. Ты думаешь, что умнее одесского раввина?
Ну шо, подобьем бабки.
По сто пятьдесят и огурчик.
Провожать не надо, дорогу знаю. Адью вам с кисточкой…
Ищем до здрасьте тех уродов, шо подумали, они умнее нас.
Давид Маркович, я же не наган, чтобы ото стрелять и стрелять.
Обратно согласен!
Режь! Делай маму сиротой! Не ищи ножики, я их убрала!
Вбейте себе в мозг — беспределу ша.
А ну, пошла отсюда, шаромыжница!
Я вырву ей ноги!
— Вот. Вам цветы. — Зачем? — От меня Вам. — Спасибо, не надо.
А где у нас случилось?
Улыбайся, падла галстучная!
Вы только не смотрите на себя в зеркало – ослепнете.
Мама, я забыл немного денег!
— Сирота? — Подкидыш. Папироской угостишь?
Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен.
Мама, вы не знаете шикарной жизни!
В России любят снимать фильмы и сериалы про правоохранительные органы, в частности, про борьбу их с различными преступными элементами. И одним из таких стала «Ликвидация» — многосерийный фильм об одесском следователе, который вмешался в дела серьезных уголовных авторитетов. Благодаря тому, что фильм снимали в Одессе, он буквально набит местным своеобразным юмором, который даже не всегда сразу понятен зрителю. В данном разделе собраны крылатые выражения из фильма «Ликвидация».
🔄 Обновлено: 10.11.2025
